408, учительская двенадцатых классов①.
Как раз шёл урок, поэтому в кабинете лишь несколько учителей проверяли работы.
Линь Ваньсин вошла вслед за Сяо Сюй Лаоши; слышался лишь шелест перелистываемых экзаменационных листов и тонких тетрадей.
В углу учительской стояли трое людей, с виду родители, и учительница с короткой стрижкой.
Линь Ваньсин направилась к ним.
Классного руководителя Линь Лу звали Ван Лаоши. Сяо Сюй Лаоши представила их, и Линь Ваньсин первым делом поздоровалась с Ван Лаоши.
Среди троих родителей маму Линь Лу было легко узнать. У матери и сына были одинаково большие глаза и кожа белая, точно молоко.
Женщина выглядела обеспокоенной и встревоженной, что совсем не вязалось с образом разгневанного родителя, который представляла себе Линь Ваньсин.
Линь Ваньсин немного подумала, всё же протянула руку и заговорила первой:
— Здравствуйте, мама Линь Лу, я — Линь Ваньсин.
Мама Линь Лу поспешно встала, выглядя при этом скованно:
— Сяо Линь Лаоши?
— Это я.
Линь Ваньсин, кажется, впервые оказалась в ситуации, когда нужно общаться с родителями ученика, и в какой-то степени это выходило за рамки её прежнего опыта.
Некоторое время Линь Ваньсин и мама Линь Лу стояли друг напротив друга, пока не заговорила другая родительница:
— Вы тот сопровождающий учитель, что был с ними вчера?
— Вы… мама Ци Ляна? — Линь Ваньсин внимательно посмотрела на женщину и, судя по внешнему сходству, высказала догадку.
— Да, я мать Ци Ляна. — Женщина отставила сумку и поднялась.
Был и ещё один родитель; Линь Ваньсин предположила, что это, должно быть, мать Юй Мина.
— Вы сегодня пришли в школу все вместе. Как дети? — спросила Линь Ваньсин.
— С нашим Сяо Ляном всё в порядке, только весь в синяках, сердце кровью обливается, когда на него смотришь. А вот их Линь Лу вчера вечером попал в больницу. У нас есть небольшая группа для родителей, мы вчера там всё обсудили и просто не понимаем, что творится в школе? Дети уже в двенадцатом классе, учёба — первоочередная задача, зачем ещё организовывать для них эти матчи?
Мама Ци Ляна затараторила, словно из пулемёта.
Но Линь Ваньсин услышала только: «Линь Лу попал в больницу».
— С Линь Лу всё хорошо?
Мама Линь Лу ответила:
— Лулу, как вернулся, всё время жаловался на боль в ноге, а когда принимал душ, ещё и упал. Мы поскорее отвезли его в больницу.
— Что сказал врач?
— Врач сделал снимок и сказал, что кости целы, но связки растянуты. Посоветовал несколько дней соблюдать покой дома… — Мама Линь Лу взглянула на неё и, словно набравшись храбрости, добавила: — Поэтому я пришла сегодня: во-первых, чтобы отпросить Лулу, а во-вторых, чтобы спросить у руководства школы: почему нас обижают, когда дети уже в двенадцатом классе?
Мама Линь Лу говорила с глубокой обидой.
Услышав о растяжении связок, Линь Ваньсин немного успокоилась, но всё же недоумевала:
— В чём же школа их обидела?
Мама Ци Ляна, услышав это, напротив, вспылила:
— Не потому ли ваша школа заставляет наших детей играть в футбол, что они учатся похуже других? Почему бы вам не привлекать к такому старост и активистов?
— Но Линь Лу, Ци Лян, а ещё Фу Синьшу, Чэнь Цзянхэ и остальные — разве они раньше не были одной футбольной командой? У них есть талант, они отлично играют. Это была редкая возможность для всех снова сыграть вместе, и это никак не связано с их оценками.
— Как это не связано? Мы отдаём детей в старшую школу в надежде, что они поступят в университет, а ваша школа каждый день устраивает такие внеклассные мероприятия, которые мешают детям учиться. Не говоря уже о том, что Линь Лу получил травму, — отрезала мама Ци Ляна.
— Но успеваемость Ци Ляна всегда была стабильной, один футбольный матч не должен ни на что повлиять.
Услышав это, мама Ци Ляна мгновенно помрачнела:
— Что вы имеете в виду? Даже если у моего сына плохие оценки, не вам над ним насмехаться.
— Сяо Линь Лаоши! — внезапно окликнула её Ван Лаоши, классный руководитель Линь Лу. Вероятно, желая защитить её, Ван Лаоши пояснила родителям: — Сяо Линь Лаоши — наш новый стажёр, она просто сопровождала детей на одном матче. Мы, учителя, поняли позицию родителей, и впредь не будем организовывать футбольные игры для ребят.
— Но они выложились на полную и с таким трудом завоевали шанс на следующий дополнительный матч, почему нельзя позволить им продолжить? — возразила Линь Ваньсин.
Учителя, проверявшие неподалёку работы, не выдержали и обернулись к ним:
— Стажёр, помолчали бы вы.
Линь Ваньсин не рассердилась, а, напротив, спокойно посмотрела на троих родителей:
— Вы все считаете, что футбольные матчи мешают детям учиться. Но, насколько мне известно, в десятом классе у них ещё были тренировки, а в одиннадцатом их совсем прекратили. Поэтому мы можем сравнить оценки этих одиннадцати учеников за десятый и одиннадцатый классы и посмотреть, есть ли заметные изменения.
Договорив, Линь Ваньсин на мгновение замешкалась у стола и посмотрела на Ван Лаоши:
— Можно мне воспользоваться чистым листом бумаги и ручкой?
Ван Лаоши опешила, но в конце концов медленно кивнула.
— Вчерашняя победа далась нам очень нелегко, поэтому я не могла уснуть ночью, зашла на сайт учебной части школы и проверила успеваемость этих ребят.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
