Двигаясь дальше сквозь чащу, отряд убедился в безупречной точности выводов Дяо Чжо: хотя прямые знаки Лун-гэ временно исчезли, на тропе то и дело попадались свежие следы стоянок и отпечатки армейских подошв. В этих гиблых урочищах силы старого спецназовца были уже на исходе: оторвавшись от первой волны погони, он тратил драгоценные часы на поиски скудного пропитания.
Вдоль тропы тут и там из влажного перегноя пробивались уродливые «могильные грибы». Белесые наросты появлялись все чаще, целыми колониями по пять-шесть штук, но тратить драгоценные силы на раскопки старых костей никто больше не имел ни малейшего желания.
У корней вывороченного кедра Ба Юнье приметила свежее пепелище, а над ним — разодранное дикое осиное гнездо. Проводница лишь покачала головой, искренне восхитившись бесстрашием Лун-гэ: старый гурман ради белкового перекуса голыми руками выгреб соты с личинками, обеспечив себе царский ужин на пару дней вперед.
Увы, электроника по-прежнему бунтовала. Экраны смартфонов выдавали пляшущие строчки и хаотичные даты — слава богу, хоть не пресловутый конец света 21 декабря 2012 года. Аномальное геомагнитное поле каньона Дулунцзяна словно выталкивало непрошеных гостей вон: эти первобытные дебри не терпели присутствия человека.
Преодолев самую темную пору перед рассветом, отряд встретил утро. На востоке забрезжила робкая полоса света; вечные снега на далеких пиках вспыхнули призрачной лазурью, а плотный молочный туман повис горизонтальными слоями между кронами, укутав ночные кошмары в обманчивую тишину. Пейзаж дышал высокой скорбью древней китайской классики: «Лес бескрайний туманами свит, цепь холодных вершин несказанно грустна…»
Поспав пару часов урывками, спасатели поднимались на ноги. Пулевое ранение Да Циня не позволило бедняге сомкнуть глаз: плечо пульсировало острой болью, парня знобило. Теперь перед группой стояли две неотложные задачи: разыскать Лун-гэ и во что бы то ни стало пробиться к спасительной связи, пока у Да Циня и Сяо Хоу не начался сепсис.
Ба Юнье собрала чистую росу с широких листьев папоротника, наскоро ополоснув лицо. Ночной бой с полчищами плотоядных кроликов казался дурным бредовым сном; мышцы ныли, а во рту стояла едкая горечь. Единственным намеком на «десерт» в их опустошенных рюкзаках оставался тюбик зубной пасты.
Зажав щетку в зубах, девушка бросила взгляд по сторонам. Чуть поодаль Дяо Чжо делал утреннюю разминку: мерные махи руками и литой рельеф широких плеч под облегающей футболкой выглядели чертовски притягательно в лучах восходящего солнца.
Разбрызгивая белую пену, атаманша невнятно крикнула:
— Кто покупал эту дрянь?! Мята ядреная, дерет глотку хуже горчицы!
Тань Линь, присыпавший рану Да Циня порошком антибиотика, усмехнулся:
— Помнится, в Чангтане ты поливала грязью наши сухпайки за пресный вкус, теперь на пасту бочку катишь! Слишком капризная стала, мастер Ба, капризнее императора! Как капитан Дяо с тобой уживется?
Ба Юнье с шумом прополоскала рот водой из фляги, сплюнув пену в траву:
— До императоров Дяо Чжо рылом не вышел, а вот прислуживать мне, законной императрице-матери, ему за великую честь сойдет!
Шутка была на грани фола, и шедший мимо Дяо Чжо молча накрыл ее дерзкий рот широкой ладонью.
Она сердито вывернулась:
— Руки убери! Я зубы еще не дочистила, не брезгуешь?!
— Раз уж меня в евнухи разжаловали — евнухам брезговать не положено, — невозмутимо отбрил капитан.
Ба Юнье мгновенно включила лесть:
— Ну ладно, не дуйся: если и евнух, то верховный дворцовый канцлер!
Спасатели дружно захохотали:
— Капитан, не ведись, бунт на корабле!
Гэ Минлян затянул ремни разгрузки:
— Умылись — и в путь!
Сян Ань потер сонные глаза:
— После вчерашней кроличьей бойни боевой дух на нуле. Ба-е, может, споешь нам для бодрости?
— Легко! Запевай «В единстве наша сила»! — Ба Юнье подбоченилась.
— Отставить марши! — замахал руками Сян Ань. — Твой командный бас услышат бандиты за пять километров! Спой ту тибетскую, веселую, которую ты пела в Лхадзэ!
Проводница щелкнула пальцами, задала ритм ладонями и запела звонким, переливчатым голосом. Никто из спасателей не понимал тибетских слов, но упругий радостный мотив и сияющие раскосые глаза атаманши мгновенно разогнали ночной мрак.
Вскоре на заросшей террасе обнаружили очередное пепелище и шкурки горных сусликов: точные, аккуратные надрезы выдавали почерк Лун-гэ. Судя по едва запекшейся крови, старик прошел здесь меньше суток назад: преследователи дышали ему в затылок.
— Интересно, полиция добралась до проводника Хун Ганя?.. — рассуждала Ба Юнье. — Если они объединятся, выйдут на наш след за день. Конечно, если их не сожрут кролики…
— У полиции людей и оружия в разы больше, прорвутся.
— Знаю я этого Хун Ганя: хитрый лис, небось, давно бросил пост и квасит араку в своей деревне.
— Если б не аномалия, нас бы давно засекли спутники «Бэйдоу»…
— ТИХО!! — вдруг оборвал разговор Сян Ань, уставившись в чащу: — Я… я только что видел Лун-гэ!
Все замерли, как вкопанные.
— Где?! — Ба Юнье вытянула шею, вглядываясь в заросли.
Сян Ань нервно ткнул пальцем в сторону замшелого дуба:
— Вон там… Он выглянул из-за ствола, посмотрел прямо на нас и спрятался!
Вокруг стояли лишь неподвижные исполинские деревья, перевитые лианами.
Цицзы покачал головой:
— Не выдумывай. Заметь Лун-гэ своих, особенно Ба-е — он бы бегом бросился навстречу! Зачем ему прятаться от нас?
— Да видел я его, клянусь!! — побледнел парень.
Ба Юнье почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок:
— Сян Ань… ты точно ни с кем его не спутал?
— А кто тут еще может бродить, кроме нас и головорезов?! — вскинулся парень.
— Не забывай про дивизию японских мертвецов! — нервно хохотнула проводница.
— Проверим, — коротко бросил Дяо Чжо, шагнув в подлесок.
Ба Юнье и Гэ Минлян двинулись следом. Обойдя указанный дуб, они не нашли ничего: ни примятой травы, ни свежих веток.
— Сян Ань, померещилось тебе! — обернулась девушка.
Но, взглянув на оставшуюся позади группу, проводница обомлела: спасатели стояли в оцепенении, с лицами белее мела, дружно указывая пальцами за ее спину!
— Что вы там увидели?! — крикнула она.
— Ба-е… СЗАДИ!!
— Он снова выглянул из-за дерева прямо у вас за спиной!!
— Это точно Лун-гэ!!
— Глаза остекленевшие, неподвижные!!
— Лицо мертвое, словно маска!!
— Он вообще нас не узнает!!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
