Всё было так же, как и раньше.
Линь Ваньсин уступила просьбам учеников и объявила, что каждый день в обеденный перерыв будет ждать их в каморке со спортивным инвентарём. Она собиралась рассказывать основы школьной программы, и те, кто хотел, могли прийти и послушать. Однако она подчеркнула, что эти так называемые «дополнительные занятия» не носят обязательного характера и ученики вольны приходить и уходить когда вздумается.
По вечерам Линь Ваньсин по-прежнему сопровождала их на футбольных тренировках.
Хотя план был именно таким, на стыке лета и осени всё ещё стояла жара, и в полдень «осенний тигр» свирепствовал сильнее всего.
Линь Ваньсин всю прошлую ночь раздумывала, что именно из основ школьной программы стоит рассказать ученикам. Она видела их экзаменационные работы, но обилие пустых мест мешало точно оценить, насколько хорошо ребята усвоили знания.
Поэтому в первый день они в основном просто беседовали.
В каморке не хватало столов и стульев, не было и доски, так что ученикам пришлось усесться на маты для упражнений на пресс и слушать её рассказ.
Линь Ваньсин заговорила с ними о самых базовых школьных знаниях, начав с теорем синусов и косинусов из курса математики. Но ученики, судя по всему, слышали эти термины впервые.
Над их головами на полной мощности вращался единственный потолочный вентилятор, натужно гудя, но это было подобно чашке воды для горящей повозки хвороста. Юноши были рослыми и длинноногими, и в узком проходе им совершенно некуда было деть свои конечности. Они постоянно ерзали, не в силах устроиться поудобнее; пот катился с их лбов, а в воздухе застыла полуденная влажная духота.
Линь Ваньсин подготовила чистую бумагу, чтобы ученики могли что-нибудь записать. Но в таком случае им пришлось бы ложиться на пол, поэтому она просто отложила листы и продолжила непринуждённую беседу.
Полуденный воздух навевал сон. Она сидела на мате, скрестив ноги, и не зацикливалась на том, что именно они выучили в школе, а просто невзначай болтала с ними о любопытных вещах из разных предметов.
Например, действительно ли чиста вода в «Записках о небольшом каменном пруде», или с чего началось Осеннее восстание, или рассуждала об основах экономической системы. Она даже заговорила о периодической таблице элементов, но было очевидно, что большинство учеников на вопросы о вещах, которые старшеклассник должен знать назубок, не могли вымолвить ни слова. Только Фу Синьшу был способен хоть что-то рассказать.
Под конец у ребят и вовсе не осталось терпения её слушать.
Каким бы бодрым ни был её тон, содержание всё равно касалось скучных учебников, и стоило ученикам это услышать, как они тут же «отключались». К тому же, когда десяток человек теснится в одном месте, запах пота и послеобеденная сонливость неизбежно навевают дремоту.
Линь Ваньсин понимала: то, что ученики в полдень отказались от сна и отдыха и пришли сюда, терпя изнуряющий летний зной, уже стоило им огромных усилий. Они пытались сосредоточиться, но у них не получалось.
Часто так и бывает: когда начинаешь что-то с полной уверенностью в успехе, то неизменно сталкиваешься с теми или иными трудностями, и из-за этого очень легко всё бросить.
К вечеру — возможно, из-за нехватки дневного сна, а возможно, из-за усталости после умственных усилий — на тренировке ученики выглядели вялыми. Эту вялость было трудно описать, а Ван Фа никогда не принадлежал к тому типу учителей, что строго присматривают за подопечными: большую часть времени он просто сидел на трибуне. Поэтому ребята бегали всё медленнее, и крики их становились всё тише.
Солнце клонилось к закату, пока не стемнело окончательно. До дня матча оставалось четыре дня, и, вероятно, каждый думал о том, что же с ними будет после следующего воскресенья.
Вечером, вернувшись в общежитие, Линь Ваньсин почувствовала небывалую усталость.
У входа в здание под деревьями стояли ряды термосов, дожидаясь, когда ученики заберут их после вечерних занятий.
Комендантша вязала свитер. Линь Ваньсин по привычке поздоровалась с ней, но в ответ услышала:
— Сяо Линь, жильё нашла?
Линь Ваньсин на мгновение замерла. На настенном календаре в каморке комендантши красовалось крупное число «24». Только сейчас она осознала, что эта пятница — последний день, когда школа предоставляет жильё учителям-практикантам. Об этом предупреждали заранее, и Сяо Сюй Лаоши, которая жила вместе с ней, съехала ещё неделю назад.
— Жильё нашла, спасибо, тётя, — Линь Ваньсин махнула ей рукой. — Пойду собирать вещи.
Линь Ваньсин вернулась в свою маленькую комнату. Стол был завален учебниками, которые она взяла в школьной библиотеке; свободным оставался лишь крошечный пятачок, где стоял ноутбук. Странное чувство абсурда охватило её.
Казалось бы, директор из уважения к старым знакомым устроил её на непыльную работу.
Как же она умудрилась так замотаться, что забыла даже о переезде?
Кроме больших картонных коробок, в которых она прислала вещи из университета, другого крупного имущества у неё не было. Линь Ваньсин быстро сложила всё в два больших чемодана и через приложение вызвала небольшой фургон для переезда.
Днём дел было невпроворот, так что время нашлось только ночью.
Когда приехал водитель фургона, комендантша даже немного смутилась:
— Ох, я ведь просто к слову сказала, не думала, что ты съедешь в такую темень.
— Всё равно пришлось бы переезжать, — Линь Ваньсин положила на стол комендантше пакет с недоеденными мандаринами, купленными вчера.
— Ну, тогда береги себя в дороге.
— Хорошо, тётя, — ответила Линь Ваньсин.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
