— …О, — Сянлань пришлось налить себе чарку и поднести её Линь Цзиньлоу.
— Так сильно любишь Дэ-гэ-эр? М-м? — спросил Линь Цзиньлоу.
Сянлань опустила веки и ответила:
— Мне нравятся все дети. Я и Юань-гэ-эр люблю, разве да-е забыл?
Линь Цзиньлоу потер подбородок:
— Не то. Ты смотришь на Дэ-гэ-эр иначе, будто он твой родной сын… Какая у тебя связь… с семьёй Шэнь?
Сердце Сянлань екнуло, она улыбнулась и сказала:
— Какая у меня может быть связь с семьёй Шэнь? Если бы вы о них не заговорили, я бы и не знала, что на свете есть такая семья.
Линь Цзиньлоу положил палочки и, не говоря ни слова, прищурившись, уставился на неё. Ладони Сянлань вспотели. Опустив голову, она положила в его чашу кусочек нежного побега бамбука и прошептала:
— Этот совсем мягкий, он хорошо утоляет летний жар и утишает огонь1. — Она украдкой взглянула на Линь Цзиньлоу и увидела, что тот смотрит прямо на неё, и взгляд его был необычайно пронзительным.
Сянлань ничего не оставалось, кроме как уткнуться в еду. Вдруг Линь Цзиньлоу произнес:
— Ты давеча так рассудительно толковала о цине, шахматах, каллиграфии и живописи — неужели всему этому тебя научила твоя наставница, монахиня Динъи?
— …Да.
Линь Цзиньлоу снова взял палочки, съел побег бамбука и сказал:
— Значит, твоя наставница — человек выдающийся. Ты так складно всё разложила, а угадай, что там, снаружи, говорили о тебе четвертая двоюродная сестра и остальные? Мол, ты выставляешь таланты напоказ и слишком много о себе мнишь.
Сянлань опешила. Она так отчаянно хотела увидеть Дэ-гэ-эр, что желала лишь выложить ему всё, что знала. Услышав слова Линь Цзиньлоу, она улыбнулась:
— Что ж, пусть считают, что я выставляю таланты напоказ.
Линь Цзиньлоу ущипнул её за щеку:
— Тьфу, иногда кажется, что ты — фигурка из теста, которую можно мять как угодно, а иногда — будто смердящий камень, о который зубы обломаешь. — Он подложил ей еды и продолжил: — На самом деле, твои речи тот, кто понимает, — поймёт и почерпнет из них наставление. А тот, кто не смыслит, — хоть целый день ему распинайся, решит, что это лишь длинная и скучная лекция. Всё как с тем состоянием духа2, о котором ты говорила: если не достиг нужного уровня, любые слова — чепуха. Даже покажи такому «Предисловие к стихотворениям, сочиненным в Орхидеевой беседке», он увидит лишь каракули.
Сянлань, широко распахнув свои ясные очи, посмотрела на Линь Цзиньлоу и, не удержавшись, спросила:
— А вы понимаете?
Но едва слова сорвались с губ, она пожалела о них и поспешно склонила голову, делая вид, что наливает ему вина, надеясь замять оплошность.
Линь Цзиньлоу вытаращил глаза:
— Вздор! Как это я могу не понимать? — Увидев её сомневающийся взгляд, он не на шутку рассердился и отложил палочки: — Старый господин служил главой Государственной академии, в наш дом вхожи великие конфуцианцы. Когда я только начинал учение, уроки мне давали наставники императоров. Шесть искусств были обязательными предметами, а за плохую учебу пороли палками. На всех испытаниях я получал высший балл.
Сянлань скривила губы, и Линь Цзиньлоу добавил:
— Не веришь? Вот посиди смирно, и я нарисую портрет красавицы, чтобы ты убедилась. — Он помолчал и продолжил: — Я слышал от четвертой мэймэй, что сегодня Тань-ши снова оскорбляла тебя, да и четвертая двоюродная сестра втайне язвила. В следующий раз не будь такой кроткой. Если кто обидит — отвечай сразу. Помнится, твой ротик довольно остр, когда ты злишь меня — слова точно ножи, так почему перед другими ты немеешь? — Он снова положил ей еды: — В эти дни ты опять принялась читать сутры. Благочестие — это хорошо, но не превращай себя в старуху, которая одной ногой в гробу. С чего ты так полюбила эту дребедень?
Сянлань взглянула на Линь Цзиньлоу и подумала про себя: «Это тебе, погрязшему в алчности, гневе и невежестве, следовало бы прилежно читать сутры». Но вслух сказать не осмелилась:
— В буддийских канонах сокрыта великая мудрость, и да-е тоже стоило бы их почитать.
— У меня нет времени на подобное.
— В человеческой жизни бесконечны тревоги и страдания от невозможности получить желаемое, — заговорила Сянлань. — Никто не может избежать рождения, старости, болезней и смерти. Серебро, власть, положение, любовь — всё, за что мы так отчаянно цепляемся, порой кажется лишь призрачным сном. В прошлой жизни вы могли быть высокородным господином, купающимся в роскоши, а в следующей, возможно, станете служанкой, которой помыкают все вокруг. Супруги, любившие друг друга в прошлой жизни, в этой могут стать чужаками. Иногда я думаю, как далеко жизнь от смерти? На деле — лишь на расстоянии вдоха. Как далеко добро от зла? Лишь на расстоянии одного помысла. Как далеко прошлое от настоящего? Лишь на расстоянии праздной беседы. То, за что мы мучительно цепляемся, что заставляет нас страдать и метаться между жизнью и смертью, — всего лишь мимолетная мысль. Но прозреть и отпустить — невероятно трудно. Поэтому и нужно читать сутры, постигать их великую мудрость, чтобы сердце обрело покой. Тогда даже самые тяжкие невзгоды этого мира можно встретить со спокойной душой.
Линь Цзиньлоу смотрел на неё, вспоминая, как сегодня днем она увлеченно рассуждала и невольно сияла красотой. В его груди словно пристроили грелку с горячей водой — стало и тепло, и жарко, но в то же время возникло какое-то крайне неловкое, неописуемое чувство.
Тем временем зажглись первые огни, и лицо Сянлань окутало мягкое сияние свечей. Она не смотрела на него, её взор был прикован к висевшей на стене картине; взгляд был затуманен, словно она и впрямь видела ту призрачную прошлую жизнь. Такую Сянлань Линь Цзиньлоу прежде не знал. Он видел её упрямой, плачущей навзрыд, безмолвной и улыбающейся, но никогда не видел её столь печальной, с такой горечью в словах — он никогда не видел её такой беззащитной.
Ему хотелось протянуть руку, прижать Сянлань к себе и погладить по спине, но почему-то в его сердце будто затаилось семя, готовое вот-вот пробиться сквозь землю, и он не мог пошевелить и пальцем.
- утишает огонь (败火, bài huǒ) — в традиционной китайской медицине процесс избавления организма от избыточного «внутреннего жара». ↩︎
- состояние духа (境界, jìngjiè) — в китайской эстетике и философии уровень духовного или творческого развития, глубина постижения истины. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
