Ин Шуан словно и не слышала, она прокричала ещё несколько раз, пока не переполошила всех во дворе. Даже Ин-гэ и Хуамэй высунулись из окон, чтобы посмотреть, что происходит. Только тогда Ин Шуан направилась к восточному флигелю и, войдя в зал, остановилась.
Сянлань взглянула и увидела, что Ин Шуан привела с собой двух служанок: одна была Тин Лань, а другая — Иньлю, которой очень доверяла Чжао Юэчань. Обе они держали по большому подносу, на которых лежали отрезы первоклассного шёлка ярких цветов и ослепительно сияющие драгоценности.
Ин Шуан краем глаза заметила Цин Лань, которая вышла из спальни, придерживаясь за поясницу. Она тут же подошла и ласково взяла Сянлань за руки, осмотрела её с головы до ног и, сияя улыбкой, проговорила:
— Милая моя мэймэй, я всегда говорила, что ты человек удачливый, но кто же знал, что счастье твоё будет столь велико! Позволь мне поздравить тебя! — С этими словами она даже отвесила Сянлань церемонный поклон.
Сердце Сянлань упало, она поняла, что дело плохо. Но раз события уже разворачивались перед ней, оставалось лишь встречать перемены, не меняясь в лице1. Она поспешно отступила в сторону и сказала:
— Я не понимаю, о чём говорит Ин Шуан-цзецзе. К чему поздравления? Какая у меня может быть радость?
Ин Шуан рассмеялась:
— Ой-ой, и ты ещё пытаешься от нас это скрыть? Данайнай сама сказала, что Линь-да-е2 искренне желает возвысить тебя! Вчера вечером она всё видела. В тот момент она проявила излишнюю вспыльчивость и напугала тебя, но потом, всё обдумав, почувствовала вину. Она специально выбрала несколько своих самых любимых украшений, чтобы загладить вину перед тобой. Вот, я всё принесла. — С этими словами она отошла в сторону, давая Сянлань возможность получше всё разглядеть.
Слова Ин Шуан прозвучали словно удар грома среди ясного неба. Цин Лань вмиг оцепенела, её губы побелели, а тело невольно пошатнулось. Чунь Лин, Иньде и Сяо Цзюань застыли в изумлении. У-мама оторопела и, повернув голову, пристально уставилась на Сянлань.
Сянлань про себя вскрикнула: «Плохо дело!». Этот приём Чжао Юэчань — отступить, чтобы продвинуться вперёд — был поистине коварен. Поскольку Линь Цзиньлоу защищал Сянлань, нападать открыто было неудобно, и тогда она попросту разнесла эту весть повсюду, чтобы всё поместье гудело. Это вызвало зависть и злобу у окружающих, что было равносильно тому, чтобы заставить её жариться на огне. Более того, она была служанкой наложницы Лань, а Чжао Юэчань с таким размахом прислала эти драгоценности, явно желая переманить её на свою сторону. Это вонзило ещё одну занозу в сердце Цин Лань, и теперь Сянлань вряд ли могла рассчитывать на спокойную жизнь! Бросив беглый взгляд, она увидела бледное лицо Цин Лань, полные ненависти глаза Иньде, смятенный взор Чунь Лин и изумление Сяо Цзюань. Напоследок встретившись взглядом с У-мама, Сянлань отвернулась.
Лицо Ин Шуан расцвело в улыбке, и она обратилась к Сянлань:
— Данайнай также велела передать, что когда закончится траур по Цзэн-лаотайтай, она прикажет прибрать для тебя ту комнату, где раньше жила Чунь Янь, и выделит тебе в помощь маленькую служанку. Если тебе будет чего-то не хватать или ты чего-то захочешь — просто скажи.
Сянлань лишь опустила голову, храня молчание. Она думала: «В такой ситуации, чем больше скажешь, тем больше совершишь ошибок. Лучше молчать». Лишь спустя некоторое время она произнесла:
— Данайнай — человек чуткий, знающий и боль, и тепло других, однако… — Все присутствующие навострили уши, но Сянлань лишь слабо улыбнулась и добавила: — Впрочем, неважно. — Она поклонилась Ин Шуан: — Вскоре я пойду отбить земные поклоны данайнай.
Видя невозмутимость Сянлань, Ин Шуан невольно почувствовала разочарование. Она повернулась к Цин Лань и с улыбкой проговорила:
— Поздравляю наложницу-найнай! Наша данайнай говорит, что вы — человек благословенный: едва вошли в дом, как забеременели, чтобы пустить ветви и распространить листья рода Линь. И вот, посмотрите, люди, которых вы воспитали, тоже оказались весьма преуспевающими.
Губы Цин Лань дрожали, она не могла вымолвить ни слова. Слёзы застилали глаза, и она с трудом сдерживала их, не давая скатиться по щекам. Она заставила себя улыбнуться, но эта улыбка была жальче самого горького плача. Внезапно её глаза закатились, и она лишилась чувств.
В восточном флигеле мгновенно воцарился беспорядок.
- Встречать перемены, не меняясь в лице (以不变应万变, yǐ bù biàn yìng wàn biàn) — сохранять спокойствие и придерживаться прежней тактики, несмотря на любые внешние изменения. ↩︎
- Линь-да-е (林大爷, Lín dàyé) — почтительное обращение к старшему молодому господину или главе дома в семье Линь. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
