Во время Праздника драконьих лодок по всему Интяню разносился запах вина. На озере Сюаньу проходили гонки драконьих лодок, а грохот барабанов и гонгов стоял невероятный.
Лишь возле штаб-квартиры императорской стражи сохранялись тишина и спокойствие.
У ворот остановилась карета. Из неё вышел молодой монах-послушник и передал привратнику визитную карточку. Вскоре Мэн Цзянцин поспешно вышел встречать гостя.
Охранники были крайне удивлены. Хотя должность Мэн Цзянцина не была высокой, он считался самым способным помощником Шэнь Гуанли. Значит, тот, кого он лично вышел встречать, обладал чрезвычайно высоким статусом.
Из кареты вышел монах средних лет в серой одежде и тканевой шапочке. Несмотря на простую одежду, его осанка была чрезвычайно величественной.
Спокойно оглядев со всех сторон штаб-квартиру императорской стражи, место, внушавшее страх гражданским и военным чиновникам, он улыбнулся Мэн Цзянцину:
— Это Шэнь Гуанли всё устроил, верно? Я слышал, что он отнял этот прекрасный участок у Цензората. Это правда?
Мэн Цзянцин опустил голову:
— Командир Шэнь всегда был безразличен к мирским вещам. Как мог он соперничать с Цензоратом из-за места под строительство? Этот участок штаб-квартире императорской стражи лично пожаловал Его Величество. Наставник, прошу сюда.
Они вошли в штаб-квартиру через боковые ворота.
В караульном помещении молодой охранник тихо спросил старшего товарища:
— У этого монаха такой необычный вид! Кто он?
Старший охранник немного подумал, а затем сказал:
— Теперь вспомнил. Это наставник Даоянь, сопровождающий князя Янь.
Он также был одним из нескольких выдающихся монахов, к которым император Хунъу относился с особым уважением.
Много лет назад, когда император Хунъу отправлял князей в их владения и подбирал для них знаменитых монахов-наставников, князь Янь выбрал Даояня.
На этот раз Даоянь изначально сопровождал князя Янь в Интянь для поздравления с Новым годом, но по неизвестной причине князь Янь уже вернулся в Бэйпин, тогда как монах остался.
Мэн Цзянцин сопровождал Даояня внутрь:
— Командир Шэнь сейчас находится рядом с Его Величеством и не может лично принять вас. Что привело вас сегодня, наставник?
Даоянь не ответил на вопрос, а поднял голову и посмотрел на стены внутреннего двора:
— От стен пахнет свежей кровью.
Мэн Цзянцин внутренне удивился, но выражение его лица не изменилось:
— В последнее время люди постоянно пытаются проникнуть сюда по ночам. Только прошлой ночью мы расправились ещё с двумя. У наставника поразительное чутьё, вы сразу всё поняли.
Даоянь слегка улыбнулся:
— Кто-то осмеливается устраивать беспорядки в штаб-квартире императорской стражи? Это действительно редкость. Капитан Мэн знает, зачем они приходили?
Мэн Цзянцин ненадолго замешкался:
— Прошу наставника просветить меня.
Даоянь улыбнулся, ничего не ответив, а затем сказал:
— Этот бедный монах уже получил разрешение Его Величества увидеться с Ли Кэцзи.
Мэн Цзянцин должен был провести Даояня к императорской тюрьме через угловые ворота, но остановился и вопросительно посмотрел на него.
Даоянь встретил его взгляд:
— Его Величество дал мне устное распоряжение, а не письменный указ.
Мэн Цзянцин сложил руки в приветствии:
— Простите, наставник, но без письменного указа посещать заключённых запрещено. Таковы правила.
Даоянь рассмеялся:
— Правила создают люди. Это дело находится в ведении капитана Мэна. Разве не от вас зависит, какие правила соблюдать?
Сердце Мэн Цзянцина сжалось, когда он вспомнил Вэнь Жухая.
Хотя он мог оправдать разрешение Вэнь Жухаю увидеться с Ли Кэцзи необходимостью расследования, при тщательной проверке это всё равно доставило бы немало неприятностей.
Даоянь жил в храме Лингу и, похоже, обладал глазами и ушами повсюду.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
