Сянлань опешила, но тут же улыбнулась:
— Год разницы — это все-таки год. Негоже вечно вести себя как дитя, повсюду проказничать и гневить наставницу со старшими сестрами.
Когда Чаньчэн ушла, Сянлань осталась сидеть в комнате, глядя в окно и предаваясь раздумьям. Жизнь в эти два с лишним года принесла ей больше горечи и отчаяния, чем когда семья Шэнь попала в беду, когда по пути в ссылку умер ее муж, а затем она и сама скончалась от болезни. Как бы тяжело ни приходилось тогда, она всегда чувствовала, что рядом есть кто-то, с кем можно разделить жизнь и смерть; стоило стиснуть зубы и перетерпеть — и путь к спасению находился. В ее сердце теплился слабый огонек, и она могла с яростным мужеством защищать последние крупицы достоинства и надежды. Не пробыв в ссылке и полугода, она ушла из жизни, и ее гордая кость1 еще не была окончательно растоптана.
Но в этой жизни сначала ее заставили стать служанкой, подвергая всяческим издевательствам. Позже, когда наконец забрезжил луч света, ее бросил Сун Кэ. А затем, чтобы спасти отца, она стала наложницей Линь Цзиньлоу. Все вокруг твердили о ее блестящем положении, но лишь она знала, как трудно прислуживать Линь Цзиньлоу, в какой опасности она находилась в поместье Линь и какую невыразимую душевную муку терпела. Каждый шаг давался со вздохом, жизнь безжалостно мяла и крутила ее, втаптывала лицом в грязь на попрание толпе, а ее острые углы почти полностью стерлись. Лишь в самой глубине сердца все еще таилась твердость, которая в полночных снах напоминала ей, что она никогда не склоняла головы по-настоящему. Теперь, оглядываясь назад, она понимала: хотя этот путь и был пройден с опущенной головой, в спотыканиях и ранах, он заставил ее сердце, прежде полное своенравия и высокомерия, успокоиться. Отныне она лучше познала многообразие вкусов жизни и стала относиться к людям с куда большим снисхождением, чем прежде.
Монахини в обители тоже полюбили Сянлань. Поначалу, видя ее красоту, столь нетипичную для простых семей, они недоумевали, зачем она пришла в монастырь, и держались отстраненно. Но позже, заметив ее кроткий нрав, приветливую улыбку и готовность к любому тяжелому труду, они смягчились. Она не гнушалась никакой работы: в лютые холода, обняв гору одежды, стирала ее во дворе, не обращая внимания на покрасневшие от мороза руки; под ледяным ветром раз за разом таскала воду, и даже когда коромысло стирало плечи в кровь, не издавала ни звука, выполняя все дела в идеальном порядке. Со временем все стали тянуться к ней. Когда кто-то из любопытства спрашивал, откуда она, Сянлань отвечала, что была ученицей монахини Динъи, но потом несколько лет прослужила в богатом доме, а теперь выкупила себя и вернулась прислуживать наставнице.
Позже Сянлань получила письмо от монахини Динсу. Та писала, что отец с матерью до сих пор не знают о ее пропаже: семья Линь, похоже, скрыла это, и монахиня Динсу тоже не стала болтать лишнего. В письме также говорилось, что на Новый год семья Линь прислала чрезвычайно щедрые дары. У Чэнь Ваньцюаня глаза едва на лоб не полезли; он порывался пойти в поместье, чтобы отблагодарить за милость, но Цзисян, доставивший подарки, остановил его. Когда изумление Чэнь Ваньцюаня прошло, на смену ему пришла спесь. Он хвастался перед каждым встречным тем, какой он уважаемый и важный человек, сколько добра прислали ему Лини и как процветает его дочь в их доме. Это заставило окружающих наперебой заискивать перед ним. Даже уездный начальник Хань Яозу, который когда-то велел высечь Чэнь Ваньцюаню спину, специально нанес ему визит. Его сын, Хань Гуанъе, за огромные деньги купил несколько картин Сянлань, расхваливая их так, будто подобного искусства не сыскать ни на земле, ни на небесах, отчего кости Чэнь Ваньцюаня стали еще на пару долей легче.
Узнав, что с родителями все в порядке, Сянлань успокоилась и зажила тихой жизнью. Хотя у нее и были кое-какие деньги, она понимала, что нельзя просто сидеть и проедать гору2, и решила заработать немного, чтобы в будущем перевезти родителей в Янчжоу. Она отдала свои свитки с каллиграфией и живописью на продажу в лавку письменных принадлежностей и древностей неподалеку от монастыря.
В мгновение ока пролетело три месяца. В тот день Сянлань, осторожно прижимая к себе два свитка, пришла в лавку, тихо проскользнув через заднюю дверь. Приказчик, уже хорошо знакомый с ней, пригласил ее отдохнуть в изящной комнате для знатных гостей, а сам отправился в лавку за серебром. Едва Сянлань присела, вошли двое. Одна — женщина в зеленом бицзя, расшитом золотом по всему полю, и в атласной юбке цвета тонущего ладана. Ее фигура была соблазнительной, высокая прическа украшена драгоценностями, лицо сияло свежестью весеннего утра, а густой слой румян и белил дополняли многочисленные золотые и серебряные украшения. На ее тонких, как побеги весеннего лука, пальцах красовалось шесть колец в форме золотых стремян. На первый взгляд могло показаться, что это знатная дама из дома какого-нибудь гуна или хоу: ее взор был надменным и переменчивым, однако в каждом жесте сквозила тень духа «ветра и пыли». Другим был миловидный молодой человек с белым лицом и бегающими глазами, похожими на лепестки персика. Он был высок, одет в голубые шелка и держал в руке складной веер, всем своим видом являя легкомыслие и повадки богатого гунцзы.
Увидев женщину, Сянлань вмиг обомлела: эта цветущая красавица была не кем иным, как Чунь Янь, которую в свое время Линь Цзиньлоу выгнал из поместья! Скользнув взглядом по мужчине, она заметила лишь его холеное лицо, показавшееся ей незнакомым. Сянлань поспешно накинула на голову капюшон гуаньиньдоу и, низко опустив голову, встала, чтобы уйти. Как раз в этот момент вошел слуга с чаем и фруктами. Увидев, что Сянлань в спешке покидает комнату, он с заискивающей улыбкой обратился к паре:
— Простите, простите, я не знал, что здесь кто-то есть. Прошу вас, отведайте чаю.
С этими словами он расставил чашки на столике.
- Гордая кость (傲骨, àogǔ) — китайская идиома, означающая внутреннюю стойкость, силу духа и нежелание пресмыкаться перед другими. ↩︎
- Сидеть и проедать гору (坐吃山空, zuò chī shān kōng) — китайская идиома, означающая жизнь на сбережения без заботы о будущем заработке. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
