Шэнь Цяньчжань примерно уловила суть и собиралась дождаться, пока эта компания закончит спор, когда внезапно открылась дверь аварийного выхода слева — и Сун Янь, сопровождаемая своим ассистентом, как раз вышла навстречу Шэнь Цяньчжань.
Немного неловко почувствовав себя, продюсер Шэнь мгновенно нашла выход из положения — достала сигарету из пачки.
Сун Янь улыбнулась, не проронив ни слова, и лукаво подмигнула:
— Я вчера услышала, что вы приехали и очень обрадовалась.
Её взгляд скользнул по Су Цзаню, и она вежливо кивнула:
— Молодой Сяо сказал, что вы устали и после совещания сразу пошли отдыхать. Я не стала вас беспокоить.
Шэнь Цяньчжань хорошо относилась к Сун Янь: хотя они не были близкими знакомыми, часто встречались на разных мероприятиях и совсем не были чужими. Ведь в списке контактов WeChat Шэнь Цяньчжань оказывались лишь те, с кем можно было вести хоть какой-то разговор.
После нескольких общих фраз они спокойно и непринуждённо направились вместе к двери, чтобы постучаться.
Звук звонка заставил ссорящихся внутри наконец замолчать.
Открыла дверь бухгалтерша: увидев троих человек у порога, она слегка изменилась в лице — ей стало неловко.
Шэнь Цяньчжань проскользнула внутрь.
В каждом номере, где часто проводятся совещания, обычно оборудуется небольшой гостиный уголок. Когда в комнату вошли Шэнь Цяньчжань, Су Цзань, Сун Янь и её ассистент, пространство мгновенно стало тесным, и теснота достигла такой степени, что некуда было поставить ногу.
Только теперь Сяо Шэн, сидевший на диване в молчании, поднял глаза и, не особенно тепло, предложил всем присесть и поговорить.
После отключения электричества в отеле электрический чайник перестал работать. Перед Сяо Шэном стояла маленькая печка с горячим вином, аромат которого наполнял комнату и придавал ей ощутимое тепло.
Ассистент принёс одноразовые бумажные стаканчики и разлил немного вина каждому — чтобы согреться.
Атмосфера в комнате была напряжённой. Он наливал вино и одновременно старался смягчить обстановку:
— Утром, когда в отеле отключилось электричество, я сразу опасался, что вскоре отключат воду. И вот только что, когда я мыл чашку для чая… действительно так и вышло.
Шэнь Цяньчжань и Су Цзань обменялись взглядами: она встала поздно, и во время утреннего умывания вода ещё текла — не ожидала, что за время одного выхода из номера вода тоже исчезнет.
— Служба по организации съёмок вела переговоры с отелем о предоставлении воды для повседневных нужд, но беседа прошла не слишком гладко, — осторожно бросил взгляд на Цзяо Шэна ассистент; увидев, что тот не возражает, продолжил:
— С начала года, когда бушевала метель, и до сегодняшнего дня служба по организации съёмок приложила немало усилий, чтобы обеспечить съёмочную группу продовольствием и водой. Всем было непросто. А тут ещё отключили воду и электричество — неудивительно, что настроение у всех испортилось.
Шэнь Цяньчжань, будучи главным продюсером, отвечала за общее руководство проектом и редко интересовалась деталями внутренней работы съёмочной группы — тем более сложной цепочкой взаимосвязанных процессов.
Снежная буря, метель, перекрытые дороги, неудобства с транспортом — и единственное место, где можно было укрыться, тоже осталось без воды и электричества. Кто бы ни оказался здесь, всё равно чувствовал бы себя бессильным.
Шэнь Цяньчжань не хотела вмешиваться в дела съёмочной группы картины «Чуньцзян», поэтому перевела взгляд на Сяо Шэна.
Тот явно терял терпение из-за этих мелких забот, однако, учитывая присутствие Су Цзаня и Шэнь Цяньчжань, вынужден был сдерживать раздражение и последовательно решать каждую проблему. Затем он отпустил сотрудников службы по организации съёмок и закрыл дверь, чтобы продолжить вчерашний разговор, так и не завершённый.
Когда Шэнь Цяньчжань приехала в Уси, транспорт уже давал сбои. Многие планы на вчерашний день не успели реализовать, а затем внезапно отключили воду, электричество и связь — движение стало невозможным. Даже Сяо Шэн чувствовал, будто сама судьба играет с ним шутки, не говоря уже о ней.
Сейчас даже и речи не может быть о разрешении кризиса: вся группа оказалась в ловушке, выхода нет — никто, даже самый авторитетный человек, здесь не поможет.
Но перед уходом Шэнь Цяньчжань всё же успокоила Сяо Шэна:
— Сначала переждём бурю, потом пусть бухгалтерия подготовит отчёт. После этого — привлечём инвестиции, если нужно, пригласим звёзд первой величины. Если правильно рассчитать бюджет, проект можно спасти.
К тому же, пока сериал ещё не вышел в эфир, никто не знает точно, будет ли он прибыльным или убыточным. Нет никаких оснований так падать духом. Главное сейчас — решить две насущные проблемы: нехватку продовольствия и тревожное состояние участников съёмочной группы. В условиях стихийного бедствия первостепенной задачей остаётся обеспечение безопасности каждого члена команды.
Внутренне Шэнь Цяньчжань была далеко не так спокойна, как казалась. Её беспокоило, что телефон превратился в бесполезный кирпич — кроме освещения и определения времени он больше ни на что не годился. Её тревожило отсутствие воды и электричества: нельзя было умыться, принять душ, выполнить ежедневные процедуры по уходу за собой — то, что полагается любой «феерической» девушке.
К счастью, на съёмочной площадке обычно имелись мощные прожекторы. Су Цзань одолжил один, собрал Сун Янь и её ассистента, и четверо устроились за столом, играя в мацзян.
Играли до одиннадцати, после чего Шэнь Цяньчжань, не в силах бороться со сном, предложила разойтись.
Вернувшись в номер, она быстро умылась и почистила зубы, затем укуталась в одеяло и легла в постель. Сквозь шум ветра за окном и редкие щелчки, с которыми снежные хлопья ударялись о стекло, она постепенно заснула.
Сначала сон был поверхностным, словно воспоминание о сегодняшнем дне.
От встречи с Сун Янь до вечерней доставки воды в отель, от поднятия штор и игры в мацзян при свете прожектора — каждая сцена была невероятно яркой и осязаемой, будто происходила прямо здесь и сейчас.
Постепенно сон становился глубже.
Во сне действие перенеслось в полдень: Су Цзань с лёгкой улыбкой бросил:
— Сначала всё было нормально, но после моих слов о том, что актёры этой съёмочной группы как раз по вашему вкусу, ситуация, видимо, изменилась.
Во сне Су Цзань болтал без умолку:
— Посмотрите, как вы обычно ведёте себя — лёгкомысленно и раскрепощённо… Какое впечатление это, по-вашему, произвело на господина Цзи?..
— Будьте осторожны: господин Цзи, скорее всего, лично приедет на киностудию, чтобы лично контролировать ситуацию.
Она держала палочки во рту и равнодушно фыркнула:
— Если у него хватит смелости — пусть приезжает.
Су Цзань покатывался со смеху на краю кровати:
— А у него есть эта смелость — вы ведь сами знаете?
— Знаю, — ответила Шэнь Цяньчжань с коварной улыбкой, от которой в её глазах и уголках рта вспыхнул неукротимый огонёк:
— Вот только не знаю, хватит ли её для посева. Ведь в метель, когда дороги замело, самое подходящее время для того, чтобы внести семена в плодородную почву.
Она рассмеялась во сне, и вот-вот должна была погрузиться в яркий, насыщенный красками и эмоциями образ — запретный для несовершеннолетних. В этот момент из-за двери донёсся приглушённый голос — то ли Су Цзаня, то ли другого мужчины.
Сознание Шэнь Цяньчжань слегка прояснилось, и она напряглась, вслушиваясь.
В следующий миг щёлкнул замок, и сердце Шэнь Цяньчжань екнуло. Она инстинктивно открыла глаза. В затуманенном, слегка жгучем взгляде сквозь дверной проём в комнату упал луч фонарика.
В тот миг, когда дверь захлопнулась, Шэнь Цяньчжань полностью проснулась, весь сон мгновенно исчез, и она, обхватив одеяло, резко села в постели, холодно и резко спросив:
— Кто там?
Её сердце бешено колотилось. Первым делом она различила силуэт мужчины — высокого и стройного. Уже готовясь закричать на помощь, она вдруг заметила, что он, видимо, угадал её намерение, и опередил её, тихо произнеся:
— Это я.
Шэнь Цяньчжань слегка опешила.
Её мысли были пусты, и даже краткий анализ ситуации не помог снять тревогу.
Она стремительно вскочила с постели, схватила лежащую поверх одеяла пуховую куртку и набросила её на плечи. В панике забыла надеть обувь и стояла босиком на полу, отступая назад, пока не ухватила в руку пепельницу со стола.
Цзи Цинхэ стоял всего в двух шагах от неё. Увидев, что напугал её, он не сделал ни единого лишнего движения, лишь направил луч фонарика себе на лицо и с лёгкой иронией повторил:
— Это я.
На миг Шэнь Цяньчжань подумала, что находится в особенно ярком сне, где все пять органов чувств работают с необычайной остротой. Он был персонажем этого сна — шаг за шагом приближался к ней, освещая путь фонариком. Пока она пребывала в этом оцепенении, он уже подошёл вплотную и, не обращая внимания на ледяной холод, который принёс с собой сквозь метель, обнял её.
— Это я, Цзи Цинхэ.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.