Скорбь по наследному принцу стала государственным делом.
Вся императорская гвардия была мобилизована, а все остальные дела временно приостановлены.
Так вышло, что Мэн Цзянцин нёс патрульную службу вместе с Цяньху Гао.
Во время полуночной смены их взгляды встретились и на мгновение задержались друг на друге.
Цяньху Гао сказал:
— Свадьба вашей сестры уже приближается. Когда вы пригласите нас выпить за молодых?
Мэн Цзянцин ответил:
— Я, конечно, не забуду о чаше вина для Цяньху Гао.
Цяньху Гао прищурился:
— Ты собираешься расплатиться со мной всего одной чашей вина?
Мэн Цзянцин остался невозмутим:
— Я продолжу стремиться стать достойным соперником Цяньху Гао.
Цяньху Гао ошеломлённо замер и долго смотрел на него, прежде чем внезапно вздохнуть:
— Именно так, именно так. Некоторые дела действительно могут быть поручены только соперникам!
Мэн Цзянцин молча наблюдал, как он уходит, затем откинулся на стуле и глубоко выдохнул, рассеянно глядя на потолочные балки.
Свет лампы мерцал, отбрасывая на его лицо неясные тени.
Со смертью наследного принца должно было измениться бесчисленное множество явных и скрытых кадровых назначений.
Надвигался горный дождь, а ветер уже заполнял здание.
В девятом месяце двадцать пятого года Хунъу император Хунъу возвёл законного сына наследного принца, Юньвэня, в статус наследного внука.
Командир императорской гвардии Шэнь Гуанли попросил разрешения стать монахом и отправиться совершенствоваться в заснеженные горы Усана, молясь о благополучии наследного внука.
Этот шаг Шэнь Гуанли разрушил планы бесчисленного множества людей.
В двадцать шестом году Хунъу новый командир императорской гвардии Цзян Е обвинил генерала Лань Юя в измене.
Более пятнадцати тысяч человек были привлечены к делу и казнены.
Император Хунъу немедленно издал указ:
— Ни внутренние, ни внешние тюрьмы не должны докладывать императорской гвардии. Все дела, большие и малые, должны проходить через судебные ведомства.
Некогда всесильная императорская гвардия тихо исчезла.
В двадцать седьмом году император Хунъу казнил хоу Динъюаня Ван Би, хоу Юнпина Се Чэна и князя Ин Фу Юдэ.
В двадцать восьмом году он казнил князя Сун Фэн Шэна.
К этому времени придворные и военные, занимавшие высокие должности, пользовавшиеся огромной репутацией, отличавшиеся храбростью и силой и способные в будущем стать неуправляемыми для молодого императора, были уничтожены.
В пятом месяце тридцать первого года император Хунъу умер от болезни.
Наследный внук взошёл на престол, а со следующего года изменил название эры на Цзяньвэнь.
Когда Шэнь Гуанли стал монахом, а Цзян Е занял его должность, Мэн Цзянцина перевели в ведомство Цинь Юмина, где он помогал управлять складом. Фактически его отодвинули от дел.
Никого это не удивило.
С приходом каждого нового императора появлялись и новые чиновники.
Мэн Цзянцин был способным помощником Шэнь Гуанли и не имел никаких связей с Цзян Е, поэтому его отстранение было вполне ожидаемо.
То, что Цзян Е перевёл Мэн Цзянцина к Цинь Юмину, который был близок к Шэнь Гуанли и не стал бы создавать ему трудностей, можно было считать проявлением достаточного уважения к прежнему командиру.
После упразднения императорской гвардии склад передали Управлению тылового командования Интяньской управы.
Когда император Цзяньвэнь взошёл на престол, Цинь Юмин из-за старости и болезни подал в отставку, а Мэн Цзянцин сменил его и получил повышение до цяньху.
Одновременно Чжан Дашэн был повышен до командующего тыловой армией, а Юнь Яньжань официально назначен адмиралом фуцзяньского флота.
Когда были изданы указы о повышениях, князь Янь поднял войска в Бэйпине под лозунгом «очистить сторону императора», начав поход Цзиннань.
Юнь Яньжань, сосредоточенный на подготовке флота, после доклада вернулся в Фуцзянь и не стал высказываться о военных делах на передовой.
Мэн Цзянцин продолжал охранять склад, молча наблюдая, как войска Яньского князя сокрушительной силой двигаются на юг через земли Цилу.
Весной второго года Цзяньвэнь, после очередного крупного поражения южной армии, отчаявшееся Военное министерство напомнило императору Цзяньвэню об императорской гвардии, которую он всегда ненавидел.
Министры считали, что, хотя императорская гвардия и не была почётным войском, военная стратегия связана с обманом и хитростью, а потому императорская гвардия как вспомогательная сила всё же должна обладать достаточной боеспособностью.
Император Цзяньвэнь долго колебался, а затем распорядился, чтобы название «императорская гвардия» не возрождали.
Это имя, внушавшее людям страх, было столь же неприятно и самому императору Цзяньвэню.
Военное министерство поняло его намерение и соответствующим образом организовало дело.
Первым назвали имя Мэн Цзянцина, несколько лет пребывавшее в безвестности.
По сравнению с другими опытными, но становившимися всё более консервативными старшими офицерами бывшей императорской гвардии, послужной список Мэн Цзянцина доказывал, что он обладал большей смелостью и способностью прорывать боевые порядки и убивать военачальников.
Амбициозным молодым новичкам не хватало его опыта.
Получив императорский указ и выйдя со склада, Мэн Цзянцин поднял голову к необъятному небу, высокому, чистому, с лёгкими облаками и летящими на юг дикими гусями.
На мгновение ему показалось, что его сердце стало таким же широким, как само небо.
Заместитель министра Военного министерства по левому ведомству, наблюдавший за его спокойным выражением лица и блеском в глазах, внезапно вспомнил две, казалось бы, не связанные между собой фразы:
«Лютый тигр выходит из клетки».
«Небо высоко — птицам есть где летать».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
