В октябре, вернувшись после каникул, Бэй Яо после вечерней самоподготовки увидела в ящике стола любовное письмо.
Розовый конверт, посыпанный золотистой пудрой, выглядел красиво и изысканно. Хотя порядки в Лю-чжун были не такими строгими, как в Сань-чжун, ранние свидания всё равно запрещались. Юноши и девушки редко отваживались на открытые признания, и даже для того, чтобы написать любовное письмо, требовалось немало мужества.
Бэй Яо взглянула на конверт, на котором было написано имя юноши. Хань Чжэнь.
Почерк был свободным, буквы выведены очень красиво.
Бэй Яо знала Хань Чжэня, высокого парня из второго «1» класса. В прошлый раз в рейтинге по результатам единого экзамена он стоял выше неё. Бэй Яо заняла седьмое место в параллели, а Хань Чжэнь — третье, став первым в своём классе.
Девушка убрала письмо в портфель. У Мо, сидевшая рядом и делавшая уроки, замерла, подняла голову и шутливо спросила:
— Бэй Яо, это же любовное письмо от Хань Чжэня! Неужели не посмотришь?
Бэй Яо повернула к ней голову. В классе ярко светили люминесцентные лампы, отражаясь в её чистых глазах, словно рассыпая в них искры звёздного света, что придавало её облику поразительную красоту. У Мо крепче сжала ручку:
— Почему ты молчишь?
Лицо Бэй Яо стало серьёзным:
— У Мо, я уважаю твою частную жизнь, и прошу тебя уважать мою.
У Мо почувствовала неловкость. Почти вся вторая ступень знала, что у школьной красавицы добрый нрав. Она хорошо училась и никогда не отказывалась объяснять одноклассникам сложные темы. Её миндалевидные глаза сияли чистотой, мягкие длинные ресницы подрагивали, а улыбка была способна согреть любое сердце.
Потому от такого человека редко слышали резкие слова, и все её очень любили. Но сегодня Бэй Яо повела себя иначе, упрекнув У Мо в нарушении личного пространства.
У Мо отложила ручку:
— Я не специально увидела! Его имя было написано прямо на конверте, разве я виновата? Я просто пошутила, стоило ли так реагировать?
На самом деле письмо было спрятано глубоко в парте Бэй Яо. Если бы У Мо не заглядывала туда намеренно, она бы ничего не заметила.
Девушка не знала, вскрывали письмо или нет, но, как и говорила Чэнь Фэйфэй, У Мо сильно изменилась. Взросление закалило характеры многих. Фан Миньцзюнь и Чэнь Ху становились всё лучше, в то время как У Мо явно менялась в худшую сторону.
Бэй Яо не стала спорить с У Мо. Как только подошла Чэнь Фэйфэй, она ушла вместе с ней.
После вечерней самоподготовки ученики один за другим собирали вещи, готовясь уходить. На душе у У Мо было крайне скверно, словно на сердце что-то давило.
Она знала, что после того инцидента с «любовью в сети» три соседки по комнате намеренно отдалились от неё. У Мо думала: «Почему они меня избегают?» Неужели презирают и считают, что её обманули только из-за жадности? Если подумать о худшем, не считают ли они её «грязной»?
У Мо чувствовала гнев и обиду. С какой стати? Она ведь тоже жертва, как они могут так с ней поступать? Она не доверяла соседкам и боялась, что однажды они всё разболтают, и тогда её репутация будет окончательно погублена.
В комнате жили четверо, и больше всех У Мо завидовала Бэй Яо. Пусть у той была самая бедная семья, но она пользовалась всеобщей симпатией и обладала лицом, которому завидовали все. К тому же, живя в одной комнате, У Мо лучше всех знала, какая у Бэй Яо прекрасная фигура. Бэй Яо обладала практически всеми внешними данными, о которых У Мо могла только мечтать. Она не понимала, почему Чэнь Фэйфэй и Ян Цзя могут так искренне и без капли зависти общаться с Бэй Яо и так сильно её любить. Неужели они не чувствуют себя ущербными на её фоне?
В классе погас свет. У Мо собиралась вернуться в общежитие, но чем больше она думала, тем горше становилось у неё на душе.
Её репутация была «чистой как лёд и нефрит»1.
И как назло, в Бэй Яо влюблялись только достойные люди.
Она свернула с пути и направилась к школьной камфорной роще.
Она прочитала то любовное письмо.
Под камфорным деревом, томясь от волнения, ждал стройный и высокий юноша.
У Мо позвала:
— Хань Чжэнь?
Юноша обернулся, открыв взору приятное, чистое лицо. Он был по-настоящему хорош собой и полностью соответствовал идеалам школьниц: опрятный, с мягкой и доброй улыбкой.
Хань Чжэнь смутно припоминал её:
— Простите, а вы?
— Меня зовут У Мо, я соседка Бэй Яо по комнате.
Хань Чжэнь покраснел. Он представлял разные варианты развития событий: Бэй Яо придёт или не придёт, но не ожидал увидеть её соседку. Ему оставалось лишь вежливо произнести:
— Здравствуй.
У Мо, слегка смутившись, сказала:
— Бэй Яо прочитала твоё… Она не пришла. Бэй Яо очень усердно учится, не стоит её отвлекать.
Хань Чжэнь с горечью ответил:
— Да, я понимаю. Учёба — это самое важное.
У Мо добавила:
— На самом деле дело не только в этом. Ты ведь знаешь, что многим нравится Бэй Яо.
Хань Чжэнь поднял голову, внимательно слушая её.
— Но Бэй Яо кажется, что большинство любит её лишь за поверхностную красоту. Ты действительно осмелишься признаться ей в лицо? Ничего не боясь, так, чтобы об этом узнали все?
Семья Хань Чжэня была обеспеченной, и сам он был хорошо воспитан. Приняв решение, он слегка кашлянул:
— Хорошо. — Он поспешил уточнить у У Мо: — Если я так сделаю, она согласится?
Сердце У Мо ёкнуло:
— Конечно. Она говорила мне, что ей нравятся храбрые и решительные люди.
Хань Чжэнь сказал:
— Я понял. Через три дня состоится осенний марафон. Могу я попросить тебя передать ей слова? Пусть она ждёт меня на финише.
Когда она вернулась в комнату, остальные соседки уже закончили умываться.
Чэнь Фэйфэй спросила:
— У Мо, почему ты так поздно? Тётя едва не закрыла двери.
У Мо почувствовала укол совести и не решалась поднять глаза на Бэй Яо:
— У меня разболелся живот, пришлось задержаться в туалете учебного корпуса.
Другие девушки не заподозрили неладного. Вскоре в общежитии должны были выключить свет.
Когда лампы погасли, в полумраке У Мо увидела изящный силуэт напротив и слегка прикусила губу. Она впервые совершала дурной поступок. Сердце бешено колотилось, и она не могла не завидовать тому, что кто-то готов ради Бэй Яо идти до конца, несмотря ни на что.
Ведь Хань Чжэнь прекрасно знал, что за такое его ждёт дисциплинарное взыскание.
Осенний марафон был традицией для старших школ города С. Помимо школ И- Сань- Лю-чжун, в нём участвовали и другие учебные заведения. Это было грандиозное и оживлённое событие, ради которого в школах даже устраивали выходной.
Октябрь, пожалуй, был месяцем с самым большим количеством праздников, не считая зимних и летних каникул.
В девятом классе второго ступени школы Сань-чжун спортивный организатор принёс бланк регистрации. Цзинь Цзыян сказал:
— Я запишу вас.
Писавший в это время тест Пэй Чуань поднял голову и произнёс:
— Я не пойду.
Цзинь Цзыян возразил:
— Почему? Это же так весело! Даже если не добежишь до конца, сам вид того, как красавица подаёт тебе воду и подбадривает криками, — это уже очень круто.
К тому же рельеф мышц на руках Пэй Чуаня выглядел великолепно, во время занятий спортом он казался невероятно мужественным.
Пэй Чуань ничего не объяснил, а просто опустил голову и продолжил решать тест по химии.
Цзинь Цзыян и остальные не знали, что у него нет голеней. Длинные спортивные брюки круглый год скрывали его увечье. С самого начала знакомства с Пэй Чуанем они знали лишь то, что этот юноша богат, живёт один и ведёт очень независимый образ жизни, но им ничего не было известно о его прошлом.
Казалось, у Пэй Чуаня нет семьи. Стоило Цзинь Цзыяну или другим случайно спросить о том, что было раньше, как он мгновенно становился холодным как лёд.
Со временем все поняли, что семья и прошлое — это его обратная чешуя2.
Чжэн Хан сказал:
— Я пойду, запиши меня.
Цзинь Цзыян отозвался:
— Будет сделано! — А затем толкнул сидящего впереди Цзи Вэя:
— Вэй-гэ3, пойдёшь?
Цзи Вэй повёл плечами и, поправив очки, с протестом произнёс:
— Сколько раз повторять, не называй меня «Вэй-гэ», звучит как… Не пойду, мне нужно подготовиться к третьей главе по английскому. В этот раз я точно должен хорошо сдать экзамен.
Цзинь Цзыян расхохотался и похлопал его по плечу. Он знал, что щуплый Цзи Вэй не любит спорт, поэтому на этот раз не стал вредничать и не вписал его имя.
Пэй Чуань смотрел на химические формулы на бумаге. Рядом Цзинь Цзыян и Чжэн Хан бурно обсуждали предстоящий осенний марафон. Он замолчал, больше не в силах сосредоточиться на задании.
Он понимал, что не может заниматься спортом как обычный человек. После прошлого баскетбольного матча он три дня не посещал занятия. Культи отекли и воспалились так сильно, что он почти не мог подняться с кровати.
Его тело не позволяло ему делать многое, оставалось лишь слушать рассказы других.
- Чистая как лёд и нефрит (冰清玉洁, bīngqīng-yùjié) — обр. кристально чистый, обладающий безупречной чистотой и честностью. ↩︎
- Обратная чешуя (逆鳞, nìlín) — согласно легенде, единственная чешуйка на шее дракона, растущая в обратном направлении. Метафора крайне болезненной темы, затрагивание которой вызывает ярость. ↩︎
- Вэй-гэ (伟哥, wěigē) — обращение к Цзи Вэю, которое по звучанию совпадает с китайским названием препарата «Виагра». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
