По словам Сяо Сюй Лаоши, они были учениками, но для неё они стали настоящей обузой с головы до пят.
Словно в подтверждение её слов, на следующее утро после данного ею обещания, «маленькие нарушители спокойствия», получившие извещения от родителей, один за другим стали заходить в двери её кабинета физкультуры.
Первыми пришли Цинь Ао и Юй Мин.
Линь Ваньсин, неся купленные в школьной столовой чайные яйца и рисовые шарики, подошла к дверям кабинета и увидела, что Цинь Ао сидит в её рабочем кресле, а Юй Мин примостился на корточках рядом — по нему было явно видно, что он ещё не проснулся.
Цинь Ао не только жевал её мармеладных червячков, лежавших на столе, но и достал из кармана пачку сигарет; казалось, если она не появится на работе в ближайший миг, он просто закурит.
Линь Ваньсин взглянула на настенные часы, всерьёз сомневаясь, не спит ли она ещё:
— Сейчас ведь только полседьмого, почему вы здесь?
— Потому что моя мама сказала: Сяо Линь Лаоши, «лучшая выпускница провинции по гуманитарным наукам», собирается давать нам дополнительные уроки, и мне нужно учиться так, будто я «стою в снегу у ворот Чэна». Так что меня выставили за дверь спозаранку.
— Неплохое использование идиомы, — улыбнулась Линь Ваньсин. — А теперь не мог бы ты встать с кресла учителя и уступить мне место?
Цинь Ао нехотя поёрзал, но в конце концов всё же встал и освободил ей место.
Линь Ваньсин тоже не села, следуя своему привычному утреннему распорядку.
Сначала она заварила себе чаю, затем открыла окно в комнате для инвентаря, взяла сухую тряпку и принялась протирать полки. После этого она сменила тряпку и вытерла свой рабочий стол и стеллажи рядом.
Когда она достала метёлку из перьев, чтобы смахнуть пыль с висевших на стене «Правил выдачи и возврата спортивного инвентаря», Цинь Ао наконец не выдержал:
— Ты что делаешь?
— Убираюсь.
Цинь Ао прислонился к стене и указал на себя и на сидящего на корточках Юй Мина:
— А нам что делать? Ты просто собираешься игнорировать нас и не проводить урок?
— Вы что, правда хотите заниматься? — Линь Ваньсин была поражена.
Цинь Ао и Юй Мин переглянулись. Юй Мин прямо спросил:
— Босс, Сяо Линь Лаоши говорит, что уроков не будет. Что тогда с нашим планом?
— Ты что, шутишь с моей матерью? — Цинь Ао проигнорировал Юй Мина, выглядя так, будто от возмущения у него перехватило дыхание. Он насмешливо добавил: — Не ты ли там что-то распиналась перед матерью Юй Мина, заявляя, что поможешь нам поступить в университет мечты?
Цинь Ао говорил так громко, что окна в комнате с инвентарём, казалось, задребезжали.
Линь Ваньсин отложила метёлку, повернулась и некоторое время внимательно смотрела на своих учеников.
— Ты действительно хочешь поступить в университет? — спокойно спросила она.
В то же мгновение Цинь Ао совершенно опешил.
Глаза юноши яростно округлились, даже шрам под глазом выглядел устрашающе. Но за всем этим скрывалась глубокая растерянность.
Линь Ваньсин закончила смахивать пыль, вернула метёлку на место и, наконец, села в своё кресло.
— Я сказала, что буду проводить дополнительные занятия, потому что ваши родители против вашего участия в следующих дополнительных соревнованиях. Но я считаю, что не им решать, участвовать вам или нет, это должны определять вы сами. Поэтому я хотела помочь вам отвоевать это право.
— И ради этого ты заявила, что поможешь нам поступить в университет? — допытывался Цинь Ао. — Кем ты себя возомнила? С чего ты взяла, что имеешь право лезть в наши дела?
— Моя мама говорила, что Сяо Линь Лаоши упомянула «университет мечты», — подлил масла в огонь Юй Мин. — А если университет моей мечты — это Юнчуаньский университет, так тоже можно?
— У каждого может быть такая мечта, — Линь Ваньсин отхлебнула чаю и заговорила очень серьёзно.
Но для Цинь Ао эти слова, вероятно, прозвучали как издёвка:
— Дурак, она же над тобой насмехается.
Линь Ваньсин слегка покачала головой и перевела взгляд на улицу.
Чэнь Цзянхэ, который каждое утро приходил за футбольным мячом, как обычно, появился у дверей.
Однако в этот раз с ним пришёл и Фу Синьшу.
Фу Синьшу выглядел виноватым, а Чэнь Цзянхэ был в ярости.
Видя это, Линь Ваньсин догадалась: Фу Синьшу признался Чэнь Цзянхэ, что на самом деле ничего не получал. Само признание Фу Синьшу не стало для неё неожиданностью, но то, что это произошло именно сейчас, заставило её почувствовать лёгкую головную боль.
С одной стороны — разозлённый Сяо Цинь, с другой — рассерженный Сяо Чэнь. А ещё — погружённый в свои думы Сяо Фу и беспардонный Сяо Юй.
— Может, подождём, пока все соберутся, и тогда поговорим? — Глядя на своих недовольных учеников, Линь Ваньсин могла сказать только это.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
