На второй год после моей женитьбы император скончался, и наследник престола взошел на трон. Вскоре он лично реабилитировал семью Шэнь по ложному обвинению и полностью вернул всё ранее конфискованное имущество. Однако в роду Шэнь никого не осталось в живых, и в конце концов это наследство перешло ко мне. Лицо моего де приняло сложное выражение, и он наконец заговорил со мной о делах давно минувших дней. Моя родная мать была официально признана его покойной супругой, и её могилу с подобающими почестями перенесли на родовое кладбище семьи Юань. Отец лично руководил переносом праха. Когда гроб подняли, он легонько коснулся его, и глаза его наполнились безмерной печалью. Губы его побелели, и хотя в начале весны ещё не было холодно, отец весь слегка дрожал.
Жена тихо сказала мне:
— Свекор так выглядит, потому что ему очень грустно. Говорят, в его кабинете всегда висел портрет свекрови, и так было долгие годы. Это поистине верное и глубокое чувство.
В её словах слышалась скрытая зависть. Я молча почтил память матери чаркой вина, вылив его перед могилой. Я подумал, что матери вряд ли было дело до всего этого: ни до посмертного оправдания с высшими почестями, ни до отцовского раскаяния и «верного чувства» длиной в десятилетия. Эта несчастная женщина, должно быть, хотела жить так же, как тётя — с мужем и детьми, в мире и согласии. К сожалению, тогда она была полна отчаяния, не зная, когда же наступит конец этому долгому ожиданию и мукам. Поэтому она больше не могла ждать, не могла больше терпеть. Если бы она заранее знала, что однажды семья Шэнь будет оправдана, как бы она поступила? Если бы она заранее знала, что я буду так стремиться к успеху, как бы она поступила? Неужели она всё равно решилась бы бросить меня и уйти вот так?
К сожалению, в этом мире никогда не бывает «если бы».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
