Запах стирального порошка с ароматом зелёного апельсина.
Объятия, которые должны были дарить самое сильное чувство привязанности и безопасности.
У Юнь Ли защипало в носу, а перед глазами всё поплыло.
Она не понимала, почему Юнь Юнчан ведёт себя так властно и грубо, выказывая Фу Шицзэ пренебрежение прямо в лицо, без капли элементарного уважения.
Она также не понимала, почему Фу Шицзэ так прямолинейно сказал о своём академическом отпуске, ведь можно было просто уйти от ответа.
Своими словами он словно показал, что ему совершенно неважно мнение Юнь Юнчана.
Словно ему было всё равно на его возражения.
Голос Фу Шицзэ звучал хрипло:
— Лили…
— У моего отца не самый лучший характер, к тому же он довольно консервативен, всегда хотел, чтобы я осталась в Сифу, — Юнь Ли не собиралась оправдывать Юнь Юнчана и шмыгнула носом. — Отец не должен был так себя вести, он тебя не знает, это было очень невежливо.
Она с сомнением добавила:
— Насчёт академического отпуска… на самом деле, ты мог бы и не говорить… — Не желая, чтобы он подумал, будто она его попрекает, Юнь Ли притворно легко сказала: — Ведь многие тебя не знают, а я считаю, что ты выдающийся человек.
Фу Шицзэ посмотрел на неё и кивнул.
— В первом классе старшей школы я видела видео с тобой, когда ты выиграл приз на соревнованиях. После гаокао я даже специально ездила в Сикэда, чтобы найти тебя, — упомянув о своём неловком прошлом, Юнь Ли немного застеснялась. — Но я тебя не встретила.
Он был юношей в самом расцвете сил.
Тем, кто поддерживал её в самые трудные времена в старшей школе, и тем будущим, о котором она когда-то мечтала.
— Подожди минутку, — настроение Юнь Ли заметно улучшилось. Она принесла ноутбук и включила то видео, которое долго хранила в избранном.
После их воссоединения она пересматривала его множество раз.
Видео было снято много лет назад, разрешение было невысоким, но узнать прежних товарищей по команде было нетрудно.
Глядя на эти кадры, Фу Шицзэ словно вмиг опустел.
Он вернулся к той трибуне: внизу колыхалось море людей, стоял невообразимый шум, свет ламп слепил глаза… И вдруг эти картины разлетелись на осколки.
Увидев того, кто обнимал его сзади, он резко отвёл взгляд.
— Не смотри больше.
Юнь Ли опешила и закрыла видео.
Она решила, что у него, возможно, плохое настроение из-за протеста Юнь Юнчана.
Она растерянно проговорила:
— Я долгое время восхищалась тобой, вешала твоё фото на стену и каждый день делала уроки, глядя на него…
Она настойчиво хотела дать ему понять, что их связь возникла очень давно.
Семь лет назад она им восторгалась, а спустя семь лет — полюбила.
Она не хотела, чтобы они, наконец-то сойдясь, расстались только из-за того, что Юнь Юнчан против.
Фу Шицзэ лишь слегка опустил голову. Казалось, её слова его не тронули; он слушал рассеянно, будто ему было всё равно.
Он не испытывал трепета от того, что семь лет назад она им восхищалась.
Именно так ведёт себя человек, которому ты безразличен.
Энтузиазм Юнь Ли угас. Спустя долгое время она произнесла:
— Давай вернёмся в Цзяннаньюань.
Всю дорогу они молчали.
Долгое подавление чувств породило гнев. Приехав в Цзяннаньюань, Юнь Ли с решительным видом прошла в его комнату, взяла тот самый альбом и принялась листать.
Она дошла до последней фотографии.
Но она ничего не воспринимала.
Он ведь такой умный, он всегда всё держит под контролем, он прекрасно знает, что именно она хочет выяснить. Юнь Ли бессильно сжала ладони и тихо спросила:
— Ты не собираешься мне ничего сказать?
Фу Шицзэ повернул голову и спросил:
— О чём?
— …
Фу Шицзэ безэмоционально произнёс:
— Ты хочешь, чтобы я вернулся в университет и стал прежним?
Честно говоря, Юнь Ли действительно хотела, чтобы он вернулся к учёбе. Она не хотела, чтобы он тонул в беспросветной тьме, чтобы былое величие превратилось в прах. Но сейчас она хотела спросить совсем не об этом.
Юнь Ли ответила резким тоном:
— Да.
Фу Шицзэ скрестил руки на груди и, прислонившись к стене, молча смотрел на неё. Спустя долгое время он не стал ни подтверждать, ни отрицать её слова, а лишь холодно бросил:
— Я понял.
Его тон и взгляд были такими же, как при их первой встрече, — полными отчуждённости.
Юнь Ли ждала продолжения, ждала, что он расскажет о случившемся.
Но он так и стоял у стены, не приближаясь и не собираясь ничего объяснять.
Спрятанная глубоко внутри бомба замедленного действия взорвалась.
Чувство бессилия Юнь Ли крепло, казалось, что пропасть между ними никогда не исчезнет.
Почему он вечно отгораживается от неё? Сколько бы она ни старалась, она не может проникнуть в его сердце, будто она — кто-то лишний.
Ему не нужно было её участие, и он не хотел, чтобы она делила с ним ношу.
Она не чувствовала, что он дорожит их отношениями.
Юнь Ли с силой захлопнула альбом и резко вернула его на место.
Она и не знала, что может быть такой грубой с Фу Шицзэ. Не колеблясь ни секунды, она с покрасневшими глазами направилась к выходу.
Фу Шицзэ схватил её за запястье.
Юнь Ли была в ярости и, ничего не говоря, просто вырвала руку.
Вернувшись в свою комнату, Юнь Ли долго не могла успокоиться. Опечаленная, она сидела на краю кровати и смотрела на дверь.
…
Звук воды стих, в ванной клубился пар. Фу Шицзэ набросил полотенце на голову и медленно вытирал волосы, пока с них стекали капли.
Юнь Ли уже спала.
Он вызвал такси до ближайшего бара. Сюй Цинсун ждал его там уже довольно долго и, увидев его, усмехнулся:
— Почему не взял с собой Юнь Ли?
С тех пор как Фу Шицзэ начал встречаться, Сюй Цинсун уже и не помнил, сколько раз безуспешно звал его куда-нибудь.
Фу Шицзэ промолчал. Он снял чёрное пальто и положил его в сторону; на нём осталась только белая рубашка с засученными до середины предплечий рукавами.
Сюй Цинсун поднял глаза:
— Поссорились?
Видя его молчание, Сюй Цинсун попытался представить, как ссорятся два таких «деревянных» человека, и невольно заметил:
— Трудно вообразить.
Фу Шицзэ опустил взгляд на стакан с виски и выпил несколько порций подряд, не проронив ни слова.
С тех пор как он пришёл в EAW, Сюй Цинсун стал общаться с ним чуть больше. Он знал об академическом отпуске и слышал от других, что характер Фу Шицзэ сильно изменился.
Раньше, насколько он помнил, Фу Шицзэ было плевать на чужое мнение.
Казалось, как ему жить — это только его дело.
Человек рядом с ним уставился в пустой стакан и с горечью произнёс:
— Прежний я был лучше, верно?
— И любит она именно прежнего меня.
По этим двум фразам Сюй Цинсун уже мог догадаться о сути дела.
Сюй Цинсун не был близко знаком с Юнь Ли, но считал, что подобные чувства вполне естественны.
Тот, кто видел его в зените славы, неизбежно почувствует диссонанс с его нынешней тенью.
Сюй Цинсун помолчал:
— Ты сейчас разочарован?
— Это нельзя назвать разочарованием, просто чувствую вину перед ней, — самокритично ответил Фу Шицзэ, взбалтывая стакан. — Я не тот человек, которого она любит.
Фу Шицзэ не мог не думать о такой возможности.
Ведь что в нём нынешнем хорошего?
Юнь Ли проснулась лишь в седьмом часу. Она выбралась из-под одеяла и сунула ноги в тапочки.
Это были парные тапочки, которые купил Фу Шицзэ.
Поколебавшись немного, она вышла умыться.
Раньше главной радостью каждого утра была мысль, что, проснувшись, она увидит Фу Шицзэ.
Увидит его фигуру в гостиной.
Он стоял бы у дверей кухни с завтраком в руках и спрашивал: «Проснулась?»
Зайдя в ванную, она увидела два сообщения от Фу Шицзэ, отправленных около четырёх утра.
[Завтрак в микроволновке в режиме подогрева. Погрей ещё минуту перед едой.]
[Бабушка в тяжёлом состоянии, я поехал дежурить у её постели.]
Неужели такое совпадение?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
