Линь Ваньсин с колой в руках стояла вместе с Ван Фа у перил на крыше. Вечерний ветер обдувал их, а вдалеке в городских сумерках высился огромный стадион.
Ученики только делали вид, что налегают на хого, на самом же деле они ели рассеянно. Они навострили уши и старались шуметь как можно меньше, боясь пропустить хоть слово из их разговора.
Линь Ваньсин с интересом наблюдала за притихшими ребятами.
Наконец, когда большинство из них уже начали сыто икать, Линь Ваньсин дважды кашлянула, прочищая горло.
Как и ожидалось, юноши тут же выпрямились, словно напуганные зверьки, и настороженно обернулись к ней.
— Что такое? — Линь Ваньсин тоже икнула.
— Зачем ты ни с того ни с сего горло прочищаешь? — спросил Чэнь Цзянхэ.
— А что, нельзя? — удивилась Линь Ваньсин.
— Говори уже, что хотела, не тяни кота за хвост!
— Вот-вот!
Линь Ваньсин взглянула на Ван Фа. Молодой человек держал пустую банку из-под колы с совершенно невинным видом:
— Можно?
— Я не против, — ответил Ван Фа.
Линь Ваньсин кивнула и обратилась к ученикам:
— На самом деле мне особо нечего сказать, но если у вас есть вопросы, можете задавать их по очереди. Говорите всё, что на уме, — сказала она ребятам, которые только что делили хого.
Сначала парни замерли с мисками в руках, видимо, еда и впрямь замедляет мыслительные процессы. Спустя мгновение они пришли в себя, переглянулись и осознали, что им разрешили спрашивать.
Заметив, что толпа вот-вот зашумит, Линь Ваньсин добавила:
— По одному, слева направо.
Крайним слева был Линь Лу. Он, будучи парнем бесхитростным, выпалил:
— Тренер, ты и впрямь уходишь в «Юнчуань Хэнда»?
— Да, — ответил Ван Фа.
Цинь Ао с силой хлопнул Линь Лу по плечу:
— Что за глупости ты спрашиваешь? Теперь понятно, что мы подслушивали!
— Я ничего такого не говорил! Это не я, это ты сейчас сам всё выдал! — возразил Линь Лу.
— А как же мы? — спросил Цинь Ао.
— А тебе не кажется, что стоит спросить, как же наш учитель? — холодно бросил Ци Лян.
— Я же говорил раньше, что я здесь временно, просто заменяю, — сказал Ван Фа.
— Значит, ты точно решил уйти? — прямо спросил Чэнь Цзянхэ.
— Именно так, — подтвердил Ван Фа.
— Ты правда идёшь в клуб «Юнчуань Хэнда»?
— Главным тренером или в молодёжную академию?
— Главным тренером.
— Почему они выбрали тебя?
— Потому что они прекрасно знают, в чём мои сильные стороны. Возможно, как главный тренер я ещё не так знаменит, но я мастер находить таланты среди детей до десяти лет и вести их до восемнадцати. Ты знаешь, что это значит? Нанять меня — значит купить будущее для всей команды.
Он стоял в ночной тишине со спокойным взглядом. В устах любого другого молодого человека подобные слова прозвучали бы как хвастовство, но Ван Фа держался невозмутимо. От него исходила мощная уверенность и обезоруживающая харизма.
Он давно вращался в этой сфере и владел вопросом в совершенстве, так что объяснить суть своей работы ему не составляло никакого труда.
И чем подробнее он отвечал на вопросы учеников, тем реальнее становился факт его ухода.
Линь Ваньсин на мгновение задумалась, пытаясь хоть немного приободрить ребят:
— Товарищ Ван Фа уедет только после праздников Первого октября, так что впереди ещё две недели.
Ученики, чьи мысли были заняты только предстоящими матчами, невольно заворчали:
— Две недели погоды не сделают.
— За две недели мы ничему толком не научимся.
— И неизвестно ещё, когда начнутся основные соревнования.
— За две недели, пока тренер здесь, он успеет научить вас каким-нибудь хитростям, — утешила их Линь Ваньсин.
Возможно, за те дни, что они проводили вместе с утра до вечера, вид Ван Фа на трибунах стал для них привычным, создавая ощущение, что тренер всегда будет рядом. К тому же на тренировках Ван Фа проявлял себя как блестящий профессионал, что заставило ребят привязаться к нему ещё сильнее.
Поэтому теперь, когда Ван Фа чётко подтвердил свой уход, ученики снова пали духом.
— Как же мы будем играть дальше?
— Эх…
— Точно, а не лучше ли нам просто в университет поступать?
— Я же говорил, нечего и играть, проще на завод пойти гайки крутить.
— Футбол не лучше завода, а учёба хоть немного лучше.
Они переговаривались, чувствуя себя потерянными и сбитыми с толку. Словно из здания, полного сил, внезапно выдернули несущую опору, и всё вокруг стало шатким.
Линь Ваньсин спокойно выслушала каждого.
— У меня есть вопрос, — в конце концов Линь Ваньсин подняла руку. — Если вы бросите футбол, если не станет тренера, то будете ли вы усердно учиться, если не станет меня?
Ребята притихли.
Стоя на крыше в ночной тишине, Линь Ваньсин произнесла:
— Если ответ отрицательный, то скажите мне: неужели у вас нет ничего такого, чем бы вы действительно хотели заниматься сами?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
