Наступил четвертый месяц, и повсюду сияло ласковое весеннее солнце.
Сянлань с самого утра пребывала в смятении; сжимая в руке мешочек для благовоний, она втайне в очередной раз осыпала Сун Кэ проклятиями. Опасливо заглянув в комнату и увидев, что Цао Лихуань о чем-то вполголоса шепчется с Хуэй-эр, она под предлогом того, что нужно вскипятить воду, выскользнула из Лосюэу и отправилась на склон холма искать Сун Кэ. Не успела она дойти, как заметила под персиковым деревом стройного и статного юношу — кто это мог быть, если не Сун Кэ?
Сянлань тут же подхватила юбку, подбежала к нему и, сунув мешочек в руки Сун Кэ, сказала:
— Возвращаю тебе.
Сказав это, она развернулась, собираясь уйти. Сун Кэ поспешно схватил ее за руку:
— Эй, эй, куда ты так торопишься?
Сянлань гневно обернулась и резко дернула рукой, но не смогла высвободиться.
— Как мне не торопиться? — в ярости воскликнула она. — Я ушла тайком, солгав! Если бяо-гунян обнаружит мое отсутствие, мне несдобровать!
Сун Кэ опешил и разжал пальцы. С виноватым видом он смущенно пробормотал:
— Прости, я поступил неосмотрительно…
Видя его раскаяние, Сянлань немного остыла. Остановившись, она произнесла:
— Мешочек починен. Если у Сун-гунцзы больше нет дел, я откланяюсь.
Сун Кэ внимательно присмотрелся и увидел, что порванное место аккуратно залатано: узор был восстановлен нитями того же цвета, все лежало так ровно и искусно, что невозможно было догадаться о прежней прорехе. Он не удержался от восхищенного возгласа:
— Как чудесно починено! — Он посмотрел на Сянлань и искренне улыбнулся: — Видно, что ты потратила на этот мешочек немало сил. Разумеется, я должен тебя отблагодарить.
Сянлань хотела было сразу уйти, но, услышав это, подумала про себя: «Раз хочешь отблагодарить, просто дай мне немного серебра». Поджав губы, она молча смотрела на Сун Кэ.
Сун Кэ с улыбкой сказал:
— Дарить тебе серебро было бы слишком пошло, возьми вот это.
С этими словами он достал из-за пазухи расшитый шелковый мешочек и протянул его Сянлань.
Сянлань сперва хотела для приличия отказаться, но, вспомнив, с какой тревогой она чинила вещь последние два дня, почувствовала обиду. В тот день Сун Кэ попросил ее о починке, и она, толком не подумав, согласилась. Лишь на середине работы она осознала: откажись она, сославшись на неумение, что бы он смог сделать? Однако, глядя на наполовину готовую вещь, она, скрепя сердце, закончила работу. Трудиться допоздна при свете лампы, боясь быть замеченной… Столько усилий — подарок от Сун Кэ был вполне заслуженным. Подумав об этом, она приняла подношение и сказала:
— В таком случае я не стану церемониться. Благодарю Сун-гунцзы за щедрость.
Она присела в поклоне и снова собралась уйти.
Сун Кэ в два шага преградил ей путь:
— Тебе разве не интересно, что внутри?
Сянлань немного рассердилась, но, подняв голову, увидела улыбающееся лицо Сун Кэ. Его прекрасный лик, подобный чжэсяню1, в улыбке становился еще притягательнее. Сянлань невольно замерла, думая про себя: «До чего же хорош собой этот Сун-гунцзы, и манеры его превосходны. Неудивительно, что все молодые госпожи семьи Линь по нему сохнут». От этого минутного оцепенения гнев ее бесследно испарился.
Сун Кэ продолжал подгонять ее:
— Скорее открывай и посмотри, понравится ли тебе.
Делать было нечего, и Сянлань послушно открыла мешочек. Вытряхнув содержимое на ладонь, она увидела вырезанную из нефрита маленькую лягушку. Камень был прозрачным и чистым, очень высокого качества. Резьба была простоватой, но в ней чувствовалась милая и безыскусная живость. Сянлань ахнула и с любовью принялась рассматривать вещицу со всех сторон.
— Нефритовые безделушки встречаются часто, — пробормотала она, — а такие забавные — редко.
Видя, что Сянлань довольна, Сун Кэ улыбнулся еще шире:
— Я вырезал эту вещицу ради забавы, когда было нечего делать. Хорошо, что она тебе приглянулась.
Сянлань показалось, что в его словах звучит какой-то двусмысленный намек. Внезапно она осознала, что стоит слишком близко к Сун Кэ. Поспешно отступив на два шага, она взяла себя в руки и произнесла:
— Благодарю Сун-гунцзы за милость. Если больше ничего не нужно, я пойду.
Сун Кэ нахмурился. Только что между ними возникла тень близости и непринужденности, а теперь она снова заговорила как служанка и обратилась к нему «Сун-гунцзы», явно желая восстановить дистанцию. Встревожившись, он снова преградил ей путь:
— Постой, твой платок все еще у меня.
Сянлань вспомнила, что в прошлый раз одолжила ему платок, чтобы вытереть грязь с одежды, и Сун Кэ его так и не вернул. Она протянула руку:
— Раз так, скорее отдай его мне.
Сун Кэ с невинным видом развел руками:
— Я забыл его взять.
Сянлань снова рассердилась, но Сун Кэ тут же добавил:
— Давай ты завтра снова придешь сюда ровно в час сы2, и я верну тебе платок?
Сянлань убрала руку и холодно ответила:
— Забудьте, это всего лишь платок, он мне больше не нужен. Пусть Сун-гунцзы его сожжет.
С этими словами она снова собралась уйти.
Сун Кэ вновь вытянул руку, преграждая ей дорогу, и с улыбкой произнес:
— Давай так: считай, что ты подарила платок мне, а я дам тебе кое-что взамен.
С этими словами он полез в рукав и достал белый шелковый цветок.
Сянлань замерла от удивления. Сун Кэ с торжествующим видом поднес цветок к ее лицу:
— Пусть это будет этот цветок. Он куда красивее бумажного, что у тебя в волосах.
Сянлань взяла цветок и увидела на обратной стороне пятнышко туши. На своем потерянном цветке она специально поставила метку кистью, чтобы не перепутать. Оказалось, что оброненный ею белый цветок подобрал Сун Кэ.
Сун Кэ смотрел на Сянлань: она стояла, опустив голову, и густые ресницы скрывали ее необыкновенно красивые глаза. Даже нежная орхидея померкла бы перед ее очарованием. Сун Кэ завороженно прошептал:
— Я оказался рядом как раз в тот момент, когда ты выронила цветок. Интересно, можно ли назвать это предопределенной судьбой?
Сянлань почувствовала, что разговор принимает совсем уж неподобающий оборот. Она отстраненно улыбнулась:
— Благодарю Сун-гунцзы за то, что вернул вещь владелице.
Она снова присела в поклоне и собралась уходить.
На этот раз Сун Кэ не стал ее удерживать, лишь спросил вслед:
— Я ведь до сих пор не знаю твоего имени!
Сянлань хотела притвориться, что не слышит, но Сун Кэ повысил голос:
— Если не скажешь, я пойду разузнаю в Лосюэу!
- бессмертный небожитель, сосланный на землю (谪仙, zhéxiān) — эпитет для человека, обладающего неземной красотой и выдающимися талантами. ↩︎
- час сы (巳时, sìshí) — время с девяти до одиннадцати часов утра в традиционном китайском исчислении времени. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
