Дуань Сымин презирал нынешнее поведение Чу Битяня: тот действительно спрятался за толпой и наблюдал за дракой, хотя было ясно, что их сторона уже не выдерживает. Если говорить о группе отделения Сюань, то лишь семеро студентов из Юго-Восточной Азии были закалёнными бойцами. Люди Дуань Сымина тоже дрались с детства и до зрелых лет.
По жестокости они не уступали друг другу, но у людей Дуань Сымина было численное преимущество — на три-четыре умелых бойца больше. Поэтому ситуация уже постепенно превращалась в одностороннее избиение.
Один из студентов Юго-Восточной Азии, окружённый двумя нападавшими, получил несколько ударов кулаками и пинок. Он театрально закричал и рухнул в сторону Дуань Сымина, рассчитывая, что, даже если не сможет сбить этого холодного человека с ног, то хотя бы оставит ему синяк под глазом и распухшее лицо.
Дуань Сымин презрительно разглядывал Чу Битяня в углу, когда внезапно кто-то врезался в него. Нетерпеливо отступив в сторону, он правой рукой схватил правую руку студента Юго-Восточной Азии, замкнул её за спиной и одновременно взмыл в воздух, ударив ногой.
Студент снова отлетел в сторону.
Однако сила удара Дуань Сымина была несравнимо больше предыдущей. Студент невольно полетел к окну. На этот раз его крик был настоящим: он отчаянно размахивал руками в воздухе.
Дуань Сымин тоже испугался. Если тот упадёт, получит тяжёлые травмы или даже погибнет, последствия окажутся огромными.
Как он мог так отвлечься? Почему нанёс, точнее, пробил ногой, такой безрассудно сильный удар?
Дуань Сымин с сожалением перемахнул через стол. Как бы то ни было, он должен был попытаться спасти человека, даже если это было всё равно что лечить уже мёртвую лошадь.
Но кто-то достиг окна раньше него.
Едва успев схватить студента Юго-Восточной Азии за левую лодыжку, этот человек потянул его назад, поддержал за пояс и безопасно опустил на землю.
Когда душа студента наконец вернулась в тело, он поднял голову и ясно увидел, что спас его Чу Битянь.
От потрясения он снова громко закричал.
Дуань Сымин остановился и холодно посмотрел на Чу Битяня, презирая его ещё сильнее.
Если бы этот парень спрятался потому, что не умел драться, это было бы понятно. Но теперь, похоже, он обладал превосходными навыками и просто не хотел выходить на бой.
Это было ещё более отвратительно.
Чу Битянь только теперь осознал, что именно сделал. На его лице появилось несколько смущённое и растерянное выражение. Он оглядывался по сторонам, его тёмные глаза бегали в поисках возможности достойно выйти из положения.
Но Дуань Сымин уже сурово крикнул:
— Всем остановиться!
Когда Дуань Сымин начинал важничать, он выглядел весьма внушительно. Поэтому замерли не только сражавшиеся, но и сам Чу Битянь застыл на месте.
Вытянутый палец Дуань Сымина почти коснулся носа Чу Битяня.
— Ты. Выходи и сразись со мной. Если победишь, я немедленно уступлю это место вам. Если проиграешь, ваша группа сразу же уберётся отсюда!
Все, кроме недавно спасённого Чу Битянем студента Юго-Восточной Азии, остолбенели.
Старший брат Дуань хотел сразиться с Чу Битянем один на один?
Но ещё больше всех ошеломило то, что Чу Битянь некоторое время осматривал Дуань Сымина с ног до головы, затем на его лице появилась очень счастливая улыбка, и он серьёзно кивнул:
— Хорошо.
Дуань Сымин медленно принял стойку. Он стоял неподвижно, словно глубокий пруд, и устойчиво, словно гора, явно позволяя Чу Битяню атаковать первым.
Чу Битянь тоже не стал церемониться и бросился вперёд.
С виду этот человек казался утончённым и образованным, но в бою напоминал дикого свирепого макака. Первый приём он направил прямо в лицо Дуань Сымина, такой стиль, основанный на царапанье, сразу вызвал насмешки со стороны людей Дуань Сымина.
Дуань Сымин заблокировал удар левой рукой, а правым кулаком ударил Чу Битяня в грудь.
Чу Битянь невероятно быстро изменил движение, отдёрнул левую руку и рубанул по правому запястью Дуань Сымина.
Дуань Сымин плавно развернул запястье, отбивая левую ладонь, но его правый кулак продолжил движение прямо к груди противника.
Чу Битянь слегка вдохнул, втянув грудь.
Кулак Дуань Сымина промахнулся всего на несколько цуней. Он остановился у передней части одежды Чу Битяня и больше не мог продвинуться вперёд.
Оба посмотрели друг на друга с некоторым удивлением.
Дуань Сымин почувствовал, что правое запястье, по которому ударил Чу Битянь, жжёт от боли.
Как ладонный удар этого парня мог быть настолько свирепым?
Чу Битянь же удивился, что его удар, в который он вложил пять частей силы, никак не повлиял на Дуань Сымина.
Поистине редкость, достойный противник!
Он ни в коем случае не должен был снова напугать его и заставить отступить…
Чу Битянь отскочил на несколько шагов, некоторое время смотрел на Дуань Сымина, затем снова широко и радостно улыбнулся, кивнул и бросился вперёд.
На этот раз он больше не использовал приёмы в стиле макаки, а перешёл к серии размашистых круговых ударов ногами, нацеленных в нижнюю часть тела. Его ноги двигались со скоростью порывов ветра.
Ноги Дуань Сымина несколько раз подряд приняли удары, и кости пронзила ноющая боль.
В ярости он вскочил на стол, вытащил короткий нож из голенища сапога и направил его на Чу Битяня:
— Я не хотел использовать клинок, но, похоже, ты достойный противник. Не боишься?
Чу Битянь уставился на нож в его руке:
— Этот нож сделан из бирманской стали? Если я выиграю, ты отдашь его мне?
Дуань Сымин холодно рассмеялся:
— Сначала победи меня, потом поговорим об этом. А где твоё оружие?
Чу Битянь достал из-под белой одежды золотую цепь, обёрнутую вокруг его талии.
Вся верхняя часть ресторана ахнула.
Он действительно был богачом: его оружием оказалась изящная золотая цепь, а застёжки были украшены двумя лазурно-синими драгоценными камнями.
Чу Битянь улыбнулся, склонив голову:
— Если я проиграю, я тоже отдам тебе своё оружие.
Не успел он договорить, как золотая цепь со свистом взметнулась в воздух.
Бирманский нож Дуань Сымина обрушился вниз, а золотая цепь обвилась вокруг клинка.
Дуань Сымин немедленно потянул нож назад. Если бы это была обычная железная цепь, острое лезвие разорвало бы её звено за звеном.
Но золото оказалось удивительно прочным и гибким материалом. После звона цепь полностью сохранила целостность.
Во время боя Чу Битянь громко хвалил превосходное искусство владения клинком Дуань Сымина и от волнения покраснел.
Клинок был острым. Хотя он лишь слегка касался тела, на нём уже появилось несколько кровавых царапин.
Дуань Сымину тоже приходилось нелегко, всякий раз, когда золотая цепь попадала по нему, ему казалось, будто кости вот-вот треснут.
Ученики, пришедшие вместе с бойцами, стояли по обе стороны, сжимали кулаки и кричали слова поддержки. Они топали ногами так, что половицы гремели, словно гром.
Внезапно кто-то заметил сотника императорской гвардии, неизвестно когда появившегося у лестницы.
Эти студенты не знали его лично, но узнали одежду.
Форму с тигровой шкурой боялись все, кто видел её в городе Интянь.
От молодого сотника исходила невидимая, но подавляющая сила, и ученики невольно почувствовали холод в сердце.
Постепенно они стихли, не осмеливаясь издать больше ни звука.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
