Дяо Чжо докурил сигарету, придавил окурок подошвой и откинул крышку походной скороварки. Клубы горячего пара вырвались наружу, наполнив морозный воздух аппетитным запахом разваренной баранины.
Спасатели тут же обступили котел, выставив миски:
— Ух, аромат какой! Слюнки текут!
Не услышав привычного звонкого голоса Ба Юнье, Дяо Чжо машинально огляделся по сторонам. Однако на черном брезентовом чехле сиротливо стоял лишь ее армейский котелок из нержавейки, на дне которого лежало несколько грубо разломанных кусков лепешки.
— А куда наша Ба-е запропастилась? — Хэма тоже заметил пропажу. Повертев головой и обнаружив, что красного «Рэнглера» и Сяо Цзы возле стоянки нет, он махнул рукой: — Наверное, отъехали за холм по нужде.
— Налетай, братцы! — скомандовал Да Цинь. После целого дня зубодробительной скачки по скальнику все были голодны как волки и теперь смотрели на котел горящими глазами.
— Соли маловато… — причмокнул Цицзы, торопливо зачерпнув первую пробу, и полез в сумку за солонкой.
Хэма крикнул вдогонку:
— Вы там Ба-е оставьте! Если она вернется и увидит пустое дно, шкуру со всех спустит!..
Внезапно до слуха Дяо Чжо донесся далекий автомобильный сигнал.
Один длинный гудок, три коротких.
Сигнал бедствия. Тревога!
— Трое со мной, живо! — крикнул Дяо Чжо, уже на бегу запрыгивая в головной внедорожник.
Кольцо волчьей стаи сжималось. Две серые тени уже стелились по земле в полуметре от Сяо Цзы, намереваясь сбить девушку с ног. Стоило жертве рухнуть в снег и забиться, как стая навалилась бы разом, а вожак одним укусом перехватил бы сонную артерию.
В голове Ба Юнье промелькнуло бешеное желание выскочить и сойтись с хищниками в рукопашную, однако годы армейской закалки взяли верх: без огнестрельного оружия и без поддержки выходить против дюжины волков — чистое самоубийство. Окинув салон яростным взглядом, она выдернула из-под пассажирского сиденья углекислотный огнетушитель, выскочила навстречу зверям и вдавила рычаг прямо в морду подбирающегося вожака.
Шипящее белое облако пены и едкого порошка ошеломило стаю: волки с визгом отпрянули на несколько метров. Сяо Цзы с рыданиями бросилась проводнице на шею, хватая ртом ледяной воздух.
— Хватит реветь, в салон живо!! — скомандовала Ба Юнье.
Хищники быстро смекнули, что белая пыль не несет смертоносного удара.
Сяо Цзы на подгибающихся ногах развернулась к дверце, но от дикого бега на высоте пять тысяч метров мозг пронзило кислородное голодание: в глазах потемнело, и девушка кулем рухнула на мерзлую землю, потеряв сознание.
— Эй!! Очнись! — крикнула Ба Юнье.
Увидев неподвижную добычу, стая вновь ощетинилась для прыжка. В этот миг донесся рев форсированных моторов: подоспела подмога!
Два джипа с юзом замерли позади «Рэнглера». Из машин выскочили Дяо Чжо, Сян Ань, Да Цинь и Хэма. Дяо Чжо и Сян Ань встали по бокам от Ба Юнье живым щитом, а Да Цинь с Хэма споро подхватили бесчувственную Сяо Цзы под руки и поволокли в салон.
Волки поняли, что охота сорвана, но отступать не спешили, скалясь и сверкая желтыми бельмами глаз.
Дяо Чжо сделал два тяжелых шага вперед, заслонив Ба Юнье своей мощной спиной. Широко расставив руки, он с грохотом впечатал тяжелый армейский ботинок в мерзлый грунт и издал такой яростный, утробный рык, что вожак стаи от неожиданности присел на задние лапы. Воля хищников была сломлена: вожак круто развернулся, и свора серыми тенями брызнула по склону прочь.
Опасность миновала.
И в ту же секунду Ба Юнье с глухим стоном повалилась навзничь, раскинув руки «звездочкой».
Спасатели опешили. Сян Ань испуганно бросился к ней, ощупывая куртку и штаны: одежда была цела, ни следов укусов, ни крови.
— Ба-е! Ба-е, очнись! — тряс ее за плечи парень.
Дяо Чжо проводил взглядом уходящую стаю и неторопливо подошел к лежащей.
— Командир, гляди, без чувств!.. — растерянно указал Да Цинь на неподвижное тело.
Дяо Чжо лишь скривил губы и одними губами беззвучно произнес: «Притворяется».
Если даже перепуганная до полусмерти Сяо Цзы не получила ни царапины, эта тренированная фурия и подавно не могла потерять сознание от страха. Опять ломает комедию.
Мужчины облегченно переглянулись, сдерживая улыбки. Хэма понимающе хлопнул капитана по плечу: мол, с этой занозой разбирайся сам.
— Наша Ба-е героически пала смертью храбрых, спасая беззащитную спутницу, — громко, с подчеркнутой скорбью в голосе провозгласил Дяо Чжо, глядя на лежащую. — Мерзлую землю копать нечем, поэтому оставим бренное тело здесь, на милость ветров. Отдадим последние почести тремя земными поклонами. Начнем.
Ба Юнье мысленно покрыла отборным матом всех его предков до десятого колена, но продолжала образцово изображать труп.
— Я начну первый, — Дяо Чжо отвесил чинный поклон на девяносто градусов.
Хэма подхватил игру:
— Нам пора везти Сяо Цзы в лагерь. Капитан Дяо, вы как командир поклонитесь за всех нас раз двадцать. Честь имеем!
Мужчины запрыгнули в машины и укатили.
Дяо Чжо скрестил руки на груди:
— Долго еще валяться будешь?
Ба Юнье проявила олимпийское спокойствие: назвался трупом — лежи до конца. Жаль только, толстокожий чурбан не догадался, что в таких случаях положено делать искусственное дыхание «рот в рот».
— Неужто и впрямь окоченела? — он легонько ткнул носком ботинка в ее плечо.
«Вот же пень стоеросовый!» — кипела от злости Ба Юнье.
— Что ж, прощай навеки, боевой товарищ, — вздохнул Дяо Чжо, развернулся, сел за руль, захлопнул дверцу и без тени сомнений нажал на газ.
Машина тронулась! Ба Юнье чуть не поперхнулась от возмущения. Приоткрыв один глаз, она обомлела: джип действительно быстро удалялся в сторону лагеря! С шумом выдохнув, она села на мерзлый наст. Вокруг сгущались синие сумерки; в тишине свистел пронизывающий ветер, а с далеких сопок донесся протяжный волчий вой.
Она встала, отряхнула штаны и достала походный фонарик. Сделав пару шагов к лагерю, носок ее ботинка обо что-то звякнул. Направив луч под ноги, она увидела плотный конверт из коричневой крафтовой бумаги — под цвет местной глины.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
