— Язык выпрямить не можешь, а ещё мошенничать лезешь? Сразу видно, врёшь и боишься. Кто докажет, что я тебе именно эту купюру на сдачу дал?
Чэнь Нянь покраснела:
— Э-это… она.
Хозяин закричал ещё громче:
— Да что ж за человек такой! Вроде студентка, приличная с виду, миловидная, а меня за дурака держишь?
Чэнь Нянь спокойно посмотрела ему в глаза:
— У тебя со… совесть нечиста.
— Ты… — хозяина задело за живое, он закричал ещё громче и, чтобы унизить её, стал передразнивать: — Со… совесть нечиста… Да ты слова выговорить нормально не можешь, это у тебя со… совесть нечиста.
Несколько покупателей беззлобно рассмеялись, но Чэнь Нянь в этом смехе послышалась одна лишь злоба.
Подошла хозяйка, расспросила, в чём дело, и зыркнула на мужа. Она умела разговаривать с людьми:
— Девочка, может, ты ошиблась? Я столько лет торгую, фальшивых денег у нас отродясь не было. Может, ты в другом месте их взяла, а теперь перепутала?
Чэнь Нянь была уверена:
— Нет.
— Нет, ты. — Чэнь Нянь подняла руку и указала на хозяина: — Это он.
Лицо мужчины утрированно сморщилось, став похожим на складки теста на баоцзы:
— Да когда это кончится? Пользуешься тем, что ты девчонка и я тебе ничего сделать не могу, да?
Хозяйка цыкнула на него и ласково произнесла:
— Даже в кассах банков пишут: проверяйте деньги, не отходя от кассы, после ухода претензии не принимаются. Если бы все поступали как ты, то не то что моя маленькая лавка баоцзы, все банки бы разорились.
Они принялись обслуживать покупателей, оставив Чэнь Нянь стоять в стороне.
Покупатели с любопытством поглядывали на неё, но, считая, что чужие проблемы их не касаются, просто забирали свои баоцзы и уходили.
Чэнь Нянь помолчала немного и сказала:
— Я вызову полицию.
Хозяйка обиженно вздохнула:
— Ну почему ты никак не веришь, что бы мы ни говорили? Мы мелкие торговцы, нам неприятности не нужны.
Чэнь Нянь пристально смотрела на неё. Хозяин раззадорился:
— Вызывай, ну вызывай!
Чэнь Нянь действительно вызвала полицию.
Вскоре приехали двое полицейских и опросили обе стороны по отдельности. Тот, что расспрашивал Чэнь Нянь, поверил ей, но поделать ничего не мог, так что дело пришлось замять из-за отсутствия улик.
Хозяйка сказала полицейскому:
— Девочка просто ошиблась, мы на неё не в обиде.
Видя, что полицейские собираются уходить, Чэнь Нянь ощутила глубокую обиду:
— Я не о… ошиблась. Это пра… правда они… дали на сдачу.
Хозяйка взглянула на неё и вернулась к продаже баоцзы.
Полицейский отвёл Чэнь Нянь в сторону, похлопал по плечу и беспомощно вздохнул:
— Мы должны опираться на доказательства. Девочка, в следующий раз проверяй деньги, не отходя от кассы.
Глаза Чэнь Нянь покраснели. Уж лучше бы они вообще не приезжали, потому что теперь, когда они ушли, она почувствовала себя ещё более беспомощной.
Мелкая подлость и мелкое зло встречались на каждом шагу.
А вот доказательства можно было найти далеко не всегда.
В подобных ситуациях ничего нельзя было поделать. Но Чэнь Нянь не могла смириться и упрямо стояла на месте.
Вокруг собралось много зевак, и хозяин с удвоенным рвением принялся зазывать покупателей, чувствуя себя ещё увереннее.
Чэнь Нянь смотрела на его фальшивую, натянутую улыбку, и в этот миг ей захотелось поджечь эту лавку.
От этой мысли у неё перехватило дыхание.
Как же легко в спокойной душе зарождается злой умысел.
В этот момент в поле зрения Чэнь Нянь мелькнул подол белой футболки. Жилистая рука с зажатой между пальцами сигаретой выхватила из её повлажневших от пота пальцев пятидесятиюаневую купюру, и сверху раздался насмешливый голос:
— Иди подожди меня у дороги.
Она подняла голову и увидела его густые брови и тёмные глаза. Лицо его было спокойным, а несколько прядей растрёпанных волос на лбу почти лезли в глаза.
Чэнь Нянь не шевелилась, и юноша холодно повёл подбородком влево, показывая, чтобы она отошла.
Чэнь Нянь отошла к обочине. Он, слегка опустив одно плечо, медленно и с силой потушил сигарету о пышный белый баоцзы в пароварке. Хозяин и хозяйка застыли с открытыми ртами от изумления.
Окурок остался торчать вертикально в баоцзы.
Он припечатал купюру к поддону пароварки и что-то сказал, отчего лица хозяина и хозяйки стали землистого цвета.
Чэнь Нянь видела лишь его худощавую и высокую спину.
Вскоре хозяин достал другую купюру и отдал ему. Юноша повернулся, сошёл со ступенек, подошёл к Чэнь Нянь и протянул ей новые пятьдесят юаней:
— Настоящие.
Чэнь Нянь спросила:
— Что ты и… им ска… зал?
Он усмехнулся одним уголком губ, явно не собираясь ничего объяснять.
Чэнь Нянь взглянула на лавку баоцзы — хозяйка закрыла лицо руками и плакала.
Юноша тоже обернулся и холодно бросил:
— Эти двое — муж и жена. Мужик подсовывает фальшивку, а ты думала, женщина не знает?
— Я знаю, — сказала Чэнь Нянь.
Юноша удивлённо приподнял брови.
Его фигура заслоняла заходящее солнце. Чэнь Нянь опустила голову и молча пошла вперёд. Пройдя немного, она сильно прикусила губу:
— Всего пятьдесят… юаней, разве оно того стоило?
— Все люди такие. С каждым прожитым днём они становятся чуточку хуже, разве ты не знала?
Чэнь Нянь медленно покачала головой:
— Я хочу… — Она достала телефон и открыла контакт Цэн Хао.
Он спросил:
— Чего хочешь?
— По пути взросления… и старения… я не хочу становиться хуже, — она снова заикалась, но силилась выговорить слова, и наконец выдавила: — Не хочу превращаться в тех людей, которых я… сильнее всего ненави… дела в юности.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
