Чистые глаза Линь Юнь спокойно смотрели вперёд. Спустя долгое время она тихо произнесла:
— Мне нравится это чувство.
— Интересуешься оружием? — спросила Линь Юнь, возможно, просто чтобы прервать это неловкое молчание.
— В детстве интересовался, тогда при виде оружия глаза загорались, как и у большинства мальчишек… Давай лучше не будем об оружии. Ты знаешь, каково это, когда мужчина расспрашивает даму об оружии?
— Тебе не кажется, что в них есть неземная красота? — Она указала на бамбуковую мину. — Какое изящное произведение искусства.
— Признаю, в оружии действительно есть невыразимая красота, но эта красота построена на убийстве. Если бы этот бамбук был просто бамбуком, от той красоты не осталось бы и следа.
— Ты когда-нибудь задумывался, почему убийство — это самое жестокое деяние — может нести в себе красоту?
— Это действительно глубокий вопрос, я не силён в подобных размышлениях.
Автомобиль свернул на очень узкую дорогу. Линь Юнь продолжила:
— На самом деле красота вещи может быть полностью отделена от её практической функции. Взять, к примеру, почтовую марку: в глазах филателиста её прямое назначение не имеет значения.
— Значит, для тебя разработка оружия — это ради красоты или ради практической функции?
Едва произнеся это, я тут же почувствовал, что вопрос прозвучал слишком бесцеремонно. Линь Юнь снова лишь слегка улыбнулась вместо ответа. Многие её стороны оставались для меня загадкой.
— Ты из тех людей, чья жизнь полностью поглощена каким-то одним делом, — сказала Линь Юнь.
— Разве ты не такая же?
— Хм, тоже верно.
После этого мы замолчали.
Проехав через фруктовый сад, машина остановилась. Горы, которые только что казались далёкими, теперь были совсем рядом. У подножия раскинулась территория, обнесённая железным забором; большую её часть занимали пустыри с остатками травы. В одном углу виднелся небольшой комплекс построек, состоящий из одного ширококрышного здания, похожего на огромный склад, и трёх четырёхэтажных домов. Перед зданиями стояли два военных вертолёта. Я вспомнил: видеозапись очевидца шаровой молнии была сделана именно здесь. Это была испытательная база оружия на основе молний. В отличие от здания «Новых концепций», здесь всё строго охранялось. В одном из домов мы встретились с начальником базы, полковником ВВС по имени Сюй Вэньчэн, который выглядел весьма добродушным человеком. Когда Линь Юнь представила его, я понял, что этот руководитель — один из ведущих отечественных учёных, специализирующихся на изучении молний. Я часто видел его статьи в китайских и зарубежных научных журналах, его имя было мне хорошо знакомо, но я никогда с ним не встречался и тем более не знал, что он военный.
Полковник сказал Линь Юнь:
— Сяо Линь, нас снова торопят сворачивать лавочку. Пожалуйста, приложи ещё усилий там, наверху.
Я заметил, что его отношение к Линь Юнь не походило на отношение начальника к подчинённой — в нём сквозило больше осторожности и вежливости.
Линь Юнь покачала головой:
— С такими результатами, как у нас, и рта не раскроешь. Мы должны держаться!
Её тон тоже не был похож на тон подчинённой.
— Дело не в том, чтобы просто держаться. Сейчас Главное управление вооружений нас прикрывает, но долго это не продлится.
— Мы в «Новых концепциях» тоже хотим как можно скорее что-то выдать, хотя бы в теории. Это доктор Чэнь из Института молний.
Полковник с жаром пожал мне руку:
— Если бы наши стороны начали сотрудничать раньше, всё могло бы сложиться иначе. То, что мы покажем вам сегодня, станет открытием для любого исследователя молний!
В этот момент свет в комнате внезапно стал намного ярче — видимо, только что отключили какое-то энергоёмкое оборудование. Полковник, очевидно, тоже это заметил:
— Похоже, зарядка окончена. Сяо Линь, отведи доктора Чэня посмотреть, я не буду вас сопровождать. Как ты и сказала, мне нужно здесь «держаться». А потом лично свяжись с Институтом молний, чтобы наладить наши связи. Их прежнего директора Сюэ я знал, но он ушёл на покой. У них та же беда, что и у нас: никак не получается внедрить полученные результаты.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.