Линь Ваньсин не могла собрать мысли воедино. Она просто выбрала парту, села и ввела в поиске «Лю Чуаньгуан».
В новостях говорилось, что тренер Лю раньше занимал должность технического директора в клубе «Хэнда», но официальных сообщений о том, что он возглавит «Юнчуань Хэнда», в сети не было.
Однако в интернете действительно имелись записи о том, что полмесяца назад из-за плохих результатов команды тогдашний главный тренер Тэлинь был уволен. Клуб находился в поисках нового наставника примерно в то же время, когда Лю Чуаньгуан приезжал в Хунцзин к Ван Фа.
Но почему же в этом уведомлении о назначении кандидатура следующего главного тренера сменилась с Ван Фа на Лю Чуаньгуана?
Здесь было лишь два варианта.
Первый — это письмо о назначении поддельное.
Но Линь Ваньсин задумалась: зачем кому-то специально регистрировать почтовый ящик от её имени, тайком записывать логин и пароль на доске в классе для дополнительных занятий, а потом присылать ей фальшивое письмо?
В этом, кажется, не было никакого смысла.
Тогда второй, и наиболее вероятный вариант — содержание письма правдиво.
А это означало, что Ван Фа их обманул.
Линь Ваньсин было трудно описать свои чувства в этот миг.
Она словно вернулась в тот день, когда они одержали победу над «Люйцзин Гоцзи».
Перед огнём плитки на столе на террасе булькал котелок хого, от него шёл пар, и Ван Фа говорил ей, что собирается на работу в «Юнчуань Хэнда», потому что те предложили заоблачную сумму, от которой невозможно отказаться.
Лёгкая дымка пара вилась в воздухе, и сквозь неё лицо Ван Фа казалось спокойным.
Он произнёс:
— Да.
— Лучшего выбора не будет.
Неужели те слова были ложью?
Линь Ваньсин не понимала: то ли «Юнчуань Хэнда» не наняли Ван Фа, то ли сам Ван Фа отклонил предложение стать их главным тренером?
Но тренер Лю действительно приезжал в Хунцзин, а цифра в пятнадцать миллионов евро была слишком конкретной. Линь Ваньсин подумала, что, возможно, это и впрямь было реально существующее огромное искушение.
Однако, подобно тому как ни она, ни ученики не могли поколебать решимость Ван Фа, огромные деньги тоже не смогли этого сделать.
Он отказался от всего этого и твёрдо решил уйти.
Почему?
Она сидела в душном классе, но пот на её теле постепенно становился ледяным.
Линь Ваньсин не могла распутать этот клубок, и в этот момент загорелось уведомление о новом сообщении.
Заголовок был прямолинеен: «Кое-что, что вам нужно знать о Винфреде».
Винфред — ник Ван Фа в WeChat. Судя по всему, это было и его английское имя.
Вероятно, когда она открыла предыдущее письмо, отправителю пришло уведомление о прочтении, поэтому он прислал ещё одно.
Сердце её бешено колотилось. В окружающей тишине она открыла письмо, и прежде чем появилось изображение, раздался стандартный голос диктора английских новостей на фоне неясного шума.
Видео было снято на телефон. По мере того как зум приближал изображение, можно было смутно разглядеть футбольное поле.
На поле игроки обеих команд сгрудились вместе, атмосфера была наэлектризована. В следующий миг противостояние переросло в драку. Невозможно было разобрать, кто начал первым, слышны были лишь пронзительные крики толпы на трибунах из динамика телефона.
Но это был не испуг, а возбуждение. Объектив постоянно трясся, вызывая головокружение и тошноту. Рёв зрителей стал лучшим музыкальным сопровождением для потасовки: кулак на кулак, ярость на ярость — это была самая первобытная человеческая жестокость и радость.
В конце концов кто-то на поле упал, телефон тоже выскользнул из рук на землю. Камера замерла, будучи направленной в небо, и по кадру пронеслась бесконечно увеличенная и искажённая подошва обуви.
Словно капли только что растаявшей ледяной воды одна за другой упали ей на макушку.
Внезапно подступивший холод скатился со лба вниз, проникая во всё тело. Линь Ваньсин почувствовала, что кончики её пальцев заледенели.
Она невольно подняла голову и посмотрела на потолок. Свет ламп казался почти осязаемо холодным, обливая её с ног до головы.
На кадрах, что она только что видела, она была уверена: она видела Ван Фа у края поля.
Потребовалось немало времени, чтобы Линь Ваньсин заставила себя успокоиться.
Она снова открыла видео и заново внимательно вслушалась в новости.
Содержание было примерно следующим:
«В матче группы А английской лиги U21 между клубами «Саутгемптон» и «Портсмут» произошёл серьёзный инцидент с проявлением насилия на поле. Игрок «Портсмута» скончался в результате несчастного случая из-за внезапного приступа болезни.
Игроки «Саутгемптона» находятся под следствием полиции. Официальные представители клуба и заместитель руководителя молодёжной академии, по совместительству исполняющий обязанности главного тренера Винфред, объявили, что им нечего сообщить по этому поводу».
Линь Ваньсин поняла, что не ошиблась.
На поле произошло насилие, игрок противника погиб, а Ван Фа в то время был главным тренером. Он находился там.
Если это и было причиной, по которой Ван Фа покинул «Саутгемптон» и вернулся в страну, то что же с «Юнчуань Хэнда»?
Линь Ваньсин погрузилась в раздумья. Такой гигант, как «Юнчуань Хэнда», не мог не провести проверку биографии, не мог не знать об этом прошлом Ван Фа. Тогда оставался лишь один вариант…
Ван Фа отказался от должности и зарплаты в «Юнчуань Хэнда» и использовал пятнадцать миллионов евро лишь как предлог, чтобы уйти от них.
Класс словно оказался в каком-то странном пространстве — одновременно ярко освещённом и душном, и в то же время мрачном, как ночь.
Рука Линь Ваньсин слегка поглаживала парту, на которой за многие годы ученики нацарапали простые рисунки.
Она вдруг вспомнила одну из прошлых ночей, тот день, когда тренер Лю приезжал в Хунцзин, чтобы выразить почтение Ван Фа и пригласить его на работу.
Они с Ван Фа вдвоём шли домой по дороге в районе Синьцунь, только они вдвоём. Она разговаривала с Ван Фа, пытаясь чем-то зацепить его, уговорить стать тренером школьной футбольной команды.
Тогда Ван Фа спросил её: что может дать ему школьная футбольная команда?
Сейчас, этой ночью, Линь Ваньсин начала вспоминать свой тогдашний ответ.
Кажется, она произнесла одно слово — «мечта».
А что ответил Ван Фа?
Это была очень жестокая фраза:
— У меня нет мечты.
Она закрыла глаза, и первым делом перед её внутренним взором всегда всплывал образ того, как Ван Фа смотрел на поле.
Величественные трибуны, одинокий силуэт, низко опущенный козырёк кепки, вид то ли спящий, то ли бодрствующий.
Она никогда не знала, почему он всегда сидит на трибунах, почему всегда смотрит на поле?
Только перед их расставанием она впервые спросила его:
— На что ты смотришь?
Откуда ты пришёл и куда хочешь направиться?
Что ты хочешь увидеть, на что ты смотришь?
Бесчисленное количество раз взгляды Ван Фа, обращённые к полю, накладывались друг на друга.
Спокойный, молчаливый, непонимающий, тоскующий… Изображение окончательно замерло на том мгновении в лучах заходящего солнца, когда он резко обернулся.
Линь Ваньсин наконец поняла, что за чувство терзало её весь день, и в чём она никак не могла разобраться.
Это не была любовь между мужчиной и женщиной, не была горечь расставания, а было чувство огромного сожаления.
Обманул их Ван Фа в итоге или нет, для Линь Ваньсин уже не имело значения.
Минутная стрелка на стене миновала ещё два деления. Она знала, что времени у неё почти не осталось.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
