На следующее утро, хотя Чжугэ Юэ и вышел достаточно рано, хотя он щедро предлагал горсть золота, но не смог купить ни одной лошади, нанять ни одной повозки. На всём рынке даже собственные верховые лошади торговцев за эту ночь были скуплены. В сердцах, Чжугэ Юэ попытался купить другие средства передвижения, например, осла, мула, даже корову он снизошёл до расспросов.
Результат был одинаковым.
И именно в это время Чу Цяо сидела в лучшей комнате на втором этаже гостиницы, наблюдая, как люди охраны снуют туда-сюда, громко перекликаясь, её брови слегка нахмурились, уловив неладное.
Когда Чжугэ Юэ вернулся, они обменялись взглядами, никто не проронил ни слова.
В то время, отряд. выходя из города, насчитывал далеко не четыре-пять сотен сопровождающих, как говорил начальник охраны Юй. Передние уже покинули город, задние ещё не сели на лошадей, всего более двух тысяч человек, большое количество припасов, провизии, золота, серебра, драгоценностей, денег и товаров погрузили на более чем триста повозок, позади же бесконечные вереницы женщин и детей в дорогой одежде, шумные и разнообразные, одна за другой повозки окружили спереди и сзади, картина была величественной.
Чу Цяо и Чжугэ Юэ разместили в конце сопровождающих, в относительно старой повозке, очевидно, только что купленной, внутри ещё был неприятный запах. Их опасения были совершенно излишни, потому что с их нынешним статусом у них вообще не было возможности приблизиться к молодому хозяину дома Лю.
Утром Чу Цяо шла за несколькими слугами, переносившими багаж, издалека увидела мужчину в сине-зелёном парчовом халате, под охраной сопровождающих, поднявшегося в повозку. Погода в Аньбо уже была жаркой, но тот мужчина был в широком плаще, фигура немного худощавая, капюшон наполовину прикрывал лицо, но тот, полускрытый в утреннем тумане силуэт, мгновенно заставил сердце Чу Цяо ёкнуть.
Она невольно остановилась наблюдая, как та спина постепенно удалялась, поднимаясь в роскошную просторную повозку, и долго не двигалась.
Чжугэ Юэ, шедший впереди неё, обернулся и строго спросил.
— Что такое?
— О, ничего, — Чу Цяо насмешливо улыбнулась, покачав головой, словно пытаясь выбросить из головы какие-то нереальные мысли. — Пойдём.
Повозка медленно выехала из города Аньбо. Чу Цяо оперлась на окно, приоткрыла уголок занавески и сквозь тонкую вуаль смотрела наружу.
— О, кстати, — внезапно вспомнив о чём-то, Чу Цяо достала маленький свёрток и протянула Чжугэ Юэ, спокойно сказав. — Я утром велела слуге купить.
Чжугэ Юэ взял свёрток и, открыв, увидел внутри защитный от ветра и песка плащ. Хотя в это время года носить его было неподходяще, но работа была довольно аккуратной, ткань тонкая, надев, не будет жарко.
— Осторожность никогда не помешает, —тихо сказала Чу Цяо, затем легко улыбнулась. — Хотя, вероятно, не будет возможности использовать.
Более двух тысяч человек, сотни повозок с припасами тянулись бесконечной вереницей по почтовой дороге. Отсюда вообще не было видно передних повозок.
Чжугэ Юэ положил плащ рядом, но руку не убрал, она продолжала лежать на нём.
— Купечество Сяньяна бежит.
Чу Цяо легко улыбнулась, повернулась и сказала.
— Ты тоже заметил?
— Яньбэй и Великое Да Ся вот-вот начнут войну, эти старые лисы собираются вместе укрыться в Баньян Тане. Они не осмеливаются отправляться из Сяньяна крупными группами, могут лишь разбиться на части, собраться в Аньбо и вместе отправиться в Танцзин. Те повозки, наверное, их накопления за всю жизнь.
Чу Цяо спокойно кивнула, тихо сказав.
— Да, они хотят остаться в стороне.
В отличие от Чжугэ Юэ, в сердце Чу Цяо внезапно возникла паника. Он знал личность нескольких крупных торговцев Сяньяна, знал, как они разбогатели за эти годы, а сейчас они бегут.
Вспомнив увиденный силуэт, в сердце Чу Цяо внезапно словно вспыхнул пожар. Ей очень хотелось выпрыгнуть из повозки, подбежать и посмотреть. Но, она насмешливо улыбнулась, затем покачала головой, прислонилась к качающейся повозке и медленно закрыла глаза.
Чу Цяо, ты, наверное, слишком устала? С начала восстания в Чжэньхуане, весь этот путь, ты немного не выдерживаешь, поэтому рождаются такие нереальные фантазии?
Янь Синь, они бегут, прямо у меня на глазах, что мне делать, как остановить?
Что делать?
Сейчас уже разгар лета, дни были длинные. Все шли до тех пор, пока солнце не склонилось на запад, затем в одной долине разбили лагерь, разожгли огонь, стали готовить еду.
Чу Цяо и Чжугэ Юэ получили маленькую палатку, низкую и тесную, сидя, можно было удариться головой.
Вместе с ними во внешнем лагере жили несколько слуг. Расспросив, они узнали, что в этом отряде не только дом Лю из Сяньяна, но и дома Ван, Цзя, Оуян и другие.
После дня тряски тело Чу Цяо стало ещё слабее. Воздух в палатке был душным. Чжугэ Юэ вывел её наружу, усадил на низкий пень, сам купил у охранника только что добытого зайца, разжёг огонь и стал жарить. Через мгновение привлекательный запах мяса разнёсся в воздухе, вызывая аппетит.
Оторвав кусок мяса, он поднёс к губам Чу Цяо. Та открыла рот, чтобы взять, но голова вдруг заболела, это Чжугэ Юэ щёлкнул её по лбу. Мужчина с хмурым лицом сказал.
— Горячо!
— О, — Чу Цяо поняла, улыбнулась, надула щёки, слегка подула пару раз, затем подняла пальцы и взяла. Вкус был восхитительным. Чу Цяо не смогла не поднять большой палец, сказав. — Не ожидала, что у тебя есть такой навык.
— Научился в горах за эти годы, —безразлично сказал Чжугэ Юэ, вытащил кинжал, разрезал зайца на маленькие кусочки, по одному передавая Чу Цяо.
За это время наступила ночь, тьма постепенно поглотила солнце. Она сидела в зелёной траве, звёзды сверкали, стрекотали цикады, иногда можно было услышать соловья или кукушку. В долине стояла тишина, вдали множество охранников сновало туда-сюда, голоса гудели, но всё было наполнено спокойным уютом.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
