— Ты же говорил, что вернёшься завтра? — Шан Чжитао потянула Луань Няня за собой в постель и, раскинув руки и ноги, улеглась на него сверху.
— Как только закончил, сразу вернулся, — Луань Нянь обхватил её ступни ладонями, согревая их. — Спи.
— Хорошо.
Шан Чжитао ответила «хорошо» и долго лежала с закрытыми глазами, пока не услышала, как Луань Нянь шевельнул рукой — должно быть, проверял температуру у Няньтао. Она улыбнулась: — Какие же мы с тобой безнадёжные!
— Это ты безнадёжная, меня не приплетай.
— Тогда почему ты не спишь? Тоже ведь из-за Няньтао переживаешь.
— Мне просто не хочется спать.
Луань Нянь упрямился, и Шан Чжитао давно к этому привыкла. Она просто села и уставилась на него.
— Что такое?
— Кое-кто в меня влюбился.
— ? — фыркнул Луань Нянь.
— Я серьёзно. — Шан Чжитао и самой это казалось странным: она замужем, родила ребёнка, а от назойливых ухажёров всё нет отбоя. Сначала она думала, что клиент просто слишком дружелюбен, пока днём, когда она была у него, он вдруг не вытащил коробочку с украшением и не протянул ей. Шан Чжитао, разумеется, отказалась, но Луми сказала ей: — Скорее расскажи об этом мужу! Пусть этот упёртый осёл почувствует угрозу!
— Угу. И? — спросил Луань Нянь.
— И поэтому я нарасхват. — Лицо Шан Чжитао было крайне серьёзным. Если бы Луми узнала, что Луань Нянь сохраняет это своё бесстрастное выражение, она бы точно сказала: «Твой муж — стопроцентный сухарь».
— Поздравляю с тем, что в твои средние годы ты всё ещё не растеряла обаяние. — Луань Нянь тоже сел. — Только один?
— …А сколько их должно быть?
— С десяток, чтобы сравняться со списком моих поклонниц? — Луань Нянь прекрасно понимал, что Шан Чжитао пытается его поддеть, и в этот момент он не мог просто так сдаться. Ему нужно было дать жене понять, насколько он востребован, и слегка сбить с неё спесь. Он вытащил телефон и бросил его Шан Чжитао: — Давай, смотри.
Шан Чжитао раньше редко заглядывала в телефон Луань Няня, но этим вечером у неё внезапно проснулось любопытство. Взяв мобильный, она сказала Луань Няню: — Я смотрю, правда смотрю!
Луань Нянь вскинул брови: — Смотри сколько влезет.
Шан Чжитао открыла телефон. У Луань Няня в телефоне было не слишком интересно, но диалог с ней был закреплён в самом верху, а следом шли группы «Мы все любим Няньтао» и «Семья Тао Тао». В первой группе были Да Чжай, Лао Шан, доктор Лян, отец Луань и они двое — там хранились все записи о том, как растёт Няньтао. Во второй группе были Луань Нянь, Да Чжай, Лао Шан и сама Шан Чжитао. Ниже располагались закреплённые рабочие чаты. Шан Чжитао пролистала дальше и, наконец, увидела нечто иное. Аватарка у девушки была очень симпатичной. Она открыла чат и увидела, что та просится в друзья к Луань Няню, а затем пишет ему: «Лу Кэ, была очень рада знакомству с вами. Если в следующий раз будете в Шанхае, позвольте пригласить вас на ужин. Или просто посидим на ночной набережной Вайтань?»
Луань Нянь ответил: «Не стоит, я женат».
Шан Чжитао скривила губы. Пролистав ниже, она увидела ещё пятерых-шестерых девушек. Она швырнула телефон Луань Няню и фыркнула. Луань Нянь, развивая успех, добавил: — Это те, кого я ещё не заблокировал. Хочешь посмотреть чёрный список?
— Тебе обязательно нужно победить, да?
— В таких делах проигрывать не стоит.
Луань Нянь был предельно честен. Он никогда не рассказывал Шан Чжитао о том, с какими искушениями сталкивается, потому что в этом не было нужды. Он разбирался с любыми знаками внимания быстро и решительно, не давая ни единого шанса. В командировках он был по горло занят работой, вернувшись в отель — шёл в спортзал, а закончив дела, первым же рейсом возвращался домой. Даже если наступала глубокая ночь, он не хотел оставаться до следующего дня. А когда командировок не было, он спешил домой сразу после работы, потому что в мыслях стремился поскорее увидеть Няньтао. Он не ждал, что Шан Чжитао будет приходить домой рано: её филиал только начинал работу, и то, что она могла провести выходные дома, уже было большой редкостью.
Увидев, что Шан Чжитао всё ещё дуется, он подзадорил её: — Ну что? Признаёшь поражение?
— Это несправедливо, у меня только один.
— У тебя с головой не всё в порядке. Разве в таких делах меряются количеством? — Луань Нянь фыркнул, совершенно позабыв, что сам же и затеял это соревнование. — Тут совершенно нечем хвастаться. Любое признание в любви, которое нельзя превратить в историю, — это всего лишь эпизод, который можно вырезать в любой момент. Если ты вздумаешь соперничать со мной в таких вещах… — Луань Нянь запнулся, — я тебя убью.
В этой жизни они наверняка столкнутся с бесчисленными искушениями. Брак может отсеять часть из них, но всё равно найдутся те, кто будет упорствовать, преследовать корыстные цели, искать острых ощущений или просто играть. Нельзя же привязать партнёра к себе, пытаясь приручить и ограничить, и тем самым потерять собственное «я».
Он ткнул её пальцем в лоб, повалив обратно на подушку: — Спи давай. — Он повернулся и потрогал Няньтао. Температура спала, и малышка больше не хныкала во сне. Он взял её поильник и тихо позвал: — Попей воды, Сяо Няньтао. — Няньтао, не просыпаясь, сделала два глотка тёплой воды, перевернулась на другой бок и снова уснула.
Только тогда Луань Нянь лёг обратно и, заметив, что Шан Чжитао всё ещё не спит, притянул её к себе: — Что случилось?
— У тебя столько искушений, не наступит ли день, когда ты не сможешь устоять?
— Наступит, — Луань Нянь притворно посерьёзнел. Шан Чжитао изо всех сил ущипнула его за руку: — Только попробуй ещё раз так сказать!
Луань Нянь охнул от боли и по привычке ущипнул её за щеку: — У кого это ты научилась так щипаться?
— У Луми.
Луми, поссорившись с Уиллом, оставила ему на руке огромный фиолетовый синяк. Днём она рассказывала об этом Шан Чжитао и добавила: — И не говори, прямо душу отвела.
Эти двое обсуждали абсолютно всё: пошёл ли дождь, пробки на дорогах, чьи-то измены и даже то, как подрались муравьи — обо всём могли перекинуться парой слов.
— Учись хорошему. И выбирай, с кем дружить. У Луми с головой непорядок, как бы она тебя плохому не научила.
— Глупости! — Шан Чжитао возмутилась его словам, прильнула к нему и заснула с закрытыми глазами. Она тоже была вымотана: узнав днём, что Няньтао заболела, она перепугалась до смерти. Поспешила домой, к десяти вечера уговорила свёкров уехать и после этого не отходила от Няньтао. Только когда ребёнок заболел, она по-настоящему поняла, чего больше всего боится любая мать: болезни своего чада. Теперь Луань Нянь вернулся, ей стало спокойнее, и она, наконец, смогла уснуть.
Она чувствовала, как Луань Нянь несколько раз вставал за ночь. Когда на следующее утро она открыла глаза, то увидела, что Луань Нянь уснул, прислонившись к изголовью кровати и обнимая Няньтао. Шан Чжитао на цыпочках спустилась вниз, выгуляла Лу Кэ, а затем принялась готовить завтрак.
Луань Нянь не любил присутствия посторонних в доме и по-прежнему не жаловал еду, приготовленную чужими руками. Помощница приходила каждый день только для уборки и сразу уходила. Шан Чжитао никогда не ссорилась с ним из-за этого: брак — это путь самосовершенствования, на котором нужно проявлять взаимное понимание. Она мирилась с его странным характером, а Луань Нянь ценил её труд. Постепенно их совместная жизнь наполнялась новыми, значимыми плодами.
Шан Чжитао всё так же плохо готовила, поэтому просто пожарила яйца и стейки. Яичницу она посыпала смесью соли и перца, которую Луань Нянь обжарил заранее, соус для стейков тоже был его приготовления. Няньтао на завтрак полагалась лапша с помидорами и яйцом — почти без масла и соли, посыпанная крошкой из водорослей нори. Остальные перекусы, которые Шан Чжитао и Луань Нянь пекли вместе, лежали в маленьком контейнере, там ещё немного осталось. Для Лу Кэ она приготовила вяленую курицу и сухой корм.
К тому времени, как завтрак был готов, Луань Нянь и Няньтао проснулись. Луань Нянь вёл за руку всё ещё покачивающуюся при ходьбе Няньтао, спускаясь на лифте. Увидев Шан Чжитао, малышка обрадовалась, отпустила руку Луань Няня и побежала к ней: — Мама, мама!
— Горишь ещё? — Шан Чжитао потрогала её лоб: жар у малютки спал.
Луань Нянь подошёл к обеденному столу и увидел, что Шан Чжитао приготовила завтрак. Он отрезал кусочек стейка и отправил в рот. Потрясающе: полная прожарка, даже чересчур.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
