Цзи Цинхэ проследил её взгляд вниз и рассмеялся:
— Попробуешь?
Его голос изначально был низким, с характерной для зрелого мужчины хрипотцой; сейчас же, охрипший, он звучал будто из самой глубины грудной клетки, смешиваясь с приглушённым смешком — в точности как флирт.
Шэнь Цяньчжань почувствовала, как от этого взгляда у неё замерцало сердце, и, бросив взгляд сквозь ширму на кухню, где мелькали человеческие силуэты, испытала странное, почти запретное возбуждение — будто тайно встречается с любовником.
Кончиками пальцев она лёгким движением коснулась его поясницы, прохладные подушечки пальцев скользили по линиям его талии сквозь тонкую ткань — то ли лаская, то ли проверяя:
— Серьёзно?
Говоря это, она чуть сдвинула пальцы, засунула их под резинку его брюк и слегка почесала линию «рыбьего хвоста» — в виде угрозы.
Согласно сценарию Шэнь Цяньчжань, именно в этот момент Цзи Цинхэ должен был благоразумно признать свою ошибку, а она — торжествующе водрузить знамя победы, и все остались бы довольны.
Однако реальность всегда полна сюрпризов — и заставляет задуматься.
После нескольких секунд молчаливого взгляда Цзи Цинхэ едва заметно усмехнулся:
— А когда я хоть раз не был с тобой серьёзен, hm?
Он слегка нагнулся, чтобы смотреть ей прямо в глаза:
— Попробуем засунуть внутрь?
В конце фразы интонация резко взлетела вверх — голос прозвучал дерзко, без малейшего намёка на мягкость, вся его осанка излучала агрессию.
У Шэнь Цяньчжань особенные вкусы: когда Цзи Цинхэ держится надменно и холодно, она равнодушна; но стоит ему стать непринуждённым — и она теряет голову.
У неё по спине пробежал озноб, и она не сразу сообразила: то ли он её провоцирует, то ли действительно поощряет попробовать… Но неизбежно, вслед за этой столь откровенной фразой, её воображение тут же нарисовало развёрнутую картину дальнейшего — по-настоящему пикантную, жаркую, с пометкой «18+» и сплошными пиксельными «замазками».
В деле словесных перепалок Шэнь Цяньчжань чрезвычайно объективна: ни гибкости мышления, ни выдержки перед лицом надвигающейся бури у неё нет — в отличие от Цзи Цинхэ.
Хотя ей и невыносимо сдаваться в очередной раз, в этот момент психологическая тактика Цзи Цинхэ оказалась чересчур мощной, да и Шэнь Цяньчжань не решалась по-настоящему игнорировать обстановку и место действия. Только собралась она мягко отступить, как раздвижная дверь кухни открылась, и Мэн Ванчжоу, жуя огурец, вошёл в комнату.
Чёткий стук его шагов по деревянному полу звучал всё ближе и ближе.
Взгляд Шэнь Цяньчжань мгновенно изменился — она уже собиралась отдернуть руку, но Цзи Цинхэ опередил её, крепко прижав её ладонь, лежащую у него на бедре:
— От чего прячешься?
Он говорил очень тихо, с лёгкой улыбкой в голосе.
Шэнь Цяньчжань видела, как смех в его глазах нарастал — от лёгкого оттенка до яркой вспышки, будто фейерверк. Она стиснула зубы и предупредила:
— Хватит уже!
Однако в этом положении Шэнь Цяньчжань была для Цзи Цинхэ не более угрожающей, чем муравей. Тот не шелохнулся — даже с интересом напомнил:
— Слышь? Он идёт.
Едва он договорил — жевание огурца Мэн Ванчжоу мгновенно прекратилось, и тот пробормотал:
— А где эти двое?
Рефлекторно Шэнь Цяньчжань перевела взгляд поверх плеча Цзи Цинхэ — назад.
За ширмой силуэт Мэн Ванчжоу стал постепенно отчётливее. Его тень металась в поисках — он явно искал кого-то.
Она автоматически задержала дыхание и попыталась вырвать руку из его ладони. Но разница в силе между ними была слишком велика: её усилия едва ли можно было назвать сопротивлением — она почти ничего не могла сделать.
Шэнь Цяньчжань слегка вдохнула и резко ущипнула его.
Удар пришёлся сильно, и Цзи Цинхэ невольно вскрикнул, опустив взгляд на неё. Его глаза потемнели, стали глубокими и тревожными — будто в них горел адский костёр.
За ширмой что-то шевельнулось.
Мэн Ванчжоу, похоже, услышал шум — и резко обернулся в их сторону.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.