Командующий Лю, выслушав, поднял пистолет и наставил его на Цинь Байчуаня, выкрикнув:
— Так оно и было?! Говори! Говори!
Цинь Байчуань уже запаниковал. Затаив дыхание, он произнёс:
— Старший брат, не слушай ты бредни этой бабы! Ты же меня знаешь, я настоящий, я, Цинь Байчуань, истинный знаток И, а этот Цзу Е — человек жестокий и коварный. Он долгие годы завидовал моим способностям и всё хотел меня извести. Я позвал его лишь для того, чтобы устроить ловушку и устранить этого мошенника от мира гаданий!
Цзу Е, вскинув голову, громко расхохотался:
— Командующий Лю, слушайте внимательно: ваш названый брат и впрямь обладает способностями, но этот «талантливый» человек решил убить другого ценой осквернения останков родителей собственного брата!
Цинь Байчуань услышал это и понял, что сам себя загнал в ловушку. Он поспешно воскликнул:
— Старший брат, я настоящий, я сделал это, потому что у меня не было иного выхода!
Цзу Е с улыбкой проговорил:
— Настоящий ты или фальшивый — уже неважно. Если настоящий, значит, ты предатель, нарушивший верность, а если фальшивый — значит, у тебя нет ни стыда ни совести! Командующий Лю, вот он, ваш добрый брат!
Ярость Командующего Лю уже разгорелась, он свирепо уставился на Цинь Байчуаня.
Цзу Е и Цзянь Фэйянь загнали Цинь Байчуаня в угол. Лишившись рассудка от отчаяния, он, волоча окровавленные руки, неистово закричал:
— Да всё это ложь! Раз уж дошло до такого, я всё выложу! Умирать, так всем вместе!
Указав на Цзянь Фэйянь, он бросил Командующему Лю:
— Она, эта баба — мошенница, аферистка из Наньюэ! — Затем он развернулся и ткнул пальцем в Цзу Е: — И он тоже мошенник! Все они мошенники! Мы из одной шайки! Из одной шайки, понимаешь? Ты, тупица!
Цзу Е продолжал смеяться:
— Вы же видите, командующий, если бы мы были заодно, разве поверили бы вы, что он хотел меня убить?
Теперь, что бы ни говорил Цинь Байчуань, ему уже никто не верил! Он совсем обезумел!
Командующий Лю гаркнул:
— Связать этого идиота! — Разбойники гурьбой набросились на Цинь Байчуаня и скрутили его.
— Нацельте пушку на этого выродка! — скомандовал Командующий Лю. Двое разбойников развернули орудие, направив его жерло прямо в грудь Цинь Байчуаня.
Цзу Е взглянул на Цинь Байчуаня:
— Цинь Е, пора в путь. Отправляйтесь и хорошенько потолкуйте с Цзянь Е.
— Ах ты ж… — только и успел выкрикнуть Цинь Байчуань, как Командующий Лю отдал приказ:
— Огонь!
«Грох!» — раздался взрыв, от которого содрогнулась земля. Цинь Байчуань разлетелся в клочья, на земле осталось лишь кровавое месиво. Мир вокруг сразу стал чище. Цинь Байчуань всю жизнь полагался на своё умение мешать правду с ложью и выдавать подделку за истину, но в итоге погиб в сетях, которые сам же и сплёл.
Цзянь Фэйянь подошла к Цзу Е и развязала верёвки:
— Цзу Е, вам пришлось нелегко.
Цзу Е подошёл к Командующему Лю и с лицом, полным раскаяния, произнёс:
— Командующий Лю, мне крайне неловко, что случилась такая неприятность. Как говорится, человек предполагает, а Небо располагает. Я и представить не мог, что Цинь Байчуань окажется таким человеком. Все ваши деньги я верну до последнего гроша! Если же на сердце у вас всё равно осталась обида, я в вашей власти! — С этими словами он схватил руку Командующего Лю и приставил дуло пистолета к собственной голове.
Командующий Лю опешил. Он долго стоял в оцепенении, прежде чем вымолвить:
— Цзу Е, что за речи! Вы тут ни при чём, это я не разглядел друга и оказался в таком положении!
Цзянь Фэйянь тихо сказала Цзу Е:
— Цзу Е, давайте уйдём.
— Нельзя уходить! — отрезал Командующий Лю.
Цзянь Фэйянь вздрогнула:
— Что случилось?
Командующий Лю улыбнулся:
— Обитель для мёртвых взорвана, но обитель для живых цела. Когда Цзу Е раньше осматривал моё кладбище, он верно предсказал все мои прошлые беды. Цзу Е — человек с истинным даром, поэтому… прошу, забудьте прежние обиды и помогите старику оценить фэншуй моего жилища.
Цзу Е взглянул на Цзянь Фэйянь и с улыбкой ответил:
— Благодарю за доверие, командующий.
Притворно наладив фэншуй в доме Командующего Лю, Цзу Е не взял с него денег. Он сказал Цзянь Фэйянь:
— Всё-таки могилы его предков взлетели на воздух, эти деньги мы брать не будем.
Позже Цзу Е постепенно прибрал к рукам людей Цинь Байчуаня. В этой многоходовой интриге правда так тесно переплелась с ложью, что рядовые члены общины — «малые ноги» — так и не поняли, что произошло на самом деле. Но о Цзу Е у них сложилось доброе впечатление: годы, в течение которых он щедро тратил серебро на подкуп людей, наконец принесли плоды. Они охотно пошли за ним.
Месяц спустя мы с Цзу Е вернулись в Наньюэ. Цзу Е упразднил структуру отделения Цинь Байчуаня и создал в Сычуани филиал. Одного из подчинённых Цинь Байчуаня он назначил главой филиала, приравняв его по рангу к батоу. По возвращении в Наньюэ он отправил Второго Батоу в Сычуань в качестве надзирателя филиала, чтобы тот помогал новому главе в делах. На самом же деле он внедрил своего человека, чтобы предотвратить возможные мятежи.
Таким образом, все четыре главных отделения, за исключением южной школы «Юэхайтан», перешли под начало Цзу Е.
Не прошло и недели, как отделение «Юэхайтан» тоже оказалось во власти Цзу Е. Цзянь Фэйянь сделала это добровольно.
Цзянь Фэйянь решила уйти. Вернувшись из Сычуани, она проговорила с Цзу Е всю ночь напролёт. В 1952 году, перед смертью, Цзу Е рассказал мне об этом.
Цзянь Фэйянь полюбила Цзу Е с первого взгляда, но судьба уготовила им роли мошенников, да к тому же главарей. Они уже вступили в этот «цзянху» и не принадлежали себе. Слишком много было опасений: о статусе, о будущем отделений, о братьях по делу…
В прежние годы Цзянь Фэйянь предлагала Цзу Е бросить всё и сбежать, передав отделения другим, уехать вдвоём за границу, но Цзу Е не согласился. В то время все его помыслы были заняты так называемым «Дао». Приняв руководство отделением из рук Чжан Даньчэна, он взвалил на свои плечи миссию по продолжению рода «Цзянсянпай». Его идеалом было вывести школу на истинный путь, и он не мог просто так всё бросить.
Даже когда Цзянь Фэйянь просила Цзу Е лишь об одной ночи любви, он не уступил.
Цзянь Фэйянь как-то спросила его:
— Неужели это потому, что моё тело нечисто, Цзу Е не желает проявить ко мне благосклонность?
Цзу Е, опустив голову, ответил:
— Янь-цзецзе ради «Цзянсянпай» пожертвовала всем, я должен лишь глубоко уважать вас, как я мог бы питать к вам отвращение?
Цзу Е понимал: этого делать нельзя, ведь если поддашься чувствам, то уже не выберешься.
Позже Цзянь Фэйянь согласилась помочь Цзу Е устранить Цинь Байчуаня — на самом деле это было её последним прощанием.
Цзу Е не взял Цзянь Фэйянь в жёны, но нашёлся другой человек, желавший этого. Это тоже была история глубокой, незабвенной любви. Чувства — вещь необъяснимая, не зря древние говорили: «О, скажи, что за вещь такая — любовь, коль велит она жизни друг другу вверять?»
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
