Фу Тинъюнь почувствовала лишь глубокое отвращение. С холодной усмешкой она окинула старшего родственника косым взглядом:
— Это, кажется, внутреннее дело семьи Чжао, и вас оно никак не касается!
Старший господин Фу замер с застывшим выражением лица.
А Фу Тинъюнь уже быстрыми шагами скрылась за резными воротами внутреннего двора.
Вечером, когда Чжао Лин вернулся домой, она показала ему приглашение.
— Назначили на завтрашнее утро? — задумчиво проговорил Чжао Лин. — Какая поспешность… — Он криво усмехнулся: — Похоже, отлупили младшего — переполошился старший. Завтра мне и в ямэнь идти не придётся, посмотрим, что скажет наш гелао Юй!
Казалось, любой вопрос перед лицом гелао Юя мог найти решение.
Фу Тинъюнь, в чьей голове всё ещё крутились мысли об экзаменационном обмане отца, не имела сил думать ни о чём другом. Услышав его слова, она спросила:
— Ты так уверен в гелао Юе?
Чжао Лин улыбнулся:
— Посуди сама: что оговор тебя, что расторжение помолвки — всё это Юй Цзинсю творил за спиной старших рода Юй. Оттого его шаги изобиловали промахами и наплодили столько бед. Ныне Цзо Цзюньцзе у тебя в руках, а Пятому господину Фу, лично пришедшему улаживать дело, ты указала на дверь. Юй Цзинсю понял, что добром всё не кончится. Но столица — под ногами Государя, а сам он — чиновник гражданской службы. Чтобы чинно и законно обыскать твои владения и вернуть Цзо Цзюньцзе, у него просто нет под рукой подходящих людей…
Фу Тинъюнь внимательно слушала, постепенно сосредоточившись:
— Стало быть, те двое, которых Цзинь Юаньбао и Ян Юйчэн поймали в подвале и жестоко избили, были людьми семьи Юй… или даже личными слугами самого Юй Цзинсю…
Чжао Лин с улыбкой смотрел на неё, и в его глазах читалось одобрение.
Фу Тинъюнь продолжила:
— Хотя двоих и сдали в ямэнь, но пока они стоят на том, что пробрались лишь ради кражи, Юй Цзинсю со своими возможностями легко вытащит их. Но не успели этих двоих отправить к судьям, как в наш дом уже прислали приглашение от гелао Юя, причем от его собственного имени и под предлогом любования цветами. Он — великий секретарь, заваленный государственными делами. Пригласить Девятого господина — куда ни шло, но звать меня, женщину из внутренних покоев, ради чашки чая — это превосходит всякие приличия… А значит, Юй Цзинсю творил всё тайком от старших, и теперь его козни вылезли наружу. Старшие рода Юй, пусть прежде и не одобряли его желания расторгнуть брак, видя, сколько дел натворил Юй Цзинсю, теперь помимо упреков испытывают тревогу. Каков бы ни был разгром, им придётся помогать ему разгребать эти развалины…
— Это также означает, что главой дома Юй по-прежнему остаётся сам гелао Юй, — улыбнулся Чжао Лин. — И едва молодой господин Юй задействовал силы рода, гелао Юй сразу обо всём прознал… Зная себя и противника, отстоишь сто битв без поражения. Теперь, понимая положение дел в семье Юй, мы завтра будем знать, как держать ответ.
Фу Тинъюнь с улыбкой кивала, но внезапно вспомнила его вчерашнюю фразу «Вот теперь всё сходится» и умолкла.
Чжао Лин знал, что в эти дни Пятый господин Фу являлся устраивать скандалы, а при входе Чжэн Третий обмолвился и о визите Старшего господина Фу. Понимая, сколько обид и тягот перенесла его жена, он прижал её к груди и стал тихо успокаивать ласковыми словами.
Она была точно дитя: пока матери нет рядом, ушибётся — поднялась да пошла дальше, а явилась мать — как не поплакать и не понадеяться на ласку?
На душе у Фу Тинъюнь стало ещё горше, и она, уткнувшись в грудь Чжао Лина, тихо залилась слезами.
Чжао Лин с предельным трепетом и нежностью успокаивал её, готов был на всё, лишь бы вызывать у неё улыбку.
Почувствовав сладостное тепло в сердце, Фу Тинъюнь наконец открыла ему правду о том, как её отец обманом сдал экзамены.
Чжао Лин прозрел:
— То-то я удивлялся! Тёща с виду казалась женщиной весьма решительной и своенравной. С чего бы ей с одной стороны подчиниться господину Фу и приехать в столицу, а с другой — непрестанно и непримиримо с ним враждовать?
Фу Тинъюнь и без того мучилась из-за греха отца, а услышав слова Чжао Лина, слегка вспыхнула от досады и с наигранной строгостью спросила:
— Скажи мне правду: о чём ещё ты знал заранее?
Увидев, что она рассердилась, Чжао Лин обнял её за талию и с улыбкой ответил:
— Я ведь опасался, что ты огорчишься, оттого и не смел говорить лишнего!
— Опасался, что огорчусь, оттого и скрывал?! — В глазах Фу Тинъюнь блеснули слёзы, а губы капризно сжались.
Чжао Лин, видя это, почувствовал, как сжимается сердце от нежности. Он поцеловал её и стал оправдываться:
— Я и сам лишь догадывался, вовсе не желая утаивать это от тебя.
Фу Тинъюнь, конечно, верила ему, но ей не хотелось так просто спускать ему всё с рук. Она напускала на себя обиду, а Чжао Лин, понимая, что у неё на душе накопился невыплеснутый гнев, во всём поддакивал ей и соглашался с любым её словом, лишь бы облегчить её сердце.
Когда Фу Тинъюнь успокоилась, и к ней вернулся разум, она почувствовала смущение за свою недавнюю капризность и попросила у Чжао Лина прощения.
— Посмотри на себя: слова ранят, точно ножи, — притворно нахмурился Чжао Лин, не желая так легко отступать. — Кто же такое вытерпит? О, вспомнила, что неправа — и просишь прощения! А завтра снова что-то не по нраву придётся — и опять на мне гнев вымещать? Я ведь человек из плоти и крови, не выдержу таких частых напраслин!
Щёки Фу Тинъюнь вспыхнули жарким румянцем, в глазах засквозила стыдливость, которая в сочетании с её яркими, точёными чертами лица сделала её пленительной и свежей, точно майская роза после дождя.
У Чжао Лина дрогнуло сердце. Наклонившись, он слегка прикусил её белую округлую мочку уха и тихо шепнул ей на ухо несколько нежных, дерзких слов.
Фу Тинъюнь ахнула и оттолкнула его.
Чжао Лин, ничуть не смутившись, с довольным видом снова прижал её к себе и с лукавой усмешкой стал допытываться, согласна ли она.
Фу Тинъюнь от стыда не знала, куда девать взгляд, но слова отказа так и не вымолвила.
Чжао Лин тихо засмеялся — в его смехе звучала непередаваемая радость и гордость.
Фу Тинъюнь мысленно укоряла себя.
Они ведь супруги! Какими бы пылкими ни были его желания, он делит их с ней, а не с кем-то чужим. Если ему это мило — отчего же перечить?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
