Через два месяца мы с Дай Линь поженились.
После войны образ жизни людей стал гораздо более традиционным: одиночки спешили обзавестись семьями, а пары, ранее не желавшие иметь детей, обзаводились потомством. Война заставила людей гораздо сильнее ценить то, к чему раньше они привыкли.
Во время медленного восстановления экономики жизнь была трудной, но уютной. Я никогда не заговаривал с Дай Линь о том, что пережил после выпуска, и она тоже не касалась этой темы; очевидно, в те ушедшие годы у каждого из нас было прошлое, о котором тяжело вспоминать. Война научила нас, что по-настоящему ценны лишь настоящее и будущее. Через год у нас родился ребёнок.
Единственным событием, нарушившим покой этой обыденной, но хлопотной жизни, стал визит одного американца. Он представился как Нортон Паркер, астроном, и сказал, что я, должно быть, его знаю. Когда он упомянул проект СЕТИ-эт-хоум, на меня снизошло озарение: я тут же вспомнил, что он был руководителем того самого проекта СЕТИ по поиску внеземных цивилизаций. Мы с Линь Юнь когда-то взломали их серверы распределённых вычислений и втайне подменили данные, внедрив туда свою математическую модель шаровой молнии. Те события казались теперь воспоминаниями из прошлой жизни. Сейчас, когда история ранних исследований шаровой молнии стала достоянием общественности, ему, вероятно, не составило труда меня отыскать.
— Кажется, была ещё одна девушка?
— Её больше нет в живых.
— Погибла на войне?
— …Можно сказать и так.
— Проклятая война… Я пришёл, чтобы рассказать вам об одном проекте по применению шаровых молний, которым я руковожу.
Теперь секрет шаровой молнии был раскрыт, сбор макроэлектронов и их возбуждение до состояния шаровой молнии превратились в почти промышленную операцию, а гражданские исследования в этой области стремительно развивались. У неё нашлось множество невероятных применений, включая выжигание раковых клеток в теле пациента без повреждения других тканей, но Паркер утверждал, что их проект имеет значение, выходящее за рамки повседневности.
— Мы ищем и наблюдаем следующее явление: когда наблюдатель отсутствует, шаровые молнии всё равно остаются в состоянии коллапса, а не в квантовом состоянии.
Я отнёсся к этому скептически:
— Мы тоже несколько раз сталкивались с подобным, но в конце концов всегда обнаруживался один или несколько скрытых наблюдателей. Больше всего мне запомнился случай на полигоне: позже выяснилось, что тем самым наблюдателем, из-за которого шаровая молния находилась в состоянии коллапса, был разведывательный спутник в космосе.
Паркер сказал:
— Именно поэтому для экспериментов мы выбрали места, способные обеспечить абсолютную изоляцию от любых наблюдателей, например, заброшенные глубокие шахты. Мы вывели из шахты всех людей и убрали измерительное оборудование, так что внутри не должно было остаться никаких наблюдателей. Мы запускали там ускоритель шаровых молний в автоматическом режиме, проводя испытания по стрельбе, а затем по точкам попадания определяли, находилась ли шаровая молния в состоянии коллапса во время опыта.
— И каковы результаты?
— На данный момент испытания проведены в тридцати пяти шахтах. Большинство результатов оказались обычными, но в двух случаях шаровая молния в отсутствие наблюдателя неизменно оставалась в состоянии коллапса.
— Значит, вы полагаете, что этот результат может положить конец квантовой механике?
— О, нет-нет, с квантовой механикой всё в порядке, но вы забыли о моей специальности. Мы лишь используем шаровую молнию для поиска инопланетян.
— А?
— В ходе экспериментов в шахте человеческий наблюдатель отсутствовал, как и наблюдатель в виде созданного людьми оборудования, но шаровая молния всё равно находилась в состоянии коллапса. Это может означать лишь одно: существует наблюдатель, стоящий выше человечества.
Это сразу меня заинтересовало:
— Это должен быть могущественный наблюдатель, если его взор способен проникать сквозь толщу земли!
— Это единственное разумное объяснение.
— Те два эксперимента можно повторить?
— Сейчас уже нет, но поначалу в ходе множества испытаний раз за разом получался результат с состоянием коллапса. Это продолжалось целых три дня, после чего всё вернулось к обычному результату с квантовым состоянием.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.