Зал воинского искусства появился на берегу озера Сюаньу всего три года назад. Он был построен с большим размахом и выглядел весьма величественно, сияя золотым великолепием.
Однако здания были ещё слишком новыми, а окружавшие их стены, слишком высокими. Их возвели именно потому, что ученики Зала воинского искусства вполне могли среди ночи перелезть через стену и отправиться творить беспорядки. Обычная ограда едва ли смогла бы остановить таких молодцов.
Ради безопасности все крупные деревья вдоль стен срубили. В результате и внутри, и снаружи почти не осталось растительности, отчего высокие стены казались ещё более зловещими.
Такой Зал воинского искусства, внезапно возникший на живописном берегу озера Сюаньу, особенно сильно контрастировал с расположенной напротив, на другом берегу, Императорской академией — окружённой зеленью, с белыми стенами и чёрной черепицей, с извилистыми уединёнными тропами.
Он неизбежно напоминал…
Выскочку, разбогатевшего нувориша.
Грубого, некультурного богача, от которого за версту разило деньгами.
Ученики Императорской академии сидели у озера и наблюдали, как солдаты Интяньской управы сопровождают новую партию кадетов к воротам Зала воинского искусства.
Они переглядывались, и на лицах одного за другим появлялись улыбки.
Их ждало новое хорошее представление.
***
Мэн Цзянцин никогда не думал, что первым уроком в Зале воинского искусства станет избиение.
Сто двадцать первокурсников стояли на плацу напротив двадцати второкурсников, которых отобрал наставник Ма.
Знаменосец громко объявил правила:
— Каждый первокурсник должен в течение времени, необходимого для сгорания одной ароматической палочки, противостоять одному второкурснику. Разрешается только блокировать удары и уклоняться, наносить ответные удары запрещено.
— Если вы сумеете всё это время простоять в очерченном известью круге и не упасть, то пройдёте первое испытание. В следующий раз вам достанется другой противник…
Едва знаменосец дошёл до этого места, внизу уже поднялся шум.
Выходило, что каждому придётся по очереди принять побои от всех двадцати второкурсников?
Судя по неприкрытому самодовольству, с которым эти двадцать смотрели на новичков, в прошлом году они сами прошли через такое испытание. Целый год им приходилось сдерживаться, и теперь наконец появилась возможность выплеснуть накопившееся раздражение. Естественно, они были чрезвычайно довольны.
Наставник Ма, стоявший на командной площадке, обвёл их взглядом и медленно произнёс:
— Чтобы научиться бить других, сначала нужно научиться получать удары. Если вы, кучка идиотов, не понимаете даже этого простого принципа, как вообще смогли поступить в Зал воинского искусства?
На вид наставник Ма был самым обыкновенным невзрачным человеком средних лет. Его морщинистое лицо напоминало засохшую апельсиновую корку. Проходя по улице, он едва ли удостоился бы второго взгляда.
И всё же уже на первом уроке он без всяких сомнений насмехался над этими «сыновьями небес», причём делал это резко и пренебрежительно.
Новички не осмеливались перечить наставнику в первый же день обучения, но на их лицах уже проступило негодование. Они молча ругались про себя, не размыкая губ.
Вскоре они узнали, что наставника Ма прозвали Шершнем.
Услышав это прозвище, все переглянулись и разразились громким смехом.
Разве он не был похож на шершня, который только и любит, что жалить людей?
Все понимали, что это просто такой характер наставника Ма. Именно поэтому он не смог прижиться в армии, не ладил ни с начальством, ни с сослуживцами, и в конце концов его перевели в Зал воинского искусства.
Там ученики, которых он жалил, могли лишь злиться и не осмеливались возражать вслух.
Каждый раз, когда наставник Ма выпускал своё жало, они всё равно вздрагивали, мысленно проклиная его и поминая недобрым словом восемнадцать поколений его предков.
Но вернёмся к Мэн Цзянцину и его первому уроку на плацу.
Мэн Цзянцину достался чрезвычайно крепкий второкурсник с огромными ладонями, похожими на веера. Позже он узнал, что того звали Гуаньси.
Трое новичков, сражавшихся с Гуаньси до него, были выброшены за пределы круга после того, как тот применил приёмы борьбы и вывихнул им суставы.
Дежурный лекарь подошёл, поднял правую руку одного из учеников и без выражения произнёс:
— Запомни это движение. Я вправлю тебе сустав только один раз. Потом придётся справляться самим.
Раздалась серия лёгких щелчков. Лекарь двигался так быстро, что его приёмы невозможно было разглядеть, и в мгновение ока вправил сустав.
Новичок застыл с горьким выражением лица.
Слишком быстро! Как он вообще должен был это запомнить?
Мэн Цзянцин едва ступил в очерченный известью круг, как Гуаньси, легко одержавший три победы подряд, ударил его ногой.
По-видимому, он презирал ближний бой и хотел выбить противника из круга, пока тот ещё не успел обрести устойчивость.
Мэн Цзянцин отклонился назад. Толстый кожаный сапог Гуаньси прошёл возле его груди и живота.
Мэн Цзянцин уже проскользнул под его ногой, упёрся левой рукой в землю и перевернулся, встав точно в центре круга.
Удар Гуаньси прошёл мимо. Он тотчас развернулся, убрал левую ногу, поднял правую и, используя инерцию вращения, нанёс широкий боковой удар.
Мэн Цзянцин сделал сальто назад, уклоняясь от ноги, и приземлился всё в том же месте.
Оба его уклонения были чистыми и решительными.
Гуаньси не смог сдержать удивлённого хмыканья. Он остановил инерцию полёта и приблизился.
Его правая ладонь раскрылась и устремилась прямо к левому плечу Мэн Цзянцина. В то же время левая рука Гуаньси тайно набирала силу, готовясь схватить противника, если тот уклонится в сторону.
Мэн Цзянцин быстро отступил на несколько шагов.
Хотя он избежал захвата Гуаньси, включавшего последующий приём, тот воспользовался возможностью и внезапно подсёк его ногой.
Мэн Цзянцин инстинктивно отпрыгнул в сторону.
Во время прыжка его левая нога уже вышла за пределы круга.
Как раз в тот момент, когда он собирался приземлиться, среди зрителей внезапно раздался холодный смешок Мэн Цзянчэня.
Мэн Цзянцин понял свою ошибку и поспешно втянул левую ногу обратно.
Но в эту секунду промедления нога Гуаньси тяжело ударила его в левое плечо.
Мэн Цзянцин не стал сопротивляться внутренней энергией, а упал вперёд, используя силу удара.
Он неуклюже перекувыркнулся в пыли, рассеяв большую часть силы удара и вырвавшись из опасного ближнего боя с Гуаньси.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
