Стояла глубокая зима. Во дворе валил густой снег, и от мороза казалось, будто дыхание превращается в лёд.
Однако на лбу Ху Юя, военного наместника Ханчжоу, уже выступили мелкие капли пота.
Он стоял, слегка склонившись и сложив ладони перед собой, с улыбкой на лице глядя на Дэн Наньтина — графа Наньсяна и заместителя главнокомандующего Левой армии в Интяньской управе. Тот медленно перелистывал лежавший перед ним список.
Наконец граф Наньсян закрыл список, негромко хмыкнул и сказал:
— Похоже, на этот раз среди рекомендованных юношей одни прямые и способные люди из безупречных семей. В Чжэцзяне ведь не повторится прежний случай, когда в Зал воинского искусства рекомендовали потомка одного из бывших подчинённых Фан Гочжэня?
Военный наместник поспешно ответил:
— Конечно, конечно.
Граф Наньсян немного подумал и произнёс:
— В таком случае отбор можно начать завтра.
— Тогда я немедленно всё устрою, — быстро сказал наместник. — Осмелюсь попросить указаний, как будет проходить завтрашнее состязание?
Граф Наньсян пристально посмотрел на него:
— У этого чиновника уже всё устроено. Вам остаётся лишь исполнять приказ.
Наместник Ху не осмелился задавать дальнейшие вопросы. Он попрощался и отступал до тех пор, пока не оказался за вторыми воротами. Только тогда позволил себе выпрямиться.
Снег ударил его в лицо. Холод пробрал до спины, и Ху Юй понял, что покрыт холодным потом.
Он подумал, что в прошлом году во время чжэцзянского отбора не осмелился заниматься кумовством и подлогом. Были некоторые упущения, но в конце концов он не отправил в столичный Зал воинского искусства потомка подчинённого Фан Гочжэня и тем самым избежал тревог и гнева императора Хунъу.
Но, глядя на лицо графа Наньсяна, суровое, словно у судьи Бао, даже человек с чистой совестью неизбежно начинал нервничать, если его так долго рассматривали, будто вора.
Неудивительно, что военные втайне прозвали графа Наньсяна «Южным князем преисподней».
Подчинённые Ху Юя, офицеры Ханчжоуского гарнизона, уже ждали его в главном зале. Наслышанные о суровой репутации графа Наньсяна, они дрожали от страха и уже полдня не находили себе места.
Наместник Ху прокашлялся и бодро сказал:
— Господин Дэн лично руководит делами Ханчжоуской управы. В этом году все мы, от мала до велика, должны проявить величайшую осторожность. Каждый обязан быть начеку и не бояться лютого холода, чтобы как следует завершить это важное дело и прославить все гарнизоны Чжэцзяна.
Один из бригадных генералов осторожно спросил:
— Позвольте уточнить, господин наместник, отбор начинается завтра, к чему нам следует подготовиться?
Вопрос поставил Ху Юя в тупик. Он лишь сухо кашлянул и уклончиво ответил:
— Что ж… у господина Дэна есть свои распоряжения. Нам остаётся лишь действовать согласно установленному порядку.
Все переглянулись, недоумевая, как именно граф Наньсян собирается проводить нынешний отбор. В их сердцах неизбежно поселилась тревога.
Снег шёл всю ночь.
На следующий день он прекратился. В чистом лазурном небе ярко сияло багровое солнце. Его лучи отражались от покрытых снегом домов, гор и лесов, окружавших плац, зрелище поистине радовало глаз.
Плац очистили от снега.
Граф Наньсян поднялся на командную площадку и слушал, как глашатай называет имена. Отобранные в разных округах и гарнизонах Чжэцзяна юноши проходили перед площадкой и кланялись ему.
Всего в провинции Чжэцзян насчитывалось одиннадцать округов.
В Ханчжоу — главном округе — находилось шесть особых гарнизонов. В каждом из остальных округов имелось по два гарнизонных поста, а во главе каждого стояли по два командира батальона.
Таким образом, всего насчитывалось двадцать шесть гарнизонных постов с двадцатью шестью тысячами солдат и более чем ста тридцатью тысячами военных семей.
Обычно они занимались военным земледелием и тренировками под надзором ханчжоуского наместника.
Каждый из двадцати шести постов отобрал по пять юношей. Кроме того, ещё пятерых кандидатов рекомендовал сам наместник Ханчжоу. В итоге набралось сто тридцать пять человек.
Граф Наньсян не объявил, сколько мест в этом году выделено Чжэцзяну, но, судя по прошлогоднему отбору, число счастливцев не должно было превышать десяти.
Офицеры и ветераны, сопровождавшие юношей из разных гарнизонов, окружили плац.
Хотя они нервничали и испытывали благоговейный страх перед графом Наньсяном, никто не осмеливался перешёптываться.
Когда перекличка закончилась, сто тридцать пять человек выстроились внизу перед командной площадкой и молча ждали, когда граф Наньсян объявит условия сегодняшнего отбора.
Граф Наньсян оглядел возбуждённые, но заметно встревоженные лица юношей и медленно произнёс:
— Сегодня этот чиновник отбирает для государства будущих военачальников. Я сохраню абсолютную беспристрастность, чтобы найти достойных людей и превосходные таланты, способные взвалить на себя великую ответственность. Пусть свидетелями будут небо, земля и все духи!
Граф Наньсян не отличался высоким ростом, но голос его звучал, словно медный колокол. От этого с ветвей деревьев с шорохом посыпался накопившийся снег.
Все на плацу и вокруг него прониклись благоговением и почтением.
Граф Наньсян махнул рукой и сказал:
— Первое испытание сегодняшнего дня, по памяти прочитать тринадцать глав «Искусства войны» Сунь-цзы. На выполнение даётся один час!
«Искусство войны» Сунь-цзы было обязательным чтением для всех военных стратегов.
Услышав, что первым испытанием граф Наньсян назначил такое простое задание, все невольно вздохнули с облегчением.
Но граф продолжил:
— Испытание будет проходить не здесь, а у храма Городского божества!
Все загудели.
Сегодня был день рождения Городского божества Ханчжоуской управы. Благочестивые мужчины и женщины съехались за сотни ли, чтобы принести дары божеству и купить новогодние товары. Поэтому здесь устроили небольшую храмовую ярмарку.
Даже с плаца можно было едва различить барабаны и музыку, доносившиеся от храма Городского божества.
В смятении один из кандидатов вышел из строя, опустился перед графом Наньсяном на одно колено, совершил поклон, затем поднялся и громко сказал:
— Господин, возле храма Городского божества собрались простолюдины. Если устроить там испытание, это доставит людям неудобства. Кроме того, разогнать толпу будет нетрудно, но это всё же займёт немало времени и может привести к задержке.
В глубине души все были с ним согласны, но никто больше не осмелился высказаться столь смело.
Граф Наньсян посмотрел на юного, красивого кандидата с героической осанкой:
— Из какого округа ты прибыл?
Юноша поднял голову и ответил:
— Мэн Цзяньчэнь из Тайчжоуского округа.
Помощник уже открыл список на нужной странице и протянул его графу. Тот быстро пробежал глазами по записи.
Мэн Цзяньчэнь, законный сын Мэн Юаня, командира батальона Нинхайского гарнизона Тайчжоуского округа.
Граф Наньсян заметил, что перед именем Мэн Цзяньчэня в списке значилось имя Мэн Цзянцина — старшего сына Мэн Юаня, рождённого наложницей.
Этот командир батальона Мэн был весьма примечательным человеком: ему удалось отправить обоих сыновей на отбор в Ханчжоу.
Помощник убрал список.
На тёмном лице графа Наньсяна невозможно было различить никаких эмоций. Нельзя было понять, понравилось ли ему смелое заявление Мэн Цзянчэня или, напротив, вызвало раздражение.
Наместник Ху тайком покрылся холодным потом и уже думал, как бы вмешаться, но граф Наньсян заговорил первым:
— Юноша, вероятно, ты думаешь, что таким образом чиновник заметит тебя, составит о тебе хорошее впечатление и станет относиться благосклонно?
Мэн Цзянчэнь вздрогнул и выпалил:
— Ваш подчинённый не осмелился бы питать подобных мыслей.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
