«Цзянсянпай» — это особая группа людей, которые под вывеской гадания выманивали у населения деньги. Она существовала в истории Китая на протяжении почти трёхсот лет. Группа возникла в годы правления императоров Канси и Юнчжэна династии Цин, процветала в конце эпохи Цин и в годы Китайской Республики, распалась после Войны сопротивления японским захватчикам и окончательно исчезла после образования КНР. Эта организация была изначально основана патриархом Фан Чжаоюем, одним из пяти первопредков Хунмэнь, с целью «свергнуть Цин и восстановить Мин». Под прикрытием гадания и физиогномики они тайно вербовали членов в «Общество неба и земли», проповедуя идею «вершить правосудие от имени Небес» и неустанно наращивая силы для борьбы с маньчжурской династией. Однако с течением истории, к концу эпохи Цин и в республиканский период, эта группа постепенно утратила свой путь. Её цели сменились с политической борьбы на банальное мошенничество и грабёж, а все отделения банды окончательно лишились моральных устоев. После образования КНР в ходе кампании по борьбе с «тайными обществами и сектами» организация была полностью ликвидирована. Как организованное сообщество она прекратила своё существование, но поскольку «Цзянсянпай» когда-то была крайне влиятельной, а тысячи её последователей были разбросаны по всей стране, их методы обмана получили широкое распространение. Поэтому и сегодня в некоторых уголках общества отдельные гадатели всё ещё следуют традициям «Цзянсянпай», обманывая, надувая и мутя воду. Эти люди в той или иной степени находятся под влиянием «Цзянсянпай», и их можно назвать недобитками этой школы.
Некоторые историки пытались изучить «Цзянсянпай», но в итоге оставили это дело из-за нехватки исторических документов. Секреты «Цзянсянпай» передавались из уст в уста, а их деятельность была окутана глубокой тайной. Прикрываясь пышными одеждами «мастеров предсказаний», они безнаказанно практиковали искусство обмана. Ни высокопоставленные чиновники и богачи, ни простые деревенские жители не могли избежать их расставленных непреодолимых сетей, и лишь немногим удавалось разгадать их уловки.
В цзянху ходят слухи, что они призывали богов и духов, наживались на чужом горе, совращали женщин, не имели совести и не останавливались ни перед каким злодеянием. Но какова же была их реальная жизнь на самом деле? Как именно эти люди совершали свои аферы? Неужели в них действительно не осталось ничего человеческого? Жив ещё один почтенный старец, преемник «Цзянсянпай». Он родился в 1928 году, примкнул к «Цзянсянпай» в 1948-м, а в 1952-м году попал в тюрьму во время государственной кампании по борьбе с сектами. Выйдя на свободу в 1957 году, этот восьмидесятидвухлетний старик, который приходится И Ее автору этой книги (то есть мне), стал моим проводником в прошлое.
На протяжении долгого времени я слушал его рассказы о былом: о том, как они рисовали обереги и читали заклинания, как вызывали ветер и дождь, проводили ритуалы по изгнанию демонов и как обводили вокруг пальца агентов тайной полиции, главарей бандитов, тоскующих жён, боссов преступного мира и девиц из весёлых домов. Эти легенды о призраках и лисах, схватки не на жизнь, а на смерть и полные алчности заговоры произвели на меня неизгладимое впечатление. Со временем я осознал, что «Цзянсянпай» как система, несмотря на все свои преступления, обладала собственными ключевыми принципами, которые можно свести к нескольким пунктам:
1. Обманывать только злых людей, не трогать добрых. Они следовали правилу: бороться со злом с помощью зла.
2. Принцип немедленного наслаждения: обманным путём добытые деньги нужно было тратить быстро. Как говорится: «Богатство из цзянху в цзянху и уходит, а если не уйдёт — жди беды».
3. Не посягать на женскую честь: увод чужой жены считался строжайшим табу. Это отражало их простейшие представления о человеческой морали.
4. Не разлучать родителей и детей. Под влиянием конфуцианской этики, гласящей, что «есть три проявления сыновней непочтительности, и отсутствие потомков — самое тяжкое из них», члены «Цзянсянпай» никогда не занимались похищением или причинением вреда чужим детям.
И Ее часто повторял одну фразу: «Море горестей бескрайне, но стоит обернуться — и вот он, берег». Если только захочешь свернуть с пути греха, всегда сможешь спастись. Я спросил его мнения, и он согласился предать эти истории огласке: для него это стало своего рода подведением итогов жизни, а для мира — предупреждением. Так, под диктовку И Ее, при моей редакции, загадочная история «Цзянсянпай» постепенно начала всплывать на поверхность. Это первоисточник, полученный напрямую от преемника «Цзянсянпай». В последующие несколько месяцев на этой основе я заново очертил контуры истории «Цзянсянпай», что в итоге и превратилось в нынешний документальный роман.
Для удобства повествования в тексте используется первое лицо «я», представляющее моего И Ее. В центре внимания — история «Цзянсянпай» с первого года существования Китайской Республики до пятидесятых годов двадцатого века, уже после образования КНР. Читатели смогут оценить по достоинству отточенное мастерство обмана «инъяо», непревзойдённые техники «чжафэй», напоминающие игры с духами, причудливые и непостижимые мистические приёмы школы «лубаньмэнь»… А главное — поняв, как работают эти методы, читатель больше никогда не попадётся на удочку мошенников!
И Чжи
08.01.2012
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
