Прохожие торопливо ускоряли шаг, стремясь поскорее покинуть опасное место; никто не осмеливался вмешаться. Смелость всегда была предметом роскоши.
Вскоре из её левого кармана вытащили пятьдесят юаней, а из правого — сорок восемь и восемьдесят фэней.
— Это что такое? А?! — вожак мальчишек оскалился и замахнулся, чтобы дать Чэнь Нянь пощёчину, но не попал. Чэнь Нянь бросилась вперёд, пытаясь вырвать деньги из его рук. Это были её средства на жизнь.
Парень не ожидал, что Чэнь Нянь окажется такой сильной: она мёртвой хваткой вцепилась в купюры, расцарапав ему кожу на руке. Он схватил Чэнь Нянь за воротник и приподнял её: — Есть ещё? А?
Чэнь Нянь побледнела и с трудом выдавила:
— Боль… ше нет.
— Эта девчонка юлит, — парень с силой похлопал её по щеке и скомандовал остальным: — Рюкзак!
Чэнь Нянь отбивалась, изо всех сил прижимая рюкзак к себе, и чеканила каждое слово:
— Боль… ше нет. Правда! Боль… ше нет! — Она говорила с натугой, будто произносила заклинание или давала клятву.
Она надеялась, что они поверят её лжи.
Но они вырвали у неё рюкзак, расстегнули молнию и, перевернув, начали трясти. Чэнь Нянь увидела, как из него выпал учебник химии, в котором были спрятаны деньги. Заметив край купюры, она почувствовала, как в голове оглушительно зашумело; её охватили отчаяние и боль.
— Эти пятьдесят фальшивые! — выкрик отвлёк внимание толпы. Один из них держал отобранную пятидесятку и гневно возмущался: — Эти деньги фальшивые!
Купюра обошла всех присутствующих, и каждый подтвердил:
— Фальшивка.
— Фальшивка.
— Надо же, фальшивка.
Взгляды, устремлённые на Чэнь Нянь, стали полны злобы, будто эта коварная девчонка намеренно их обманула.
— Вздумала подсунуть нам фальшивку! — вожак снова замахнулся. Чэнь Нянь закрыла голову руками.
— Эй, — раздался холодный мужской голос.
Удар так и не последовал.
Чэнь Нянь выглянула из-под локтя и снова увидела того мальчика в белой футболке. Он стоял в ярком зареве заката; в его бледных и тонких пальцах левой руки дымилась сигарета, от которой тянулась струйка дыма.
Совсем недавно он проиграл им в драке. Вместе с матерью он терпел от них самые гнусные и грязные оскорбления.
Чэнь Нянь думала, что всё станет только хуже, но эти люди вдруг притихли, бросили рюкзак и фальшивую купюру на землю и собрались уходить.
— Верните ей деньги, — он выдохнул облако дыма и щелчком пальцев стряхнул пепел себе под ноги.
Один из парней швырнул свёрток денег на рюкзак, и банда скрылась.
Чэнь Нянь не совсем понимала, что произошло, да и не хотела понимать. Она заметила у него на надбровной дуге новую ссадину, а на руках — свежие пугающие раны. Она-то думала, что его обижают, а он, оказывается, такой же, как они.
Мальчик в белой футболке стоял на месте и смотрел на неё, не собираясь помогать. Чэнь Нянь присела, подобрала деньги, отряхнула книги от пыли, сложила всё в рюкзак и надела его на спину.
Он подошёл и встал прямо перед ней, накрыв её своей тенью.
Глядя прямо перед собой, Чэнь Нянь видела только его подбородок. Она не собиралась поднимать голову; она повела плечами, и весь её вид говорил о желании уйти.
— Эй.
Чэнь Нянь стояла, опустив голову и оцепенело думая о том, что в любом случае нужно поблагодарить его.
Юноша нахмурился, не вынося её молчания, и бросил:
— Эй, маленькая заика.
Чэнь Нянь подняла голову и посмотрела ему прямо в глаза.
Он хмыкнул и сказал:
— Тут ещё.
Он кивнул подбородком на лежащую на земле пятидесятирублёвую купюру.
Чэнь Нянь подняла её и кончиками пальцев пощупала рельефные точки для слепых и узоры на углу — поверхность была абсолютно гладкой. На душе у неё похолодело; она возненавидела себя за неосмотрительность и за то дешёвое самолюбие, которое проявила в лавке с баоцзы.
Она проговорила:
— Фальшивая.
Лицо юноши изменилось, он холодно переспросил:
— Фальшивая?
Чэнь Нянь поняла, что он не так её понял, хотела что-то объяснить, но, открыв рот, не смогла вымолвить ни слова. Она достала из кармана две другие, измятые, но совсем новые пятидесятирублёвые купюры, протянула их ему и жестом показала, что именно эти две дал ей он.
— Твои… — она очень старалась не запинаться, — настоящие.
Недовольство на лице юноши рассеялось, и он небрежно спросил:
— Откуда тогда эта фальшивка?
Чэнь Нянь не ответила. Она достала тридцать юаней сдачи и протянула ему, тихо и медленно проговорив:
— Возвра… щаю тебе.
Он смотрел на неё несколько секунд, слегка прищурив тёмные глаза, и в нём снова вскипело раздражение. В конце концов он взял деньги и засунул их в карман.
Её лицо вспыхнуло, она опустила голову и прошептала едва слышно:
— Спасибо.
Юноша хмыкнул, то ли с пренебрежением, то ли с издёвкой.
На улице кто-то выкрикнул имя; он оглянулся и пошёл на зов.
Это была компания развязных парней, его приятели.
Чэнь Нянь заново перевязала волосы, взяла пакет с баоцзы и пошла в противоположную сторону.
Хозяин лавки с баоцзы как раз переставлял пароварки. Увидев Чэнь Нянь, он смутился.
Чэнь Нянь подошла и протянула ему купюру:
— Сдача, которую ты да… дал… фаль… шивая.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
