Вэй Шу Е поднял голову, красное солнце отразилось в его глазах. Восходящее, алое, словно яркая кровь, дикие травы шуршали, свирепо колыхаясь. Грохот боевых барабанов гремел в ушах, десятки тысяч солдат устремились на него, тёмно-серые тени, словно прилив накрывающий небеса и землю, понемногу заполняли всё поле битвы.
Он, весь был в крови, изящное лицо уже покрыто грязью и кровью, волосы спутаны, пропитаны вонючей жижей. Боевой меч зазубрен, лошадь под ним дрожала, уже не выдерживая тяжести.
Могучий враг вторгся, юго-западная территория пала, смертельный враг Да Ся взломал ворота страны и со зверской армией буйствовал на землях Империи. Однако, кроме немногих юго-западных войск, на всей территории Да Ся, среди всех кланов и семей, лишь он один повёл войска на юг, сопротивляясь завоевателям.
Всю дорогу он видел, как слишком многие знатные семьи ведут семейные армии на север, бесконечный поток людей, словно длинный дракон, непрерывно устремлялся в другую сторону. Они гнали повозки, в роскошных одеждах, с большим количеством золота, серебра, драгоценностей и личной охраны. Даже некоторые чиновники местных провинций с местной стражей в панике бежали в Чжэньхуан. Они размахивали кнутами и копьями, отгоняя мешающих простолюдинов в сторону, лица полны паники, совсем не видно обычного благородства.
Вэй Шу Е тоже пытался организовать эти войска, он даже приказывал подчинённым блокировать дороги, обнажая мечи перед бегущими чиновниками и знатью. Однако те, один за другим, давали ему веские причины: защищать столицу, стратегическое отступление, спешить в столицу остановить гражданскую войну, сохранить элитные силы Империи для битвы с врагом и так далее. В общем, они предпочитали сражаться с ним, чем повернуть обратно и биться с яньбэйской армией.
Кто-то ругаясь громко кричал, что юго-западных регулярных войск уже не осталось, все забрали принцы для гражданской войны, члены императорской семьи уже не хотят эту страну, зачем же им идти воевать?
Перед этими шумными голосами Вэй Шу Е онемел.
Всего за два дня на дороге Сунцзян собралось более двухсот тысяч беспорядочных людей. Среди них были знатные кланы, военные, простолюдины. Юго-запад уже пал, они прошли тысячи ли сюда, покрытые пылью, словно стая изголодавшихся волков, с хищным взглядом смотря на перегораживающих дорогу военных.
Заграждения были разрушены, всего лишь двадцать тысяч войск не могли остановить такой поток. Один заместитель командира стоял перед строем, хриплым голосом кричал, призывая людей повернуть обратно и продолжать сражаться, но его совершенно игнорировали. Вэй Шу Е сидел на лошади, глядя, как эти люди с деревянными лицами один за другим проходили мимо него, словно потерявшие жизнь соломинки.
После того как все ушли, лишь более десяти детей остались стоять на месте. Некоторые лет четырнадцати-пятнадцати, некоторые одиннадцати-двенадцати, все мальчики. Они робко подошли к хриплому заместителю командира, подняли руки, сказали, что хотят пойти в армию. Заместитель командира был сильно потрясён, подумал, что его слова наконец подействовали, поспешно спросил юношей о причинах вступления в армию, осознали ли, что нужно в кризисный момент пожертвовать собой ради страны? Но, те дети сказали, что их сухой паёк отобрали бегущие военные, дальше идти тоже смерть, лучше уж пойти в солдаты.
Двадцать тысяч военных перед этими более чем десятью худыми юношами все замолчали. Вэй Шу Е приказал интенданту раздать им сухой паёк и воду, затем смотрел, как они радостно уходят. Заходящее солнце освещало эти семена Империи, словно вырванные из почвы травинки.
После вступления на юго-западную территорию ситуация стала ещё более хаотичной. Когда проходили через один маленький городок, он был весь безлюден. Отряд шёл, словно по мёртвому городу, лишь слыша собственные шаги, такие тяжёлые, раз за разом. Однако, дойдя до маленькой площади городка, они все застыли на месте. Это было просто поле битвы с различными странными пытками. На высоком вязе висели десятки обнажённых мужских тел, на земле была куча тел высотой более двух человек, уже сгоревших дотла. Ещё множество обнажённых женщин, с первого взгляда ясно, от каких жестоких средств они погибли.
Весь отряд погрузился в мёртвую тишину. Все они были ветеранами, много лет на поле боя, лизали кровь с лезвий, за жизнь убили бесчисленно. Но сейчас…, сейчас кто-то беззвучно плакал, проливая мужские слёзы.
Родившись военными, не могут защищать свою страну, не могут защищать свой народ какой смысл в их существовании?
Дома разрушены, сровняв с землёй, плодородные поля выжжены, процветание превратилось в руины, некогда богатые и цветущие города стали безлюдными и мёртвыми, когда-то живые жизни стали нечувствительной гнилой плотью, вонь ударяла в нос, кружили стервятники. Это была ужасная катастрофа, и сон, от которого невозможно проснуться.
Вэй Шу Е не мог представить, почему яньбэйская армия может быть такой жестокой? Огромная скорбь и гнев бушевали в груди, он сжал лезвие меча, молодая спина была прямым, как боевое копьё.
Однако последовавшие непрерывные сражения, преувеличенная тактика и беспорядочное расположение войск дали ему некоторое понимание.
Оказывается, первыми вошедшими на территорию Да Ся были не яньбэйские войска. Янь Синь открыл проход Байчжи, уничтожил несколько лагерей по пути, затем отступил из Да Ся, занял проход, не выпустив ни одного солдата на территорию Да Ся. Вместо этого он широко разослал воззвания, приглашая активных на нагорье Яньбэя из земель южных пустынь, гор Хэлань, а так же из северо-западной пустыни разбойников и конокрадов разделить Да Ся.
Партия за партией конокрады ворвались на территорию Да Ся. Они были свирепы и жестоки, приходили и уходили, как ветер. Они совершенно не испытывали привязанности к земле, их увлекали лишь убийства и грабежи. Везде, где они проходили, оставались разорение, поджоги, убийства, грабежи, изнасилования. То, что военные не могли сделать, они делали, не моргнув глазом. Жестокое кровопролитие взволновало тех солдат и знатных, что изначально хотели сопротивляться. Слухи о жестокости и ужасе вражеских войск распространились по всему юго-западу, паника войны за несколько дней охватила всю землю Лунси. Так солдаты оставили сопротивление, знатные оставили оборону, народ тоже начал бежать. Таким образом, всего за несколько дней весь юго-запад попал в руки врага. Последующие части яньбэйской армии даже не встретили ни одного регулярного сопротивления.
— Он сумасшедший! — тихо сказал Вэй Шу Е, в тёмной ночи, вдыхая едкую вонь.
Он открыл ворота Да Ся, проложил путь тем дьяволам, превратил все живые существа в охотничьи угодья.
Он пришёл не захватывать, лишь разрушать, позволив десяткам тысяч живых существ великого Да Ся стать жертвой его яньбэйской ветви.
Скорбные и гневные двадцать тысяч сяских войск в городе Юэлян встретили первые регулярные яньбэйские войска. Двадцать тысяч кавалерии против тридцати тысяч тяжёлой пехоты, полностью кровавая тяжёлая битва. Войска Вэй Шу Е, полагаясь на дух скорбящих воинов, одним порывом разбили яньбэйскую армию. Разъярённые сяские воины жестоко убили всех раненых и пленных. Вэй Шу Е не остановил, потому что в его собственном сердце тоже было такое ожидание.
Он ненавидел, ненавидел захватчиков, ненавидел Яньбэй, ненавидел Янь Синя, ненавидел тех жестоких варваров.
Но он, ещё больше, ненавидел императорскую семью, ненавидел тех знатных, что творят произвол, ненавидел тех солдат, что получают содержание, но в кризис бегут, ненавидел Чжао Яна, перебросившего все юго-западные войска для гражданской войны, ненавидел кланы, ненавидел семьи, даже ненавидел себя самого.
Письма дяди он рвал одно за другим. Старейшины семьи гневно ругали его, говорили, что он сумасшедший, раз в такое время повёл семейных воинов на юго-запад, называли его преступником семьи, мятежником клана Вэй. Однако на этот раз никакие суровые упрёки не могли заставить его повернуть обратно.
Враг наступает, Империя дрожит, страна в гражданской войне, знатные бегут, народ стонет. Он воин Империи, он не может отступать.
После битвы за город Юэлян эта углубившаяся одинокая армия привлекла внимание Яньбэя. Менее чем за два дня почти семьдесят тысяч войск плотно окружили их. После дня и ночи битвы они наконец истощили силы.
Стрелы на исходе, лекарства для раненых истощены, продовольствие и фураж почти закончились, мечи и копья уже затупились, воины давно не могли поспать. Часто они могли даже задремать во время схватки, изредка просыпаясь от боли, и лишь тогда осознавали, где находятся.
Утреннее солнце снова залило светом. Вэй Шу Е поднял голову, смотря на солнце в небе, слегка прищурился. Он сказал себе, что это, возможно, последний рассвет в его жизни.
Заместитель командира бросился вперёд, на щеке длинный глубокий шрам от удара мечом, выглядел ужасающе. Его голос уже был хриплым до неузнаваемости, но он всё ещё громко кричал ему.
— Генерал! Не удержимся, враг снова послал три усиленных полка, поскорее отступайте!
Вэй Шу Е не ответил, он лишь смотрел на этого парня, который был старше его. Он был товарищем по оружию, следовавшим за ним в походах на юг и север, воевал больше него, в военном искусстве был опытнее, на поле боя свирепее, ещё больше завоёвывал сердца людей. Но лишь потому что он был простолюдином, сколько бы заслуг ни имел, не мог получить повышения. Если бы не под его командованием, возможно, до сих пор был бы лишь мелким командиром отделения.
Но лишь потому что он оказал ему немного поддержки, тот был ему бесконечно предан, каждый раз в бою бросался вперёд, прикрывая его от стрел и ударов мечом. Но он не знал, что Вэй Шу Е сам часто презирал этих простолюдинов. Естественно пользовался их заслугами, естественно стоял за их спинами, ожидая исхода битвы. Чем он отличался от тех богатых знатных, что бежали с поля боя? Те бежали ради своей жизни, а он ради своей репутации губил жизни других.
На мгновение тысячи мыслей хлынули в сердце.
Вэй Шу Е знал, что сегодня последняя битва, не будет подкреплений, не будет перелома, Чжао Ян всё ещё воюет с Чжугэ Юэ, не может прийти спасти его. И он знал, что даже если бы тот не воевал, тоже не пришёл бы в такой ситуации. Они были обречённой на забвение армией, вечным сном в огне смутного времени.
Вэй Шу Е одним движением выхватил боевой меч, на лице появилось выражение твёрдости. Он пришпорил лошадь, подъехал к покрытым ранами солдатам.
— Войны, сегодня будет наша последняя битва! — пронзительный голос разнёсся над полем битвы, тысячи лиц, покрытых кровью и грязью, поднялись, смотря на своего главнокомандующего. — Солдаты, враг вторгся, территория пала, все отступают, лишь вы смело идёте вперёд. Всего за десять дней вы пережили тринадцать оборонительных боёв, одиннадцать полевых сражений, два крупных сражения, совершили длинный рейд на половину карты родины. Вы достойны звания военного, достойны военной формы на вас. Десятки миллионов будущих поколений подданных Да Ся будут гордиться вашими сегодняшними деяниями! Сегодня, возможно, здесь мы уснём вечным сном, возможно, мы проиграем, но мы должны мечами в руках сказать тем захватчикам, Да Ся не покорится, наша горячая кровь не замёрзнет, все поправшие наше достоинство заплатят за это тяжёлую цену!
Всегда мягкий генерал вдруг гневно воскликнул, пальцем указывая на чёрную массу наступающих вражеских войск и яростно закричал.
— Да здравствует Империя!
— Да здравствует Да Ся!!!
Тысячи зазубренных мечей направились к небу, военные закипели кровью. Вэй Шу Е выехал из строя, с криками бросившись на вражеские войска, за ним следовали тысячи рычащих воинов, словно стая бешеных бизонов.
Пронизывающий ветер свистел в ушах, глаза Вэй Шу Е резало от ветра. Лошадь мчалась, он не видел окружения, лишь инстинктивно раз за разом замахивался всё более тяжёлым боевым мечом.
Жизнь в этот миг стала яркой. Он вспомнил многое, осторожное взросление в клане, снова и снова следуя наставлениям дяди, ради семьи суетился и сражался, среди богатства и роскоши постепенно обрёл мутные глаза.
«Я не хочу быть таким трусливым человеком, постепенно взрослея, старея и умирая по железному порядку Империи. Однажды я вырвусь из клетки, отброшу всё, что дал мне клан, своей единственной жизнью совершу подвиг. Даже если для других это будет так незначительно, я могу перед смертью сказать себе, что я наконец был смелым».
Уголки его губ дрогнули в холодной усмешке. Он размахивал мечом, рубя, со своей армией свободно сражался, в море тёмно-серого цвета поднимая кроваво-алые волны.
***
У дамбы реки Хэн, вдалеке, поднялся клуб пыли. Командир в чёрных доспехах холодно наблюдал за ходом битвы на поле, как вдруг приказал.
— Вся армия, приготовиться!
— Ваше Высочество! —нахмурился советник. — Это армия Вэй Шу Е, частная армия клана Вэй, они войска, преданные Четырнадцатому принцу.
Командир приподнял брови, обернулся, взгляд глубокий, голос низкий, медленно, слово за словом произнёс.
— Мне всё равно на кланы, я лишь знаю, что те люди, наши товарищи по оружию, они защищают мою страну.
Советник застыл, затем ответил.
— Подчинённый понимает.
Командир одним движением выхватил боевой меч, и высоко поднял его.
— Вся армия, слушать приказ! За мной, в атаку!
— Убить врага!!!
Мгновенно раздался громкий крик атаки, словно покатился потрясающий небеса гром!
***
— С севера много кавалерии!
— Очень быстрая! Сейчас на нас несётся!
— Трудно определить, друг или враг! У противника много людей, кажется, сто с лишним тысяч войск!
Неизвестно, кто первым начал кричать, но вскоре все заметили странность на северо-востоке.
Пришедшие все в тёмно-синих плащах, мчались на боевых конях. В бескрайней жёлтой пыли даже не было видно численности. Бесчисленные копыта, словно бушующее море, волна за волной перекатывались, небо и земля стали цвета тёмного жёлтого, высоко поднимая пыль, распространяясь за высокую дамбу, она выглядела словно величественные горы.
— Смотрите на знамя! Это восточно-хуская армия! — вдруг прозвучал радостный возглас.
В мгновение ока все остолбенели, они в изумлении смотрели, возбуждённые, лица покраснели.
— Восточно-хуская армия! Восточно-хуская армия!
— Армия Седьмого принца! Наши люди!
— Да здравствует! Да здравствует Седьмой принц! Да здравствует Да Ся!
…
Вэй Шу Е застыл на лошади. Он никак не ожидал, что в такой момент Чжао Чэ, который должен был атаковать Чжэньхуан, вдруг появится здесь.
После того, как он предал дружбу, последовав семейным указаниям, поддержал Чжао Яна в восшествии на престол, в такой критический момент семья отвергла его, Чжао Ян отказался от него, Империя отбросила его. Но именно тот, кого он предал, пройдя тысячи ли, спас его из безвыходного положения.
Он стиснул зубы, дико крикнул и, одним ударом меча, раскроил череп врага.
— Убить врага!
Снова раздались крики атаки, вместе с кипящей кровью, орошая воинский дух мужчин.
***
На изуродованном поле битвы солнце зашло, крики и битва внезапно прекратились. Бескрайний ветер дул, поднимая зловонный запах крови.
Чжао Чэ в полном вооружении далеко стоял на дамбе, издалека наблюдая за этим изуродованным полем боя.
Вэй Шу Е стоял недалеко позади него, глядя на его фигуру. Расплывчато, словно снова вернулся на много лет назад, когда потерпевший поражение принц в беспорядке вернулся в страну, стоял на коленях на площади Цзывэй, прося о прощении. Он тоже так издалека стоял, смотря на его прямой стан и всегда сжатые кулаки.
Столько лет прошло, пережив жизнь и смерть, взлёты и падения, препятствия и опасности, верность и предательство, глаза и сердца всех уже стали старыми и уставшими. Чжао Ян стал честолюбивым, Чжао Сун стал павшим духом, Чжао Ци уже погиб на землях Яньбэя, Янь Синь стал убийственным и холодным, Чжугэ Юэ тоже открыл глаза, перестав быть упрямым. Но лишь он, с самого начала до конца, всё так же выглядел твёрдым и решительным, не изменился, не стал хрупким, даже не имел ни капли нерешительности.
Этот человек прирождённый военный, прирождённый защитник.
Он медленно подошёл, встал позади него, сказав.
— Спасибо тебе за спасение!
Чжао Чэ не обернулся, словно уже давно знал, что тот стоит позади. Спокойным голосом ответил.
— Я лишь не хочу предавать свою фамилию.
Да, он потомок великого Императора Пэйло, в жилах течёт благородная золотая кровь. Он лишь защищает свою землю и народ, независимо от позиции, и уж тем более не оказывает милости.
— Посмотри, как красиво.
Чжао Чэ вдруг протянул руку, ножнами меча указывая на бескрайнюю равнину внизу. Солнце садилось на западе, десятки тысяч красных лучей падали на дикие травы, поднимаясь и опускаясь с ветром, словно золото, переливающееся кровью, зрелище выглядело великолепно и красиво.
— Люди никогда не видели по-настоящему широкого мира, потому что он ещё не создан. Однажды, от нагорья Шаншэнь в Яньбэе до восточных утёсов и морей Хуай Суна, от пустыни Аду на западе до девяти горных хребтов на юге, всё покорится под ногами Империи. И всё это начнётся с моего боевого меча.
Он повернулся, сияющим взглядом смотря на Вэй Шу Е, уверенно улыбнулся, затем поднял один кулак, твёрдо сказал.
— Да Ся не погибнет.
Вэй Шу Е смотрел на него и долго молчал. Наконец он тоже улыбнулся, улыбка постепенно расширялась, проникая в полные жизни глаза.
— Да Ся не погибнет!
Он взмахнул кулаком, сильно ударив им о кулак Чжао Чэ.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
This is a demo advert, you can use simple text, HTML image or any Ad Service JavaScript code. If you're inserting HTML or JS code make sure editor is switched to 'Text' mode.