Сянлань усмехнулась:
— И что же это? Я лишь знаю, что вчера кое-кто со всех ног помчался в беседку Таожань, желая соблазнить да-е, но в итоге не сумел украсть курицу, ещё и зерно потерял1. Этот кто-то вернулся с огромным отпечатком ладони на лице и весь вечер не смел показаться людям на глаза. Лицо до сих пор опухшее. Иньде, ты ведь знаешь, о ком я говорю?
Лицо Иньде мгновенно стало цвета свиной печени, она указала пальцем на Сянлань:
— Ты… ты… — Она не могла вымолвить ни слова.
Сянлань равнодушно взглянула на неё, подумав: «Иньде давно положила глаз на Линь Цзиньлоу, и теперь бог знает, до какой степени она ослеплена ревностью. Она наверняка пойдёт к Цин Лань плести интриги. Что ж, я первая выдам её попытку соблазнить Линь Цзиньлоу. Раз уж хочешь очернить меня, я утяну тебя за собой в воду. Раз мы обе будем смердеть, посмотрим, что ты тогда сделаешь».
В этот момент Чунь Лин безучастно произнесла:
— Довольно, обе замолчите. Не видите, что и-найнай лежит в постели?
Сянлань сунула полотенце в руки Чунь Лин, взяла таз и вышла. Зайдя в чайную комнату, она глубоко выдохнула.
Первый же удар Чжао Юэчань оказался сокрушительным, она вытолкнула её на самый гребень волны. Как назло, Цин Лань упала в обморок из-за этого дела — а ведь она носит дитя семьи Линь. Такое происшествие может обернуться чем угодно. Стоит Цин Лань сказать, что ей стало плохо из-за неё, и Цинь-ши в гневе возненавидит её как «черносердечную обольстительницу, что за спиной строит козни, дабы соблазнить господ, и вызвала угрозу выкидыша у Лань-инян». Расправа тогда будет нешуточной.
Сянлань поспешно вышла и увидела У-мама, которая стояла под галереей и спрашивала у рассыльных сяо яо-эр, скоро ли прибудет лекарь. Сянлань сделала несколько шагов вперёд, подошла к У-мама и с глухим стуком упала на колени. Из её глаз брызнули слёзы, она взмолилась:
— Мама, спасите меня!
У-мама вздрогнула от испуга, поспешно подхватила Сянлань под руки:
— Дитя моё, что с тобой? — Она подняла её с колен и добавила: — Говори толком, что случилось.
Сянлань, утирая слёзы, вошла вслед за У-мама в чайную комнату. Там она снова опустилась на колени и, обняв У-мама за ноги, зарыдала:
— Мама, если с и-найнай случится какое-то несчастье2 и это прогневает лао-е, тайтай и да-е, я стану преступницей. Уж лучше мне сразу удавиться на верёвке…
У-мама мгновенно всё поняла. Помогая Сянлань подняться, она сказала:
— Я всё уразумела… Будь спокойна, насчёт тайтай — это я беру на себя.
После этих слов У-мама у Сянлань на сердце немного отлегло. Она послушно встала и, всё ещё проливая слёзы, промолвила:
— Это истинно нежданная беда. Скажу вам, мама, от всей души: я вовсе не желала милости господ. Хотела лишь мирно и спокойно отслужить свой срок, чтобы в будущем хозяева оказали благость и отпустили меня жить тихой жизнью. Кто же знал, что всё так обернётся? Да ещё во время траура по Цзэн-лаотайтай, ещё и и-найнай лишилась чувств. Неизвестно, что люди наплетут, когда об этом разнесётся слух! — Слёзы градом покатились по её щекам.
У-мама утешала её:
— Хорошее дитя, не плачь. Мама знает, что ты добрая девочка. А те, кто любит чесать языком — пусть себе чешут, поболтают немного, да и наскучит им. Неужто из-за пары сплетен и жить не стоит? — Она с любовью усадила Сянлань на табурет и, подсев поближе для душевного разговора, продолжила: — Твоему счастью многие позавидуют. В знатных семьях даже в наложницы к восьмидесятилетним старикам толпы служанок набиваются, что уж говорить о молодом мужчине в самом расцвете сил. Ты удачливая. Наш да-е и в науках силён, и внешностью пригож, и в боевых искусствах искусен. Стал большим чиновником, при талантах и умении. В будущем станешь с ним есть ароматное и пить острое, всю жизнь проведёшь в холе и достатке. Разве это плохо? Впредь не говори слов вроде «не желала милости господ», если да-е об этом узнает, как же горько ему будет на сердце.
Сердце Сянлань упало, когда она услышала слова У-мама. Она подумала: «У-мама мне не чета, в будущем ни в коем случае нельзя говорить с ней по душам». Вслух же она лишь сквозь слёзы произнесла:
— О каком счастье вы говорите, я и думать не смею. Лишь бы в этот раз не разгневать лао-е и тайтай…
У-мама снова принялась её утешать:
— Успокойся, разве я не сказала, что всё улажу?..
Не успела она договорить, как послышалось, что пришёл лекарь. У-мама похлопала Сянлань по руке и вышла.
- не сумел украсть курицу, ещё и зерно потерял (偷鸡不成反蚀把米, tōu jī bù chéng fǎn shí bǎ mǐ) — китайское образное выражение, означающее неудачную попытку получить выгоду, приведшую лишь к дополнительным потерям. ↩︎
- три длинных и два коротких (三长两短, sān cháng liǎng duǎn) — китайский фразеологизм, означающий непредвиденное несчастье или смерть. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
