По пути сюда я заметил, что здесь есть прекрасно оборудованные лаборатории и производственные цеха. В этом заключалось ещё одно явное отличие от «Новых концепций» — здесь определённо занимались настоящим делом.
Линь Юнь пояснила:
— Наши исследования молниевого оружия делятся на две основные части. Сначала мы осмотрим первую: авиационную систему класса «воздух-поверхность».
Когда мы вышли из здания, то увидели пилота и оператора, направлявшихся к вертолёту. Ещё двое убирали толстые кабели, только что отсоединённые от какой-то части машины; провода тянулись к соседнему корпусу. Несколько солдат грузили в грузовик гору пустых бочек из-под горючего. Было заметно, что здешние люди долгое время оставались без дела, поэтому сейчас они выглядели весьма воодушевлёнными.
Линь Юнь отвела меня за укрытие из мешков с песком. Прямо перед нами, посреди пустого участка размером с футбольное поле, солдаты выгружали из грузовика старые бочки, складывая их домиком внутри очерченного красным квадрата. Издалека донёсся гул двигателя. В облаке пыли, поднятом винтами, медленно взмыл вертолёт и, слегка наклонив ротор, направился к груде бочек. Он завис над мишенью на несколько секунд. Вдруг из брюха вертолёта вырвалась ослепительно яркая молния и ударила точно в цель. Почти одновременно раздался резкий, оглушительный удар грома, от которого я вздрогнул, застигнутый врасплох. Следом донеслось несколько глухих взрывов: бочки, в которых ещё оставались остатки бензина, детонировали и загорелись. Я потрясённо уставился на клубы чёрного дыма, окутанные тёмно-красным огнём, и лишь спустя долгое время спросил:
— Какую энергию вы используете для создания молнии?
— Источник энергии для этой системы — не наша заслуга, это результат работы Института сверхпроводимости Академии наук Китая. Это высокоэнергетические батареи, изготовленные из сверхпроводящих материалов, работающих при комнатной температуре. Принцип работы такой батареи на самом деле прост: электрический ток бесконечно циркулирует в большом кольце сверхпроводящего провода. Это позволяет запасать огромное количество электроэнергии.
В этот момент вертолёт снова начал разряжаться на землю. На этот раз процесс длился долго, но интенсивность была низкой. Тонкая электрическая дуга соединила вертолёт с землёй. Длинная дуга извивалась в воздухе, словно изящный изгиб танцора или светящаяся фиолетовым паутинка на ветру.
— Так сверхпроводящая батарея непрерывно сбрасывает остаточную энергию на малой мощности. Такие батареи крайне нестабильны и небезопасны, их нельзя хранить в заряженном состоянии. Давайте подождём, это займёт не меньше десяти минут. Неприятный звук, правда?
Звук разряда был негромким, но напоминал скрежет ногтей по стеклу — от него по коже побежали мурашки.
Я спросил:
— Сколько таких мощных мгновенных разрядов, как тот, что был только что, можно произвести?
— Это зависит от ёмкости и количества сверхпроводящих батарей. Например, этот вертолёт может выдать от восьми до десяти залпов, но мы не можем сбрасывать остаточную энергию таким способом.
— Почему?
— Люди будут протестовать, — Линь Юнь указала на север. Я увидел, что неподалёку от базы расположен элитный коттеджный посёлок. — По идее, базу следовало строить подальше от города, но по ряду причин её возвели здесь. Позже вы увидите, что последствия этой ошибки выходят далеко за рамки простого беспокойства жильцов шумом.
Когда остатки энергии были сброшены, Линь Юнь повела меня осматривать оборудование на вертолёте. Я не разбираюсь в механике и электронике, поэтому мало что понял, но цилиндрическая сверхпроводящая батарея произвела на меня сильное впечатление.
— Почему же вы говорите, что эта система неудачна? — спросил я, всё ещё втайне восхищаясь увиденным.
— Капитан Ян — пилот ударного вертолёта из авиаполка тридцать восьмой армии. Он лучше всех подготовлен для того, чтобы сделать выводы.
Я вспомнил того свидетеля шаровой молнии, но человек передо мной был явно моложе. Он сказал:
— Когда я впервые увидел эту штуку, я и правда был в восторге. Тогда мне казалось, что её значение невозможно переоценить, что она колоссально повысит возможности ударных вертолётов в атаке наземных целей… В общем, я был воодушевлён так, словно лётчик времён Первой мировой увидел современные ракеты! Но вскоре стало ясно, что это всего лишь игрушка.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.