Рыжая борода… Ба Юнье напрягла память — и пазл сложился! В прошлом году, когда она вела слежку за Чжан Чэньгуаном у подножия пика Юйчжу, этот самый рыжий иностранец крутился рядом с Чжан Чэньгуаном! Значит, та встреча на заснеженном перевале не была случайностью — они повязаны одной веревочкой! Девушка вытянула шею, оглядывая наемников: Чжан Чэньгуана среди них не было.
Дяо Чжо решительно заслонил Ба Юнье своим плечом. Будучи человеком проницательным, он сразу оценил криминальную породу гостей. Но одновременно пришел к ключевому выводу: бандиты, как и они сами, до сих пор не нашли Лун-гэ — а значит, шеф пока жив и в безопасности.
— Гости явно не на чай заглянули… — шепнула Ба Юнье, пытаясь оттеснить Дяо Чжо в сторону, но тот стоял словно гранитный монолит.
— Надо полагать, вы тоже кого-то ищете, — нагло ухмыльнулся Ли Хаочжан. Чувствуя за спиной вооруженную поддержку, он держался хозяином положения. — Уж не одного ли и того же человека мы с вами вынюхиваем?
Дяо Чжо не удостоил его ответом. Он скосил глаза назад, на членов «федерации альпинизма»: Лю Мин и его спутники застыли как изваяния, натянув сетки-маски до самых глаз. Ни звука, ни движения.
Видя, что Дяо Чжо упорно хранит молчание, вперед неожиданно выступил Лю Мин:
— Мы — добровольный спасательный отряд. По поручению органов внутренних дел прочесываем тайгу в поисках пропавшего гражданина по имени Жэньлун Дорджи.
— Какое совпадение! Мы тоже добровольцы, — с издевкой осклабился Ли Хаочжан.
Ба Юнье ядовито прищурилась:
— Добровольцы с автоматами наперевес? Вот это размах! Да еще и с иностранным контингентом — прямо международная гуманитарная миссия, черт бы вас побрал!
— В здешних лесах полно хищников. Оружие взяли исключительно для самообороны, — с кривой миной парировал Ли Хаочжан.
— Неужели хищники? — переспросил Дяо Чжо и с притворным сочувствием покачал головой: — То-то я смотрю, ряды вашей славной дружины изрядно поредели.
Лица наемников мгновенно потемнели: похоже, два трупа и двое спятивших людоедов на берегу ручья были их соратниками.
— Прямому человеку кривые речи не к лицу, — подал голос Рыжебородый. Он изъяснялся на ломаном, изобилующем грубыми грамматическими ошибками китайском, но говорил вполне разборчиво. Тяжелый, свинцовый взгляд выдавал матерого международного головореза. — Если цель наша совпадает, а мисс Ба есть женщина из постели1 Жэньлуна Дорджи, она непременно знает его привычки. Пойдем вместе — и мы найдем его куда быстрее.
Ба Юнье от ярости едва не задохнулась:
— Кто тут чья постельная баба, падла рыжая?! А ну повтори, тварь!
От ее истошного крика бандиты дружно вскинули стволы. Чтобы избежать преждевременной перестрелки, Ли Хаочжан торопливо вскинул ладонь:
— Слушай ушами, дура! Он сказал не «из постели», а «из ближнего окружения»! Акцент у человека!
— А… вон оно что, — Ба Юнье мгновенно сбавила обороты и невозмутимо отряхнула рукав.
— Ты зубы не заговаривай, — оскалился Ли Хаочжан. — Твоя шкура нам нужна живой ради проводки. А вот твои дружки для нас — лишний балласт. Дернешься хоть раз — пустим в расход по одному.
Он медленно перевел ствол карабина на Дяо Чжо:
— И первым ляжет твой ненаглядный.
Рыжебородый оказался куда более выдержанным стратегом: он коротким жестом осадил подручного:
— Спокойно, Ли. К нашим проводникам следует проявлять уважение.
Дяо Чжо презрительно хмыкнул, даже бровью не поведя перед дулом:
— Вы зашли в первобытный лес на несколько дней раньше нас, а сами до сих пор топчетесь на одном пятачке. Что, тоже заблудились?
Ли Хаочжан поморщился, закусив губу: удар пришелся точно в цель. Он злобно зыркнул на Ба Юнье:
— Кончай трепаться! Вперед шагай!
Ба Юнье достала из кармана механический компас и покрутила перед носом Рыжебородого: стрелка крутилась как сумасшедшая.
— Начальника моя, твоя не понимай? — заговорила она с карикатурным акцентом из старых военных фильмов. — Наша компаса — капут! Мы тоже заблудиться, ферштейн?
Рыжебородый прищурился, не веря ни единому слову. Ли Хаочжан злобно отмахнулся:
— Плевать, сломан компас или нет! Вы шли по его следу, и вы приведете нас прямо к нему!
Дяо Чжо хладнокровно анализировал обстановку. Становилось очевидно: исчезновение Лун-гэ напрямую связано с этими наемниками. Тибетец завладел чем-то жизненно важным — секретным архивом, образцами или компроматом, — из-за чего банда шла за ним по пятам сквозь государственную границу. Дяо Чжо снова бросил мимолетный взгляд на пятерку Лю Мина: бойцы стояли неподвижно, не подавая признаков беспокойства. Геолог решил пока придержать свои догадки при себе.
Он повернулся к Ли Хаочжану:
— Нас здесь больше, чем вас. Конвоировать такую толпу в тайге — безумие. Вы прекрасно знаете, что я — единственный, кем вы можете надавить на Ба Юнье. Оставьте меня в заложниках, и мы втроем найдем Лун-гэ. А остальных отпустите, пусть ждут на опушке: они в глаза не видели Жэньлуна Дорджи.
Да Цинь и остальные бойцы «Бэйдоу» поняли, что командир берет весь огонь на себя. Вспомнив ледяные рейды по Чангтану, спасатели дружно шагнули вперед:
— Отряд «Бэйдоу» своих не бросает! У нас боевая задача — идем вместе!
— В лесу аномалия, без связи мы сами назад не выберемся! Чем больше рук, тем выше шанс выжить!
— Капитан Дяо, я никуда не уйду! — вскинулся Сян Ань. — Пусть я драться толком не умею, но бросить Ба-е под прицелом не позволю!
К удивлению спасателей, шайка Лю Мина тоже наотрез отказалась оставаться на месте. Причина была проста: «Раз заблудились — вместе идти безопаснее».
Один из наемников, щеголявший огромной серьгой в ухе, заговорил на ломаном английском с густым португальским акцентом:
— Тащить такую ораву — сплошной геморрой! Оставим бабу и ее хахаля, остальных порешим прямо здесь!
Он выразительно чиркнул пальцем по горлу и вскинул автомат. Остальные боевики — кто с обесцвеченными желтыми патлами, кто с синим ирокезом, кто в армейских разгрузках — гортанно загоготали.
Ба Юнье языков не знала, но спасатели «Бэйдоу» поняли угрозу отлично. Дяо Чжо нахмурился и заговорил на чистом беглом английском, глядя прямо в глаза главарю:
— По дороге сюда мы наткнулись на нескольких ваших людей. Кто-то погиб, кто-то сошел с ума — всё выглядело как несчастный случай на сложном рельефе. Мы уведомили полицию и передали точные спутниковые координаты. Если наряд найдет их тела — дело спишут на природные факторы. Но если следователи обнаружат здесь гору трупов с пулевыми ранениями, расклад изменится в корне. В Китае оборот оружия находится под жесточайшим государственным контролем. Этот район — стык границ Юньнани, Тибета и Мьянмы. При угрозе вооруженного мятежа здесь мгновенно вводится план контртеррористической операции. Вас будут окружать не участковые милиционеры с дубинками, а регулярная армия — элитные подразделения войскового спецназа.
Словосочетание «армейский спецназ» заставило бандитов прикусить языки. Наемники переглянулись: связываться с китайской армией на ее территории никому не улыбалось. Расстрел отменили.
Рыжебородый самодовольно усмехнулся и дважды с глухим стуком ударил себя кулаком в мощную волосатую грудь, демонстрируя нерушимую богатырскую стать.
— Какого черта вы охотитесь за Лун-гэ? — в упор спросила Ба Юнье.
Среди бандитов повисла тяжелая пауза. Спустя пару секунд громила в камуфляжной бандане мерзко осклабился, наведя ствол прямо на девушку:
— Слишком много вопросов для бабы! Вот возьмем Жэньлуна Дорджи — и я лично заставлю тебя стонать так, что слова вымолвить не сможешь…
Желтоволосый и синий поддакнули с похотливым гоготом, а парень с серьгой похабно дернул бедрами.
Ба Юнье скосила глаза на Дяо Чжо: на его шее и висках вздулись толстые багровые вены, а челюсти сжались так, что затрещали зубы. Она едва заметно усмехнулась: «Всё, командир сорвался с катушек».
Бандиты разбились на конвойные двойки, выстроили заложников в колонну по одному и приказали двигаться вперед, строго запретив любые разговоры. Ли Хаочжан пристроился конвоировать лично Ба Юнье. Чувствуя за спиной стволы, он злорадно процедил:
— Ну что, Батя Ба? Когда ты в Лицзяне королевой ходила, думала, что доживешь до такого позора? Не жалеешь теперь, что со мной по-хорошему не договорилась?
Ба Юнье даже головы не повернула:
— Кончай изображать из себя мудрого старца и травить дешевые байки. Я в своей жизни горя хлебнула больше, чем ты риса сожрал.
Дяо Чжо тем временем не спускал глаз с группы Лю Мина. Если его расчет был верен, Ли Хаочжан со своей шайкой шел по открытой дороге, а эти пятеро вели собственную, скрытую игру. Но против восьми стволов расклад оставался паршивым. Что предпринять?
Спустя два часа Ба Юнье остановилась перед массивным стволом: на коре виднелась ее собственная свежая зарубка рядом со знаком Лун-гэ, а под корнями темнело семь бусин.
— Приехали, — объявила она, плюхнувшись на замшелый корень.
— Какого черта встали?! — гаркнул Ли Хаочжан.
— А такого: мы кругами ходим! Дождь идет, солнца не видно. Если переть по меткам Лун-гэ — мы уже третий раз на эту поляну возвращаемся!
— Ты нам зубы не заговаривай! — вызверился парень с серьгой. — Сама в армии служила, а заблудилась в трех соснах!
Дяо Чжо осмотрелся: деревья в этой части леса росли на строго равном удалении друг от друга. Через каждые двадцать шагов стоял ствол-близнец, но кроны соседних великанов были ориентированы зеркально! Пытаясь ориентироваться по густоте ветвей, путник каждые десять метров менял курс на противоположный.
Ба Юнье нагло сплюнула под ноги:
— Не нравится — ведите сами!
— Хватит тянуть время! — вызверился Ли Хаочжан и со всей дури пнул Дяо Чжо армейским ботинком под колено, желая показать свою власть.
Но довести удар до конца ему не удалось.
Дяо Чжо на долю секунды перехватил летящую ногу Ли Хаочжана за лодыжку и мощным выкручивающим движением дернул на себя! Тот попытался оттолкнуться руками, но Дяо Чжо с грохотом впечатал его спиной в грязь и с хрустом заломил коленный сустав назад. Связки затрещали.
Техника Дяо Чжо была лишена спортивного изящества: это была первобытная мощь тяжеловеса, помноженная на феноменальную выносливость. Он не уклонялся от ударов — он принимал их на свои литые мышцы и мгновенно ломал противника надвое.
Щелкнули затворы: четыре дула уперлись Дяо Чжо прямо в лоб. Воздух сгустился до предела. Ба Юнье похолодела: маневр был безумно рискованным!
Дяо Чжо медленно разжал пальцы. Ли Хаочжан катался по мху, зажимая вывернутое колено и воя от нестерпимой боли.
Лю Мин негромко бросил из строя:
— Парень, умей держать удар. Настоящий мужик знает, когда надо перетерпеть.
Дяо Чжо обменялся с Ба Юнье быстрым взглядом. Девушка едва заметно кивнула: она поняла суть его вылазки! Когда Дяо Чжо атаковал Ли Хаочжана, на него разом навели стволы все конвоиры. Никакой секторной дисциплины, никакой слаженности огня — обычная уличная банда наемников.
Кроме одного.
Рыжебородый главарь даже пальцем не шевельнул. Он не выхватил пистолет и не повел бровью, хладнокровно наблюдая за сценой. Вот кто представлял истинную смертельную угрозу.
— Ладно, мир-дружба, нечего кулаками махать, — Ба Юнье подняла ладони. — Все проголодались, на пустой желудок мозги не варят. Давайте пожрем, а потом дальше двинем.
Бандиты переглянулись и тут же отобрали у спасателей все рюкзаки с провизией и водой. Расчет оправдался: патроны у головорезов еще оставались, но еда подошла к концу.
- Языковая ошибка иностранца: Рыжебородый путает близкие по звучанию китайские выражения «shēnbiān rén» (身边人 — близкий человек, доверенное лицо из окружения) и «zhěnbiān rén» (枕边人 — «человек с подушки», то есть любовник / супруг), что приводит Ба Юнье в неописуемую ярость.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
