— Верно, я болен. Вот поженимся, и ты меня потихоньку вылечишь.
Луань Минжуй всегда действовал твёрдо, метко и беспощадно: если он что-то задумывал, то обязательно доводил до конца, а если присматривал гунян, то непременно вёл её под венец. И пусть сейчас он вёл себя необычно, как какой-то наглый пройдоха, — ему было всё равно, он сам так хотел. Сначала пустить слух, застолбить человека — вот так подло он и поступил.
Его слова прозвучали пугающе громко, и прохожие, возвращавшиеся с работы, останавливались и смотрели на них:
— Врач Лян выходит замуж? Никто и не слышал, чтобы у врача Лян был жених, как же это она вдруг собралась замуж?
Лян Чэнминь рассердилась:
— Что ты за чушь несёшь! Средь бела дня, на глазах у всего мира, ты…
— Я — что? Едешь или нет? Если не поедешь, я расскажу всем про историю с шоколадными конфетами с ликёром.
Не успел Луань Минжуй договорить, как Лян Чэнминь запрыгнула на заднее сиденье, вцепившись в его одежду:
— Поехали скорее!
Она ужасно боялась, что этот болтун выболтает лишнее.
Она не понимала, как её угораздило связаться с таким наказанием, но страшнее всего было то, что мысли об этом наглом пройдохе никак не выходили у неё из головы.
Луань Минжуй резко затормозил. Лян Чэнминь потеряла равновесие, ткнулась лицом ему в спину и непроизвольно обхватила его за талию. Тут же послышался голос Луань Минжуя:
— Держись крепче!
Он вёз её через городок. От Луань Минжуя пахло чистотой и чем-то приятным, и сердце Лян Чэнминь затрепетало.
Перед государственным рестораном Луань Минжуй присел, чтобы запереть велосипед. Глядя на его чистые пальцы и аккуратно подстриженные волосы, Лян Чэнминь вдруг подумала: а так ли плохо будет выйти за него замуж? По крайней мере, прошлую ночь она только о нём и думала.
Когда Луань Минжуй выпрямился, Лян Чэнминь сказала ему:
— Луань Минжуй, я не могу просто так принять это угощение.
— Можешь и ты меня угостить. Зарплату, что ли, получила? — Ему было всё равно, кто платит, лишь бы сесть и поесть.
— Я имею в виду, что согласна встречаться с тобой по любви и не боюсь выйти за тебя, — её лицо густо покраснело, она выглядела смущённой и в то же время решительной, как семнадцатилетняя девчонка.
Луань Минжуй посмотрел на неё и вдруг улыбнулся. На работе она была такой рассудительной: то серьёзной, то печальной, и все мысли только о пациентах. Но после работы она превращалась в маленькую, не повзрослевшую гунян, удивительно искреннюю и чистую.
Он ущипнул её за щеку. Прохожие оглядывались на них, но они не боялись. А чего бояться?
Луань Минжуй действовал молниеносно. Вернувшись домой в тот же день, он объявил, что женится. Он был человеком решительным, но никогда не поступал безрассудно. Если сказал, что женится, значит, так оно и будет. Поэтому, когда он попросил родителей подготовить подарки и отправиться в дом Лян Чэнминь, те, не проронив ни слова, тут же согласились.
Они знали этого врача Лян — лучшую гунян в городке: и характер золотой, и работа хорошая, и родители надёжные. Никто и представить не мог, что после того как на свидании вслепую оба отказали друг другу, Луань Минжуй так тихо и быстро добьётся расположения этой гунян.
Луань Минчэн, стоя в стороне, только цокал языком:
— Так вот почему ты не давал мне сказать, что у неё скверный характер!
— Она считала тебя очкариком! Теперь передумала?
— С вашими-то нравами вы в семейной жизни будете каждый день собачиться!
— Не твоего ума дело, — Луань Минжуй сердито глянул на него.
В день свадьбы Луань Минжуя и Лян Чэнминь в городке было невероятно шумно и весело. Никто не думал, что они сходятся лишь потому, что пришло время, — а всё почему? Стоило взглянуть, как они стоят рядом, и казалось, весь город озарялся светом. До чего же они подходили друг другу!
Им и следовало пожениться.
А с кем же ещё?
Луань Минжуй украдкой зацепил её палец и провёл кончиком по ладони. Лян Чэнминь на глазах у всех залилась краской, но не смела пошевелиться. Она позволила Луань Минжую сжать свою руку, наслаждаясь этой тайной сладостью.
Лян Чэнминь втайне спрашивала себя: любит ли она Луань Минжуя? Ведь если не любит, зачем выходить замуж? В ночь перед свадьбой она перебрала в памяти всё, что между ними было, и поняла, что угодила в сеть, которую Луань Минжуй расставил намеренно. Он был негодяем. Но ей было всё равно: она впервые в жизни так сильно привязалась к мужчине, и это чувство ей очень нравилось.
Свадьба в городке была пышной, с праздничными столами, расставленными прямо на улице. На груди у новобрачных алели цветы, волосы Лян Чэнминь были уложены в косы, а когда она улыбалась, казалось, само небо прояснялось — настолько она была прекрасна.
Луань Минжуй никак не мог наглядеться на Лян Чэнминь.
Он и не думал скрывать чувств перед соседями и друзьями, и его не заботило, ранит ли это сердца других гунян, — ему просто хотелось смотреть на неё.
Во время тостов Луань Минжуй старался пить поменьше, а потом и вовсе подрядил Луань Минчэна выручать его. Луань Минчэн недоумевал:
— Ты женишься, а мне за тебя пить?
— Много ты понимаешь!
Луань Минжуй предвкушал брачную ночь, а какая ночь, если напьёшься в стельку!
Когда коллеги из больницы подошли выпить с Лян Чэнминь, Луань Минжуй снова выставил вперёд Луань Минчэна:
— От нашей семьи будет пить представитель. У Лян Чэнминь голова слабая, если перепьёт, это скажется на работе.
— Ей завтра не нужно на работу, — подшутили коллеги.
Затем раздался дружный хохот. Все понимали, от чего увиливают молодожёны. Большинство гостей сами через это прошли, поэтому не стали их мучить. Вино заменили на простую воду, но бокалы звенели так же громко — главное, чтобы всем было весело.
Вечером, после того как гости чисто символически пошумели в спальне новобрачных, все разошлись.
В комнате внезапно воцарилась тишина, и они остались вдвоём.
Лян Чэнминь сидела у изголовья кровати, а Луань Минжуй — в ногах; оба дышали с осторожностью.
За окном послышался шорох, и кто-то шепнул:
— Почему там так тихо?
Луань Минжуй терпеть не мог, когда подслушивают. Он распахнул окно и увидел, как несколько мальчишек бросились наутёк.
Захлопнув створку, он вернулся к кровати.
Немного помолчав, он спросил Лян Чэнминь:
— Ты ведь очень хорошо разбираешься в человеческом теле?
— Да.
— Тогда… изучи меня.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
