В феврале 2003 года, в первый день занятий в классе по подготовке к олимпиадам Первой провинциальной средней школы, Вэй Жосин столкнулась с Тань Цяньчэ у входа в мужское общежитие.
Погода в тот день была скверной: серое небо затянуло тучами, и накрапывал мелкий дождь. Вэй Жосин в левой руке держала зонт, а в правой — чемодан. Сквозь пелену моросящего дождя они с Тань Цяньчэ долго смотрели друг на друга.
— Здравствуй, — поздоровалась Вэй Жосин.
Тань Цяньчэ был одет в зимнюю форму Первой провинциальной средней школы. При росте около ста восьмидесяти шести сантиметров он был смугловат, отличался длинными ногами, а в каждом его движении чувствовалась солнечная жизнерадостность, разгонявшая холод и серость зимнего дождя.
Он подошёл к Вэй Жосин и, увидев на чемодане бирку с именем, спросил:
— Ты Вэй Жосин, новая ученица?
У входа в общежитие оставалась лишь одна узкая тропинка, не залитая водой. Тань Цяньчэ одним шагом перемахнул через сеть ручьёв. Вэй Жосин опустила взгляд и лишь затем ответила:
— Я из восемнадцатого класса, перевелась из Первой средней школы Цзянмина.
— Первая средняя школа Цзянмина? — справедливо заметил Тань Цяньчэ. — Это хорошая школа. Раз ты смогла перевестись в наш класс, значит, ты тоже хороша.
Вэй Жосин зачем-то захотелось превзойти его:
— У меня первая премия на провинциальном этапе олимпиады.
Тань Цяньчэ улыбнулся:
— Очень хорошо, первая премия.
И это была единственная похвала в её адрес.
Будучи новой ученицей, Вэй Жосин ещё не знала дороги. В дождь путь был скользким, а колёсики её чемодана сломались окончательно. Она не могла найти женское общежитие, но стеснялась просить помощи у прохожих. Студенты сновали туда-сюда, а она замерла у входа в мужское общежитие, где и встретила старосту восемнадцатого класса Тань Цяньчэ.
Тань Цяньчэ донёс её чемодан до женского общежития.
Она не знала, как его отблагодарить, поэтому достала из кармана две конфеты и вложила ему в ладонь. Он смотрел ей в спину, пока она уходила, а затем развернул обёртку и попробовал кисло-сладкую лимонную жевательную конфету.
*
Вэй Жосин не была местной.
В конце прошлого года её родители сменили работу, и вся семья переехала в столицу провинции, где Вэй Жосин оформили перевод в новую школу. Покинув привычную обстановку, она внезапно оказалась в совершенно чужом городе и попала в уже сложившийся коллектив, из-за чего в глубине души немного тревожилась.
В тот год Вэй Жосин только исполнилось шестнадцать лет.
Жизнь в Первой провинциальной средней школе давалась ей нелегко. Она никак не могла привыкнуть к жизни в интернате, не вписывалась в круг общения 10-18 класса и испытывала колоссальное давление из-за учёбы. Методы преподавания здесь были особенными: тренеры по олимпиадам придерживались принципа «обучения в соответствии с индивидуальными способностями». Посчитав Вэй Жосин способной ученицей, они завалили её сложными заданиями.
Вэй Жосин всегда казалось, что если она приложит ещё немного усилий, то сможет вовремя выполнять всё, что требуют учителя.
Поэтому она ночами напролёт засиживалась за книгами при свете лампы. Однако днём её часто клонило в сон, по вечерам она не могла сосредоточиться, домашние задания оставались недоделанными, а результаты экзаменов начали падать — из крепких середняков она постепенно скатилась в конец списка.
Узнав о положении дочери, родители Вэй Жосин не на шутку обеспокоились, ведь раньше им никогда не приходилось переживать за её успеваемость. Они позвонили классному руководителю и подробно описали проблему. Та отнеслась к ситуации серьёзно: несколько раз приглашала Вэй Жосин на беседу и часто во время вечерних занятий вызывала её в коридор, чтобы поговорить.
Классным руководителем была женщина лет сорока. Она заботилась о каждом ученике, включая новенькую Вэй Жосин.
Однажды её слова заставили Вэй Жосин задуматься:
— Ты ведь ездишь домой на выходные? Если тебе трудно учиться, то найми репетитора, пусть поможет тебе систематизировать знания для олимпиад. У меня в прошлом выпуске был ученик, он взял серебро на всероссийском уровне и стал лучшим на госэкзаменах по физмату. Послушай, что он говорил: что такое экзамен? Экзамен — это выборочное исследование: из множества тем выбирают несколько образцов, чтобы проверить степень твоего владения ими. Чтобы получить высокий балл, нужно сначала восполнить пробелы, изучить и освоить все знания… Ты девочка умная, понимаешь, о чём я?
Вэй Жосин поспешила ответить, что всё поняла.
Родители наняли ей репетитора, но она сама хотела найти в школе сильного ученика, который мог бы ей помогать. После долгих раздумий она выбрала Тань Цяньчэ.
В то время Тань Цяньчэ прочно удерживал первое место в рейтинге школы. Он отлично учился, был открытым, серьёзным и к тому же занимал пост старосты 10-18 класса. Вэй Жосин рассудила так: если он возьмёт на себя инициативу и поможет однокласснице, это пойдёт на пользу атмосфере в классе и станет примером взаимовыручки.
Узнав, что Тань Цяньчэ любит видеоигры, она потратила больше тысячи юаней на портативную игровую приставку. Воспользовавшись выходными, когда контроль в общежитии был не таким строгим, она тайком пронесла её в школу.
Тот день по счастливой случайности оказался днём рождения Тань Цяньчэ.
Вэй Жосин позвала его во двор. Они сидели на длинной скамье в саду Первой провинциальной средней школы. Цветы гибискуса распускались прямо над их головами, и когда набегал ветерок, лепестки падали вниз, окрашивая её белоснежный подол в розовый цвет — точь-в-точь как её порозовевшие в этот миг щёки.
— Тань Цяньчэ, — внезапно позвала она.
Тань Цяньчэ с интересом повернул голову к ней.
Вэй Жосин крепко сжимала приставку в руках. Хотя она пришла ради учёбы и хотела попросить о наставничестве, от волнения она не могла вымолвить ни слова, словно собиралась признаться в любви, и лишь снова повторила его имя:
— Тань Цяньчэ.
Тань Цяньчэ резко придвинулся к ней почти вплотную, отчего она испуганно вскрикнула. Он же расхохотался, а она, густо покраснев от гнева, выпалила:
— Ты издеваешься надо мной?
— Разве не ты первая начала? — Тань Цяньчэ лениво откинулся на спинку скамьи. — С тех пор как я сел, ты назвала моё имя четыре раза.
Он слегка вскинул голову, и линия от его подбородка до шеи казалась безупречной.
Тань Цяньчэ был хорош собой и блестяще учился, за что и получил прозвище «спустившийся на землю небожитель 10-18 класса». Прозвище это было до нелепости постыдным: ни рифмы, ни глубокого смысла.
Поэтому Вэй Жосин сочинила про Тань Цяньчэ считалочку:
— В десятом-восемнадцатом Тань Цяньчэ,
С высшим баллом по каждому предмету уже,
На олимпиадах он с лёгкостью побеждает,
Восемь мер таланта, а в сердце холмы и долины скрывает.
Она записала эту считалочку в свою тетрадь по литературе, где её обнаружили сосед по парте и ребята с передних рядов. В итоге стишок разошёлся по всей параллели и даже дошёл до соседних школ.
Вспоминая ту считалочку, Тань Цяньчэ не мог сдержать улыбки.
Вечерний ветер растрепал закатные облака, и в последних лучах солнца он разглядывал её.
Вэй Жосин, плотно сдвинув ноги и прижимая к себе коробку, произнесла с такой решимостью, будто собиралась совершить нечто великое:
— С днём рождения, староста. Я дарю тебе игровую приставку, стоит больше тысячи — не слишком дорого, но и не дешёвка, так что прими её.
— И всё? — спросил Тань Цяньчэ.
Вэй Жосин напряглась, как перед боем:
— А чего ты ещё хочешь?
Тань Цяньчэ снова приблизился к ней, но на этот раз медленно. Он едва заметно вдохнул и спросил:
— Каким шампунем ты пользуешься? От тебя так приятно пахнет.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
