Глава 137. Экстра 3. Лян Чэнминь
Луань Минжуй был не на шутку рассержен на Лян Чэнминь.
— Врачи? Учителя? Рабочие? И не мечтай! Всю жизнь спокойно просидишь в хозяйках у мелкого частника!
Он вернулся домой с хмурым видом. Луань Минчэн, едва завидев выражение его лица, тут же подскочил к нему:
— Брат, ты на перевязку ходил?
— Угу.
— И что, видел ту жуткую врачиху?
— Кто это жуткая? Если бы ты не орал в больнице, стала бы она на тебя кидаться? — Луань Минжуй ещё не привёл её в дом, а уже не позволял брату говорить о ней плохо.
— Да нет, я к тому, что… Представляешь? Эта врачиха — двоюродная сестра моего одноклассника. Зовут Лян Чэнминь.
Луань Минчэн постучал себя по голове и пробормотал:
— Лян Чэнминь? Не ту ли самую Лян Чэнминь тебе недавно сватали? Она ведь тоже врач?
Луань Минжуй перебил его:
— Говори прямо.
— А, ну да. Говорят, ей уже двадцать семь, а она всё не замужем. Вроде как в школе с одним одноклассником любовь крутила. А потом тот парень уехал.
Лян Чэнминь? С кем-то крутила любовь?
С её-то видом простачки, у которой сердце явно ещё не пробудилось для чувств? С кем ей крутить?
Луань Минжуй посмеивался над тем, что Лян Чэнминь ещё не познала любви, будто сам он был в этом деле знатоком. Ему уже двадцать девять, а ни одной зазнобы не было. В те времена он и сам считался странным. Только небеса были к нему благосклонны, одарив красивым лицом. Если некрасивый мужчина не женится до тридцати, его называют бобылём; если же не женится такой, как он, — значит, слишком привередливый.
В мыслях он уже твёрдо решил взять Лян Чэнминь в жёны. Всю ту чушь, что она наговорила, он запомнил и собирался припомнить ей всё в своё время. Сейчас же главной задачей было на ней жениться. А то вдруг и правда объявится какой-нибудь недотёпа и спутает ему все карты.
На следующий день он снова пришёл под конец смены Лян Чэнминь. Расспросил медсестру, узнал, что она ещё ведёт приём, и снова взял к ней талон. Толкнув дверь и войдя, он увидел, что она втыкает иглы для акупунктуры в собственную руку. Раньше Луань Минжуй мало общался с врачами и не знал, что многие медики так отрабатывают свои навыки. В его глазах то, что Лян Чэнминь колола иглами саму себя, выглядело очень странно — видать, совсем голову над учебниками перетрудила.
Заметив его, Лян Чэнминь вытащила иглу из точки хэ-гу и смерила его пренебрежительным взглядом:
— Зачем пришёл?
— На перевязку.
— Не нужно менять бинты каждый день, уходи.
— Кажется, рана загноилась.
— Глупости! — Лян Чэнминь была уверена в своём мастерстве, разве могла наложенная ей повязка привести к нагноению? Она встала, чтобы разрезать марлю, и её ледяные кончики пальцев коснулись его руки. Он тут же съязвил: — Доктор, а почему вы без перчаток? Это же нарушение правил, разве нет?
….
Лян Чэнминь уже собиралась его выставить, но он крепко обхватил её за запястье:
— Совсем шуток не понимаешь.
Лян Чэнминь вырвала руку:
— Что ты себе позволяешь, руки распускаешь? Мы что, так хорошо знакомы, чтобы ты со мной шутил?
— Раз пришёл, другой пришёл — вот и познакомились поближе.
— Кто это с тобой знакомиться будет?
— Глазками друг другу уже поиграли?
Когда такие слова говорил Луань Минжуй, это совсем не походило на флирт, а скорее на желание поспорить. Лян Чэнминь он ужасно раздражал. Она развернула марлю:
— Загноилась? И где же?
— Раз не загноилась, то и хорошо. Забинтуй обратно.
Лян Чэнминь кивнула:
— Ладно, забинтую.
Наматывая марлю, она нарочно затянула её посильнее. Луань Минжуй издал сдавленный звук и опустил голову, его шея даже покраснела от боли.
Лян Чэнминь вдруг улыбнулась.
Улыбка её была необычайно хороша.
Она и так была миловидной девушкой, просто из-за излишней серьёзности казалась немного чопорной. Но в этот миг её улыбка была похожа на маленький одинокий цветок, пробившийся сквозь щель в южной брусчатке, — такая же трогательная.
Луань Минжуй смотрел, как она улыбается, и взгляд его был глубоким и жадным, словно он хотел её поглотить.
Столкнувшись с его взором, Лян Чэнминь густо покраснела и прикрикнула:
— Что ты на меня так смотришь!
Видя её смущение, он вошёл в азарт и принялся поддразнивать:
— Доктор Лян, не хочешь выйти за меня замуж? После свадьбы можешь кричать на меня сколько влезет, я и слова не скажу. С твоим-то скверным характером тебя всё равно никто замуж не возьмёт, так что давай уж как-нибудь сойдёмся.
— С чего это я буду с тобой сходиться? Век в девках просижу, а за тебя не пойду.
Лян Чэнминь терпеть не могла эти его манеры: вечно ходит с таким лицом, будто ему все кругом должны, говорит резко, любая нормальная фраза в его устах звучит как издёвка. Даже о таком важном деле, как брак, он говорил так, будто это шутка, и в его словах не чувствовалось ни капли искренности.
От гнева её лицо покраснело ещё сильнее.
Луань Минжуй взглянул на неё и усмехнулся. Он редко улыбался, и в этой улыбке промелькнула мимолётная нежность.
Луань Минжуй стал приходить каждый день. Когда рука зажила, он начал поджидать её у входа в больницу. Лян Чэнминь избегала его: перед уходом просила медсестру посмотреть, там ли ещё этот «злой дух»? Медсестра выглядывала — там. И тогда Лян Чэнминь уходила через чёрный ход.
В тот день, едва выйдя с чёрного хода, она наткнулась на Луань Минжуя:
— Скрываешься от меня?
— Ты постоянно ошиваешься у больницы, это плохо сказывается на моей репутации, — отрезала Лян Чэнминь.
— На какой репутации? Я не женат, ты не замужем, что такого в том, что я тебя жду?
— Ты-то, может, и хочешь, а я — нет. Это вредит моему доброму имени. — Лян Чэнминь упрямо спорила с ним, даже не смея поднять глаз.
— Ясно.
Луань Минжуй бросил эту фразу и ушёл. Лян Чэнминь всё время от него пряталась, они были как кошка с мышкой: один догоняет, другая убегает. Со временем это стало казаться ему скучным. В делах сердечных, как вдруг осознал Луань Минжуй, интерес появляется только тогда, когда есть взаимность.
На следующий день он и правда не пришёл.
Лян Чэнминь сама не понимала, что чувствует к Луань Минжую: когда видела его, хотелось поругаться, а когда он не пришёл, на душе стало как-то пусто.
Коллеги в больнице, не видевшие Луань Минжуя несколько дней, принялись подшучивать над Лян Чэнминь:
— Что, твой франт больше не приходит?
Лян Чэнминь покраснела:
— Приходит он или нет, мне-то какое дело?
Она поехала домой на своём старом велосипеде, петляя из стороны в сторону. За ужином Лян Му спросила её:
— Сегодня вечером соседка, бабушка Ван, сказала, что на днях видела у входа в больницу, как ты разговариваешь с каким-то молодым человеком. Кто это был?
— Пациент.
— Какой именно пациент?
— …Не помню.
Лян Чэнминь прекрасно понимала, о ком говорит бабушка Ван — о ком же ещё, как не о том франте? Но ей просто не хотелось рассказывать матери, чтобы та не начала раздувать из этого целую историю.
— А, понятно.
Позже она ещё несколько раз ходила на свидания вслепую.
Для неё эти свидания были чем-то вроде партийного поручения: идти обязана, иначе — нехватка идейной сознательности. Она боялась ворчания Лян Му, поэтому действительно ходила.
В тот день свидание было назначено в государственном ресторане. Стоило ей войти, как она увидела Луань Минжуя, сидящего у окна и вертящего в руках какую-то пуговицу. Она уже подумывала, как бы незаметно ускользнуть, чтобы избежать неловкости, но тут их взгляды встретились. Он равнодушно скользнул по ней глазами, делая вид, что не узнал.
Спустя некоторое время пришла девушка, с которой у него было назначено свидание. Лян Чэнминь услышала, как он спросил её:
— Что ты любишь? Заказывай что хочешь.
Девушка была очень красивой, с тонкими чертами лица, говорила тихим, нежным голосом — типичная южанка.
— Мне всё равно, — ответила она. В отличие от Лян Чэнминь, девушка не стала заказывать много, ограничившись лишь тарелкой обжаренной зелени. Луань Минжуй же, напротив, заказал креветок и крабов. Он сказал: — Не нужно экономить, деньги с собой в могилу не унесёшь.
Луань Минжуй разговаривал с девушкой, но краем уха прислушивался к тому, что происходило за столом Лян Чэнминь. Услышав, как парень, сидящий напротив неё, сказал, что работает учителем, он покосился в их сторону. Парень был аккуратно одет и выглядел вполне симпатичным.
— Учитель — это прекрасно, — Лян Чэнминь серьёзно кивнула. — Воспитывать людей, когда твои ученики повсюду, — это очень благородно.
— Врачи спасают жизни, это тоже благородно.
Начали обмениваться любезностями.
— Значит, ты часто бываешь в разъездах? — спросила девушка Луань Минжуя.
— Да.
— Сваха сказала, что ты ищешь ту, кто будет присматривать за домом. — Девушка слегка покраснела. Она и раньше знала Луань Минжуя, несколько раз видела его издалека. Сколько девчонок в их маленьком городке были в него влюблены! — Ты считаешь, я подхожу?
Девушка была прямолинейна и ждала от него ответа:
— Мне нужно будет что-то передать свахе.
Луань Минжуй указал на креветок и крабов на столе:
— Ешь побольше, не стесняйся.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
