Это походило на какую-то тщательно продуманную игру: и учителя Чэнь и Цянь, находившиеся совсем рядом в Хунцзине, и психолог далеко в Англии — все они давно знали Линь Ваньсин. Сама же Линь Ваньсин об этом и не подозревала.
Янь Мин отхлебнула кофе, словно давая ему время подумать:
— Винфред, тебя волнуют всего два вопроса: первый — что же на самом деле случилось с Линь Ваньсин; и второй — какое место во всей этой истории занимаешь ты сам.
— Ты ошибаешься, второй пункт меня совершенно не волнует, как не волнует и то, что именно сделала ты, — сказал Ван Фа. — Меня заботит лишь то, что должен делать я.
Голос Янь Мин на том конце провода утратил утреннюю томность. Она села за обеденный стол и открыла ноутбук:
— Я узнала о Линь Ваньсин потому, что одно время она была главной темой для разговоров среди выпускников.
— Ты имеешь в виду то, что случилось с ней в университете?
— Ты что, не наводил о ней полных справок? — В голосе Янь Мин послышалось недоумение.
— Я хочу завязать отношения, мне что, нужно расследование проводить о прошлом девушки? — в тон ей переспросил Ван Фа.
Серебряная ложечка со звоном опустилась в чашку. Янь Мин на мгновение лишилась дара речи от его реакции и лишь спустя некоторое время с чувством произнесла:
— Вот поэтому это мог быть только ты, Винфред.
— На самом деле я не уверен, как поступить правильно, — Ван Фа на мгновение задумался и честно признался: — Я пытался искать информацию о ней, но безрезультатно. В вашем университете Юнчуань слишком много проблем.
— Во-первых, проблем в нашем университете Юнчуань лишь немногим больше, чем в обычных вузах; гениальность и безумие всегда разделяет тонкая грань. Во-вторых, не только ты — мы и сами не знаем, в чём заключается истина, и уж тем более не знаем, как поступить правильно.
— Истину о чём?
— Ты прав, Линь Ваньсин — моя младшая сокурсница, я старше неё на целых двенадцать выпусков, так что по идее мы не должны быть знакомы, — Янь Мин подошла к окну. — Но ты слышал когда-нибудь о списке почётных выпускников?
— Что это такое?
— Это список контактов, который есть только у руководства вуза; там указаны данные многих известных выпускников факультета психологии. В один прекрасный день в прошлом году многие из нас получили одинаковое электронное письмо.
Всё, что проскальзывало в словах окружающих, включая упорное нежелание самой Линь Ваньсин говорить о прошлом после ухода из университета, доказывало: тогда произошло нечто ужасное. Янь Мин допила кофе. Она говорила медленно, явно подбирая нужные слова, чтобы правильно изложить суть дела.
— Кто-то разослал письма о Линь Ваньсин всей группе? И кто же это сделал?
— Мы не знаем отправителя, но содержание письма было пугающим, — Янь Мин выпрямилась, её голос стал серьёзным. — Там описывались злодеяния, совершённые Линь Ваньсин. Логическая цепочка была выстроена безупречно, доказательства неоспоримы, а сами факты — чудовищны.
Ван Фа заранее готовился к худшему. Но услышав слово «чудовищны», он всё равно почувствовал, как по коже пробежал холодок.
Этого нельзя было найти простым поиском в интернете, однако информацию тайно разослали выпускникам. Судя по поведению родителей Линь Ваньсин, они тоже об этом знали и не верили собственной дочери.
Всё это походило на клетку, из которой нет выхода; кто-то вознамерился полностью уничтожить все социальные связи Линь Ваньсин.
Ван Фа и представить не мог, через что довелось пройти Линь Ваньсин:
— Как бы ты к этому ни относилась, я ей верю.
— Любой, кто видел то письмо, решил бы, что с Линь Ваньсин что-то не так. Но мы не дураки и, конечно, с сомнением отнеслись к подобной анонимной рассылке. Самоуверенная справедливость порой и есть само зло.
— И что же вы, «почётные выпускники», предприняли, кроме того что злословили, судили и «сохраняли бдительность»?
— Ты знаешь её, а мы — нет, — Янь Мин помолчала, а затем добавила: — По определённым причинам докопаться до истины в этом деле крайне сложно, поэтому всё, что мы могли сделать, — это понять, что за человек Линь Ваньсин на самом деле, чтобы вынести собственное суждение.
— То, что сын тренера Цзяна после похорон вдруг вспомнил о Линь Ваньсин, — это была твоя идея? — спросил Ван Фа.
Янь Мин на некоторое время замолчала и, наконец, решившись, ответила:
— Моя. Понимаешь, в психологических экспериментах, помимо метода управления переменными через вмешательство человека, существует ещё и метод естественного наблюдения. Появление Цзян Сюня дало нам такую возможность: с одной стороны — одна из лучших выпускниц факультета педагогической психологии нашего вуза за последние годы, с другой — ученик, нуждающийся в наставничестве. Мы хотели посмотреть, как Линь Ваньсин проявит себя в естественных условиях.
Тонкий расчёт, искусное использование чужого любопытства, мягкое направление без прямого вмешательства — попытка сохранить максимальную естественность наблюдения.
Учителя Чэнь и Цянь действительно проделали большую работу, но многое явно выходило за рамки их возможностей.
— А как же я? Чего ты хотела добиться, используя меня, тренера с психологическими проблемами, чтобы наблюдать за ней?
— Клянусь, я давала только советы и не использовала никаких приёмов психологического внушения, чтобы подтолкнуть тебя к ней. Ты сам выбрал дом номер семнадцать по улице Утун. Я была потрясена, когда услышала, как ты обсуждаешь свой новый адрес с родителями. Мы подстроили для неё столько «случайных» встреч, но только ты стал для неё предначертанной судьбой неожиданностью.
Ван Фа стоял на крыше, обдуваемый пронзительным ветром. Здесь всё напоминало об их совместной жизни с Линь Ваньсин.
Здесь они болтали, смотрели кино, наблюдали за футбольным полем неподалёку. Линь Ваньсин работала тут, записывала будни учеников, ухаживала за цветами и раздавала ребятам поручения. Она всё собиралась завести кошку и собаку, но так и не встретила подходящих. Казалось, сам ветер всё ещё разносил звуки её смеха.
Сколько бы Янь Мин ни говорила, в мыслях Ван Фа была только Линь Ваньсин.
Было очевидно, что она хотела сбежать от всего этого, но огромная сеть социальных связей крепко её удерживала.
За ней наблюдали, её подталкивали к совершению множества поступков.
И теперь, когда она предпочла уйти, Ван Фа даже почувствовал облегчение от того, что она наконец-то вырвалась.
— Хотя я и не знаю, что именно произошло, теперь я понимаю, почему она решила уйти, — спокойно произнёс Ван Фа.
— В том-то и проблема, Винфред, — Янь Мин сменила позу и заговорила серьёзно. — Мы изучили Линь Ваньсин как объект естественного наблюдения и не думаем, что она могла просто так всё бросить. Ты можешь уважить её выбор и больше не вмешиваться, а можешь помочь ей во всём разобраться и двигаться дальше.
— Понятно.
Янь Мин сидела за столом перед открытым ноутбуком. Глядя на экран, она ещё раз предостерегла Ван Фа:
— Если хочешь узнать её историю, можешь проверить почту. Но это тупик. Главное действующее лицо с самого начала предпочло покончить с собой, и теперь никто не знает правды.
Так сказала Янь Мин, прежде чем нажать кнопку «отправить».
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
