— Рутэй! — выкрикивал Шанг Цзун, ковыляя по извилистым коридорам к святилищу Шао Кана.
Монахи в капюшонах из храма бесцельно бродили вокруг, а Бараки нигде не было видно. Но волшебник сейчас не мог беспокоиться об этом. Без сомнения, его верного священника выманила наружу суматоха.
— Рутэй! — вскричал колдун, произнеся заклинание, чтобы отпереть двери. — Что-то пошло совсем не так!
— И не говори, — пробормотал Кано, пока Шанг Цзун цеплялся за его руку для поддержки. — Чувствую, мне повезет, если я получу остаток своих денег, не говоря уже о шансе выпустить кишки тому жирному увальню, который швырнул меня об стену.
Волшебник проигнорировал его, в отчаянной спешке продвигаясь сквозь тьму и призывая регента Шао Кана. Он надеялся, что демон сможет помочь там, где, по необъяснимым причинам, его собственная магия дала сбой.
Шанг Цзун вошел в зал. — Рутэй, мне нужна твоя помощь, — сказал он, спеша к кругу, чтобы остатки тепла его тела могли оживить пламя и демона. — Я слишком слаб, мой дух истощен. Ты должен добавить свою силу к моей, чтобы амулет можно было активировать.
Жаровня тускло разгорелась, искры горящей угольной пыли наполнили воздух над ней. Оранжевое сияние росло, и в этот миг волшебник остановился. Хотя его глаза еще не привыкли к тусклому свету, он сразу почувствовал, что что-то не так. Область вокруг жаровни охватило странное волнение — беспокойство, из-за которого сам воздух пошел рябью от причудливой смеси жара и холода.
Взгляд Шанг Цзуна переместился с пламени в железной чаше на круг из порошка на полу, и он сразу увидел, в чем дело.
В кругу виднелся разрыв, черта не шире человеческой ступни. Но этого было достаточно, чтобы поставить заклинание под угрозу, не только ослабив связь Шанг Цзуна с Аутворлдером, но и подвергнув опасности всех существ из иных миров на этом плане бытия. Если бы разрушилась еще хоть малая часть.
Шанг Цзун обвел круг взглядом, который остановился на зрелище, заставившем его сердце сжаться. Рутэй больше не был безумным янтарным кольцом, парящим над кругом; из-за разлома в кругу некогда дородный, с пергаментной кожей демон-регент сгустился в жалкое подобие своего естественного облика.
В темноте у подножия жаровни лежало существо, чья кожа была белой в коричневых пятнах; оно было вытянутым и изуродованным, проведя пятнадцать веков в плену кольца. Теперь у него было узкое, удлиненное туловище, на месте лица — некое подобие вытянутой морды, а руки и ноги стали почти одинаковой длины и заканчивались лапообразными придатками вместо кистей и стоп. Его некогда белые глаза стали глубокого, печального коричневого цвета, а красный халат превратился в лохмотья и свисал с него, словно хвост.
Шанг Цзун рванулся вперед.
— Рутэй!
— Ш-Шанг, — пролаял демон. — Я ничего не мог сделать. Я… пытался… позвать тебя…
— Кто это сделал? — ахнул колдун, переступая через круг и склоняясь над этим странным и жалким зрелищем. — Говори мне!
— Владыка… Шанг, — проскулил демон, пока Шанг Цзун гладил его покатый лоб, — это… это…
— Это была я, — произнесла фигура, стоявшая в тени. — Я и моя левая нога.
Шанг Цзун метнул взгляд в сторону угла, пытаясь разглядеть что-то в темноте.
— Я знаю этот голос, — процедил он сквозь зубы, и голос его дрожал от ярости. — Выходи и предстань предо мной, ведьма!
Соня Блейд вальяжно вышла из темноты и улыбнулась. Подсветка снизу подчеркивала выражение её лица, отчего оно казалось почти демоническим.
— Я расстроила ваши планы, ребята? — спросила она.
— Лишь отсрочила их, — вызывающе ответил Шанг Цзун.
— Может быть, — сказала Соня, — но одно можно сказать наверняка. — Она вытянула правый кулак, раскрыла его ладонью вверх и дунула. — Тебе нужен новый талисман, — произнесла она, пока перья летели на пол.
— Хамачи! — вскрикнул Шанг Цзун. Его рот и глаза расширились от ужаса, он прошипел: — Соня Блейд — я увижу, как дикие Куатанские Трупины разорвут тебя на части, а твои останки скормят моим другим птицам.
— Не увидишь, — прорычал Кано. — Она столько не проживет.
Рассекая воздух яростными апперкотами, Кано несколько раз ударил коленом, прежде чем броситься на Соню с боевым кличем на искривленных губах и смертью в глазах.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
