Он слегка кивнул ей, застёгнул пуговицу пиджака и, поднявшись, ушёл.
Цзэн Ди смотрела ему в спину, холодно усмехнувшись.
Чем упорнее он избегал упоминаний о Цзи Син, тем яснее она понимала: он хочет её защитить. Он просто не желал проронить о ней ни слова, чтобы не провоцировать её. Но чем сильнее он старался, тем глубже в сердце Цзэн Ди вскипала ненависть.
Разве он когда-нибудь обращался так с ней самой!
Хань Тин вышел из ресторана и позвонил Цзи Син.
На том конце ответили почти сразу:
— Алло, господин Хань?
— Что случилось? — спросил Хань Тин.
— Ой, я увидела на улице ёжика и выбежала посмотреть, а потом случайно… в общем, ветром дверь захлопнуло, — ответила она.
Он беззвучно усмехнулся. Хань Тин понял, что теперь ему даже не нужно видеть её лицо — по одному только голосу было ясно, что она врёт.
— Ох, и что же теперь делать? — притворно обеспокоенным тоном произнёс он.
— Тебе ещё долго? — спросила она и тут же великодушно добавила: — Ты не торопись, всё в порядке, я просто так сказала. Ничего страшного, подожду снаружи, тут на луну можно полюбоваться.
Хань Тин не спеша слушал, гадая, какие ещё небылицы она наплетёт.
— Апчхи! — вдруг чихнула она, и в его воображении тут же возник её образ: как она сидит под дверью, обдуваемая ледяным ветром.
Хань Тин:
— …
Цзи Син шмыгнула носом, доигрывая роль до конца:
— Ладно, занимайся своими делами.
Хань Тина это позабавило, но он сдержал смех и ответил:
— Хорошо. Тогда я пока продолжу. А ты подожди ещё немного, на луну посмотри. Как закончу дела, сразу вернусь. Минут через десять, максимум через полчаса.
На том конце на полсекунды воцарилось молчание, затем раздалось унылое «о-оу», и она повесила трубку.
Когда Хань Тин вернулся домой, Цзи Син сидела на ступеньках у входа и с остервенением тыкала веточкой в газон, словно вымещая на нём злобу.
Хань Тину показалось, что она представляет на месте травы его самого и вовсю тычет в него иголками, как в куклу вуду.
— Испортишь — придётся возмещать ущерб, — сказал он.
Она вздрогнула, мгновенно вскинула голову и изумлённо воскликнула:
— Как это ты уже вернулся?!
Хань Тин посмотрел на неё:
— Ты хотела, чтобы я вернулся пораньше или попозже?
Под его взглядом Цзи Син почувствовала неловкость. Не прошло и десяти минут после звонка, а он уже здесь. Слишком быстро.
Пока она размышляла, Хань Тин спросил:
— Ну что, видела ёжика?
— А, да, конечно, — Цзи Син широко раскрыла глаза, глядя прямо на него. — Вот такой малюсенький, и весь в иголках. — Она показала руками размер. — И лапки крошечные. Он — фьють! — и промелькнул вон там.
Хань Тин с едва заметной усмешкой выслушал её и поднялся по ступеням.
Не понимая, поверил он ей или нет, Цзи Син последовала за ним к двери и сухо добавила:
— Я впервые видела ёжика, он такой милый.
Хань Тин открыл дверь и спросил:
— Значит, дверь захлопнулась от ветра?
— Ну да.
— Надо же, — пробормотал Хань Тин себе под нос, — дверь у меня тяжёлая, это ж какой тайфун должен был дунуть.
Заходя следом за ним в прихожую, она тут же нашлась что ответить:
— Наверное, я так обрадовалась, когда выбегала, что случайно сама её прихлопнула.
Он закрыл дверь, посмотрел на неё сверху вниз и тихо спросил:
— Замёрзла?
Его высокая фигура загородила свет в прихожей. Он взял её прохладную ладонь в свою, тёплую. Она на мгновение замерла и ответила:
— Нет, не холодно.
— Тогда почему я слышал по телефону, как ты чихала? — тут же подловил её Хань Тин.
Она покраснела. Под его глубоким, полным заботы взглядом ей стало неловко, что она его обманула, но признаваться было стыдно. Она пробормотала:
— Наверное, травинка в нос попала.
Его взгляд переместился на её нос, и он вдруг ощутимо ущипнул его.
Нажал он неслабо, так что она даже поморщилась от боли.
У неё в глазах чуть ли не слёзы выступили:
— Ты бы хоть спросил сначала! А вдруг у меня нос ненастоящий? Что, если бы ты его сломал?
— Всё-таки замёрзла, — Хань Тин посмотрел на кончики своих пальцев. — Сопли потекли.
Она вздрогнула и схватила его за пальцы:
— Где? Нету же ничего!
— Есть, — сказал он.
Она потрогала его пальцы и поняла, что её провели. Он просто поддразнивал её.
— А если и есть, то всё об тебя вытру! — заявила она и, обхватив его руку, принялась тереться об неё носом.
Хань Тин опешил и замер, глядя, как она трётся о его рукав.
Цзи Син тоже опомнилась и, подняв глаза, встретилась с его взглядом — он смотрел на неё с каким-то странным выражением.
— … — Она осознала, что ведёт себя неподобающе, осторожно выпустила его руку и отступила на шаг, смущённо поджав губы.
В прихожей воцарилась тишина. Лишь снаружи едва слышно доносился шорох осеннего ветра, гоняющего палую листву.
Хань Тин несколько секунд не сводил с неё глаз, а затем внезапно произнёс:
— Цзи Син.
— Да?
— Сколько раз ты встречалась с парнями?
Цзи Син призадумалась на секунду и уверенно заявила:
— Трижды.
Хань Тин прищурился — было очевидно, что он не слишком-то верит этой цифре.
— Школьные годы не в счёт, — отрезал он. — Те случаи, когда только за руки держались да в щёчку целовались, тоже не считаются.
— … — Цзи Син машинально ковырнула ноготь и призналась: — Один.
Он вспомнил того парня, которого они встретили на спектакле — скорее всего, её однокурсник.
— Значит, — продолжил Хань Тин, — с мужчинами лет на семь-восемь старше тебя ты никогда не встречалась?
— …А. — Она насторожилась и подозрительно взглянула на него. — Не встречалась. А что такое?
— Есть интерес? — спросил он.
— А?
— Есть ли у тебя интерес к тем, кто старше тебя на семь-восемь лет?
Хань Тин сказал:
— Если есть, давай мы с тобой попробуем.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
