Шэнь Гуанли улыбнулся:
— У тебя хорошая память. Ты встретил меня три года назад и всё ещё способен меня узнать. Неудивительно, что ты так сильно испугался моего старого слуги. Полагаю, ты никогда не забываешь лиц, особенно такие, как лицо Мастера Янь Эра.
Лицо старого слуги, точь-в-точь похожее на лицо Мастера Янь Эра, снова возникло перед глазами Мэн Цзянцина.
Он невольно слегка побледнел, но, овладев собой, ответил:
— У господина Шэня острое зрение.
Шэнь Гуанли задумчиво посмотрел на него.
Слова Мэн Цзянцина могли показаться лестью, но при более внимательном рассмотрении в них скрывался глубокий смысл.
Подумав немного, Шэнь Гуанли вместо этого сказал:
— Много лет назад я осматривал тело Мастера Янь Эра. Он уже более десяти лет жил с тяжёлыми ранениями, а несколько меридианов были повреждены. То, что он вообще дожил до того времени, уже было чудом. Последний удар полностью истощил его жизненную силу. Оставшихся сил ему хватило лишь на один удар.
Кроме того, обстоятельства гибели некоторых людей не вполне соответствовали обычной громовой манере Мастера Янь Эра. Убийца тоже использовал Тринадцать ударов, но действовал гораздо осторожнее и тщательнее, чем Мастер Янь Эр.
Сердце Мэн Цзянцина бешено забилось.
Взгляд Шэнь Гуанли тяжело опустился на него, словно стал физическим грузом, затруднявшим дыхание.
Его медленные слова одно за другим били прямо в глубину сердца:
— Я всегда думал, что там должен был быть ещё один человек. Но кто мог быть этим человеком? Янь У и Янь Ци к тому времени уже превратились в прах, так что это были не они. Мастер Янь Да? Я знаю, что и это был не он. Может быть, этим человеком оказался ученик братьев Янь?
По спине Мэн Цзянцина тихо стекал холодный пот.
Шэнь Гуанли продолжил:
— Как ты думаешь?
Мэн Цзянцин внезапно поднял голову:
— Не понимаю, почему господин Шэнь спустя три года снова заговорил об этом старом деле. Какова ваша цель? Этот подчинённый молод и неопытен, прошу господина наставить меня.
Он не моргая встретил многозначительный взгляд Шэнь Гуанли.
За окном тени бесшумно переместились на верхушки деревьев.
Казалось, прошли часы.
Наконец Шэнь Гуанли слегка улыбнулся:
— Юноша, ты мне угрожаешь? Дело трёхлетней давности расследовал я. Если теперь обнаружатся ошибки, разве это не затронет и меня? Ты это хочешь сказать?
Мэн Цзянцин опустил голову:
— Этот подчинённый не осмелился бы.
Шэнь Гуанли словно между прочим сказал:
— От императорской стражи и его величества ничего не скрыть. Если кто-то хранит тайны, то лишь потому, что другой человек предпочитает их не раскрывать.
Ты хотел бы сам жить в постоянном страхе из-за хранимых тайн? Или предпочёл бы заставить других жить в постоянном страхе?
Мэн Цзянцин застыл и тотчас понял, что имел в виду Шэнь Гуанли.
Чтобы сохранить одну тайну, он был вынужден создавать одну смертельную тайну за другой. Каждая из них могла разрушить его репутацию и уничтожить всякую надежду на продвижение.
Ему предстояло выбрать:
отправиться в Военное министерство, неся с собой тяжёлые тайны;
или перейти в императорскую стражу, служить под началом Шэнь Гуанли, передать этот тяжкий груз в его руки — и вместе с ним доверить ему собственную судьбу.
Шэнь Гуанли поднялся:
— Сначала я должен сказать тебе, юноша, я наблюдал за тобой три года и, возможно, буду наблюдать ещё три года или даже дольше. Если ты не сумеешь меня удовлетворить, у тебя не будет ничего.
Мэн Цзянцин почувствовал холод в сердце.
Он начал понимать, почему последние три года так часто видел во сне Мастера Янь Эра.
В глубине души он действительно ощущал, что за ним следят, поэтому тревожился из-за возможного раскрытия своих тайн и видел такие странные сны.
Он не хотел снова переживать три года подобных кошмаров.
Мэн Цзянцин встретил взгляд Шэнь Гуанли:
— Раз господин Шэнь оказывает мне такую честь своим вниманием, этот подчинённый, естественно, будет служить до самой смерти.
Шэнь Гуанли долго изучал его, а затем снова улыбнулся:
— Юноша, ты умеешь оценивать положение и быстро принимать решения. Императорской страже действительно нужны такие люди, как ты. Хорошо, можешь идти. Я сам устрою твоё назначение.
Когда Мэн Цзянцин уже собирался уйти, он хотел спросить, был ли старый слуга просто похож на Мастера Янь Эра, имел ли с ним какую-то связь или на самом деле являлся самим Мастером Янь Да.
Хотя ему казалось невероятным, чтобы Мастер Янь Да, удалившийся от дел в самом начале борьбы за власть, согласился стать слугой.
Но, встретив лёгкий и высокомерный взгляд Шэнь Гуанли, Мэн Цзянцин понял: теперь он больше не имел права задавать вопросы.
Потому что с этого мгновения он действительно стал подчинённым Шэнь Гуанли.
После ухода Мэн Цзянцина из внутренней комнаты вышел наставник Лэн и холодно сказал:
— Господин Шэнь, вы простираете свои руки слишком далеко. Вы даже пришли в Зал воинского искусства вербовать людей.
Шэнь Гуанли слегка улыбнулся:
— Если бы я не взял Мэн Цзянцина под своё крыло, это было бы настоящей растратой хорошего материала. Кто ещё способен выдержать три года давления и ждать, пока я сам раскрою карты?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
