— Нет на свете родителей, которые были бы во всём неправы, как нет и детей, которые были бы во всём виноваты, — Фу Тинъюнь стояла под виноградной перголой во дворе, устремив взгляд на пылающий, словно заходящее пламя, вечерний закат, и тихо произнесла: — К тому же старший молодой господин Юй унаследовал линию сразу трёх ветвей рода, отчего его положение в семье должно быть ещё более важным и ценимым. Если он желал расторгнуть помолвку, то, как бы старшие ни возражали, устраивая ссоры и угрожая, всегда найдётся способ заставить их уступить. Однако он пошёл на крайность и совершил злодеяние, отнявшее людские жизни… — Она на мгновение задумалась: — И ещё два господина из семьи Фу — они много лет прослужили чиновниками на чужбине, видные и опытные люди, прекрасно знающие законы нашей династии. Как же вышло, что речи молодого господина Юя до смерти напугали их, заставив беспомощно покориться воле какого-то юнца? Это совершенно вопреки здравому смыслу!
Стоявший подле неё Цзинь Юаньбао удивлённо приподнял бровь и с сомнением переспросил:
— Вы хотите сказать?..
— Полагаю, разгадать эту загадку можно, лишь взявшись за Цзо Цзюньцзе, — Фу Тинъюнь повернулась и с улыбкой посмотрела на Цзинь Юаньбао. — Поэтому прошу господина Цзиня о помощи: ни при каких обстоятельствах нельзя допустить, чтобы с Цзо Цзюньцзе что-то случилось. Пока он в наших руках, будь то очная ставка с семьёй Юй или требование объяснений от семьи Фу, они все окажутся со связанными руками…
— Невестка, будьте спокойны, — Цзинь Юаньбао торопливо отвесил Фу Тинъюнь глубокий поклон. — Пока Цзинь Юаньбао жив, Цзо Цзюньцзе не вырвется из наших рук.
Увидев его суровый вид, будто он давал клятву жизни и смерти, Фу Тинъюнь почувствовала неловкость.
Человек предполагает, а Небо располагает — кто может ручаться за будущее? Он и без того сделал для неё так много, как она могла возлагать на него столь тяжкое бремя?
— Разве жизни Цзо Цзюньцзе сравниться с ценой вашей жизни, господин Цзинь? — улыбнулась она. — Не говорите так, прошу вас, а то меж нами появится неловкость, и в будущем мне станет стыдно обращаться к вам за помощью.
Цзинь Юаньбао понял, что его лицо выглядело чересчур мрачным, смущённо улыбнулся и перевёл тему:
— Невестка намерена сперва отправиться в переулок Сыси? Или в усадьбу Юй? Я слышал, семья Юй живёт на улице Цзядай у главной улицы Чанъань, отсюда добираться в экипаже не меньше получаса. Здесь останется Ян Юйчэн, так что ничего не случится. У меня как раз пара свободных дней, могу служить вам возницей и провожатым, чтобы у вас под рукой был человек для поручений!
Он опасался за её безопасность.
Фу Тинъюнь прониклась благодарностью — опасения Цзинь Юаньбао были оправданы. Дело казалось настолько запутанным, что неизвестно, какие подвохи ждали впереди.
— В таком случае не стану отказываться, — улыбнулась Фу Тинъюнь и поделилась задуманным: — Завтра спозаранку я отправлю А-Сэня в усадьбу Юй с письмом для молодого господина Юя. Попрошу его о встрече в чайной «Дуншунь», что неподалёку, и воспользуюсь этим случаем, чтобы расспросить обо всём начистоту. В тот час мне наверняка понадобится помощь вас двоих, чтобы замолвить за меня слово.
Цзинь Юаньбао немного удивился:
— Вы не поедете сперва в переулок Сыси?
Там ведь всё-таки родной отец…
— В этом нет нужды, — холодно отозвалась Фу Тинъюнь. — Если бы отец ещё хранил ко мне хоть каплю родительских чувств, то, даже вынужденный отправить меня на смерть, узнав, что я выжила и пришла к его дверям, он признал бы меня тайно… Но господин раз за разом выгонял меня прочь, даже Девятому господину досталось из-за меня. Очевидно, что в его сердце я давно стала чужой. Схватив Цзо Цзюньцзе, идти к нему за помощью — значит самой вложить оружие в руки врага и вырыть себе могилу. — И добавила: — Будь то семья Юй или семья Фу, нам следует проявлять крайнюю осторожность со всеми!
Без согласия старших из семьи Фу молодой господин Юй, будь у него хоть три головы и шесть рук, не смог бы расторгнуть помолвку.
Когда Цзинь Юаньбао впервые услышал об этом, у него уже зародились сомнения, но из уважения к узам отца и дочери он не решался высказываться. Теперь, видя, что Фу Тинъюнь всё поняла сама, он с облегчением перевёл дух и улыбнулся:
— В эти дни я буду дома. Как определитесь с днём, велите А-Сэню кликнуть меня.
Обсудив ещё несколько мелких деталей, они вместе вернулись в переулок Шицзя.
Фу Тинъюнь искупалась, привела мысли в порядок и при свете свечи написала письмо в кабинете, где сжато и точно изложила слова Цзо Цзюньцзе и предложила молодому господину Юю личную встречу.
А-Сэнь забрал письмо и на следующий день поднялся ни свет ни заря. Он только одевался, когда вбежал Яньцин:
— Второй молодой господин! На улице какой-то человек, зовёт себя Юй Цзинсю, просит встречи с госпожой!
А-Сэнь удивился, торопливо запахнул халат и спешно бросился к выходу:
— Пошли, посмотрим!
По пути он едва не сшиб Чжэньчжу, которая несла горячую воду для утреннего умывальния Фу Тинъюнь.
— Куда это вы так летите, второй молодой господин? — проворчала Чжэньчжу. — Такая рань…
— Беги скорей к невестке, скажи, что пришёл этот самый Юй Цзинсю! — бросил А-Сэнь через плечо и в три шага миновал ворота внутреннего двора.
Чжэньчжу поспешила доложить Фу Тинъюнь.
Фу Тинъюнь замерла от изумления. Она велела Чжэньчжу известить Цзинь Юаньбао, а сама позвала Юйвэй помочь ей причесаться и умыться.
— Зачем он пришёл? — спрашивала Фу Тинъюнь перед туалетным столиком, глядя на своё отражение — девушку с едва нахмуренными бровями. — По логике вещей, он не мог так быстро прознать, что Цзо Цзюньцзе в наших руках.
— Неужто по какому-то другому делу? — неубедительно успокаивала её Юйвэй. — Нападут враги — встретим войсками, разольётся вода — засыплем землёй. Как бы там ни было, это наш дом. Он лишь гость, да и что он может сделать, каков бы ни был его нрав? Вам не о чем беспокоиться, госпожа. Встретитесь — и всё прояснится.
— Вряд ли дело в чём-то другом, — Фу Тинъюнь качнула головой. — Такая быстрая реакция лишь доказывает, что опасения Цзо Цзюньцзе были не напрасны.
Облачившись в простое платье из гладкого ханьчжоуского шёлка малинового цвета, она собрала тёмные волосы в причёску «распустившийся пион» и украсила их шпилькой в виде сдвоенных лотосов, после чего прошла в гостиную южного флигеля.
Цзинь Юаньбао принимал гостя вместо Чжао Лина.
Гостем был молодой человек лет двадцати пяти или двадцати шести, статный и с привлекательными чертами лица. На нём был опрятный халат из ханьчжоуского шёлка цвета «небесной воды и зелени». Взгляд гостя пронизывал насквозь, а сам он излучал живость и мягкое, светлое обаяние.
Фу Тинъюнь испытала лёгкое удивление.
Ей не приходилось видеть Юй Цзинсю раньше.
В семье Фу всякий раз, когда заходила о нём речь, только и твердили, как он усерден в науках да насколько знатен и благороден его род, но никто не упоминал, что он к тому же весьма хорош собой и обладает представительной внешностью.
Увидев вошедшую Фу Тинъюнь, Юй Цзинсю лишь на мгновение изменился в лице.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
