В винной лавке уже было полным-полно народу, отовсюду доносился невообразимый шум и смех. Все шестеро сидели, тесно прижавшись друг к другу за маленьким круглым столом. Им ещё повезло. Те, кто пришли позже, были вынуждены выносить стулья на улицу и пить там.
Е Е огляделся и произнёс:
— Не знаю, куда запропастился Лу Ли. Я долго его искал, но так и не нашёл. Жаль, хотел позвать его выпить с нами.
Этот мужчина из Морской фракции вызывал у него большую симпатию. В тех краях нравы были свободными и открытыми, Лу Ли же оставался крайне серьёзным и правильным, что было Е Е по душе. К тому же, этот человек, казалось, был тесно связан с Гэлинь. Та целыми днями проказничала и легко могла навлечь на себя неприятности, так что было бы лучше попросить его приглядывать за ней.
У Байли Гэлинь при одном упоминании о нём голова шла кругом. Прошёл целый месяц, а Лу Ли по-прежнему относился к ней как к пустому месту. Стоило им выйти из земель испытаний, как он тут же исчез, словно убегал от чумы. Как бы сильно она ни раскаивалась и ни желала искренне извиниться, его поведение вызывало у неё лишь злость.
— Зачем его звать? Придёт он — и вино прокиснет! — Байли Гэлинь, нахмурившись, наполнила шесть чаш и подняла свою. — Идём, идём, выпьем! Завтра нам предстоит расстаться. Если всё пройдёт гладко, в августе следующего года мы сможем снова встретиться в городе Лугун. А если нет, кто знает, когда ещё нам доведётся вот так вместе посидеть за вином. Сегодня никому не позволено отказываться! Лифэй, особенно ты! Не вздумай просить Лэй Сююаня пить за тебя. Если опьянеешь, он отнесёт тебя на спине.
Сказав это, она сама первой расхохоталась. Все шестеро выпили содержимое чаш до последней капли.
Испытание в этом месяце не было напряжённым, они часто собирались вместе, болтали и смеялись, пересказав за пять лет все забавные случаи, какие только можно. Однако перед расставанием всё равно оставались слова, которые хотелось произнести.
Лифэй, подперев голову рукой, слушала, как Е Е, Лэй Сююань и ещё несколько человек обсуждают вопросы совершенствования. Она заметила, что Цзи Тунчжоу молча пьёт в одиночку. Пока остальные одолели лишь по одной чаше, перед ним уже стояли два пустых кувшина. Заметив её взгляд, Цзи Тунчжоу слегка улыбнулся и легонько коснулся своей чашей её чаши:
— До дна.
Он осушил чашу одним глотком, будто простую воду. Лифэй невольно воскликнула:
— Если будешь так пить, вмиг опьянеешь.
Цзи Тунчжоу тихо ответил:
— А мне кажется, что сегодня я не опьянею.
Лифэй тут же выпрямилась:
— Почему?
Он подпер подбородок рукой, пристально глядя на неё, и с улыбкой спросил:
— Ты правда хочешь знать?
Лифэй только собиралась ответить, как вдруг почувствовала, что чьи-то пальцы сжали её подбородок. Её лицо невольно повернули в другую сторону, и она столкнулась с бесстрастным взглядом Лэй Сююаня. Он внезапно подцепил палочками ломтик бамбука и засунул ей в рот, сухо бросив:
— Ешь побольше, болтай поменьше. У тебя весь подбородок в масле.
В масле?! Лифэй поспешно принялась тереть лицо рукой, но сколько ни терла, никакого масла не чувствовала. Взглянув на Лэй Сююаня, она увидела, что он улыбается, прищурив глаза. Лифэй наступила ему на ногу и, нахмурившись, проворчала:
— Это у тебя всё в масле, да ещё и вся голова в рисовых зёрнах!
Лэй Сююань, смеясь, легонько коснулся её щеки и прошептал:
— Как быстро у тебя лицо разгорелось.
Лифэй потрогала свои щеки. Сегодня она плохо переносила хмель. Крепкое вино в этой лавке было обжигающим: в горле оно кололо, словно тысячи клинков, а проваливаясь в желудок, жгло сердце и нутро. После двух чаш она уже чувствовала лёгкое опьянение.
Е Е снова разлил вино и с улыбкой сказал:
— Снова до дна! Без Лу Ли всё это выглядит как-то печально.
Байли Гэлинь с улыбкой прислонилась к плечу Лифэй и зашептала ей на ухо:
— Лифэй, если тебе и правда нравится Лэй Сююань, в будущем тебе стоит держаться от Цзи Тунчжоу подальше.
Лифэй невольно замерла:
— Что… что это значит?
— Глупенькая, — Байли Гэлинь ущипнула её. — Ты правда ничего не заметила?
Заметила что? Лифэй в недоумении посмотрела на неё.
Байли Гэлинь вздохнула:
— Оно и неудивительно, он только недавно начал вести себя странно, раньше никто и не замечал. В общем, тебе лучше держаться от него подальше, и это правда. Хотя, когда вернёмся в орден, вы, скорее всего, перестанете видеться. В любом случае, будь осмотрительнее.
Лифэй опустила голову, раздумывая над глубоким смыслом её слов. Что не так с Цзи Тунчжоу? В её глазах Цзи Тунчжоу был почти как трёхлетний ребёнок: вечно шумел, то ввязывался в драки, то выставлял напоказ спесь ван-е. Разве что в те несколько дней, когда они выбирались из иллюзии, он вёл себя немного иначе, но потом всё вернулось на круги своя.
Честно говоря, она почти не обращала внимания на дела Цзи Тунчжоу. Теперь, когда Байли Гэлинь внезапно заговорила о нём, ей пришлось долго вспоминать, что же в нём было не так. Хотя в этот месяц они находились рядом день и ночь, она почти не следила за ним и решительно не могла ничего припомнить.
Байли Гэлинь, видя, как та напряжённо задумалась и даже не удержалась от взгляда в сторону Цзи Тунчжоу, тут же пожалела о своей болтливости. Возможно, раньше Лифэй ничего к нему не чувствовала, но после её слов невольно начнёт приглядываться. Она поспешно обняла подругу за плечи, заставляя её отвернуться.
Лифэй легонько шутливо ударила её:
— Остра на язык.
Она больше не смотрела в сторону Цзи Тунчжоу, продолжая пить и размышлять. Но сколько бы она ни думала, никак не могла понять причины и следствия.
После четырёх кувшинов крепкого вина Лифэй почувствовала, что всё перед глазами плывёт и прыгает. Она впервые так сильно опьянела, и ощущения были сродни сну. В полузабытьи она почувствовала, как чья-то ладонь накрыла её лицо. Лэй Сююань наклонился к ней, пристально вглядываясь, и тихо усмехнулся:
— Ты совсем захмелела. Спать хочешь?
Лифэй вздрогнула и огляделась. Вокруг свисали жемчужные занавеси, а на полке стоял красный коралл. Когда она успела вернуться в гостиницу? Опершись о стол, она попыталась встать, но ноги подогнулись. Лэй Сююань подхватил её за плечи и талию, и Лифэй, потеряв опору, оказалась у него на руках, сидя боком у него на коленях.
— Ну как ты? — тихо спросил он, поглаживая её по спине. — Не таращи глаза, спи давай.
Странно, но, захмелев до такой степени, она совсем не хотела спать. Лифэй, покачав головой, прижалась к его груди. Лэй Сююаню показалось, что она мелко дрожит — должно быть, её знобило от лишнего выпитого. Он крепко обнял её обеими руками и принялся размеренно поглаживать по спине, будто кошку.
— Сююань, — туманно позвала она его.
— М-м?
— Сююань.
— Что такое?
— Не знаю, просто захотелось позвать, — Лифэй глупо улыбнулась.
Лэй Сююань тоже улыбнулся. Он обхватил ладонями её лицо, медленно оглаживая большими пальцами брови и щеки, а затем склонился и запечатлел поцелуй на её лбу.
Лифэй подняла голову и, поддавшись действию вина, стала гораздо смелее: она с улыбкой обхватила его за шею.
Лэй Сююань, казалось, на мгновение замер. Его руки медленно сомкнулись, прижимая её к груди. Жемчужная шпилька в её волосах задрожала, вот-вот готовая упасть. Он сам вынул украшение, и длинная прядь волос соскользнула вниз. Он обвил эти волосы вокруг пальцев, поднёс к лицу и нежно вдохнул их запах. Её чарующий аромат заполнил собой всё пространство.
— Лифэй, — тихо позвал он её по имени.
Её глаза сияли, подёрнутые хмельной дымкой. Лэй Сююань не удержался и поцеловал её веки, затем его губы медленно скользнули ниже и коснулись её полуоткрытого рта. Он неспешно очерчивал губами их контур, ладонью придерживая её пылающую щёку и убирая длинные волосы назад. Её аромат заставлял его терять голову. Своими губами он искал её мягкие губы, лаская и сплетаясь в долгом поцелуе, вдыхая её благоухание.
В голове у Лифэй от опьянения стоял гул, она бессильно обмякла в его объятиях. Ей казалось, что он снова вот-вот раздавит её, а губам становилось то горячо, то холодно. Внезапно он разомкнул её губы, проникая глубже. Лифэй издала тихий, похожий на дрожь возглас и подсознательно попыталась отстраниться, но он придержал её за затылок, крепко сжимая в объятиях и не давая ускользнуть.
Всё её тело мелко дрожало. В одно мгновение она чувствовала себя невесомой, а в следующее — будто тяжёлым камнем уходила на дно. Его обжигающие губы спустились вдоль линии её подбородка, и он легонько укусил её за шею. Эта странная, тонкая боль повергла её в смятение чувств. В глубине сознания мелькнула мысль, что что-то не так, но она не могла это осознать.
Зубами он бережно оттянул ворот её платья, и странная боль разлилась по всему телу, проникая в каждую жилку. Лифэй почувствовала, будто превратилась в лужицу мягкой, вязкой воды, готовую вот-вот стечь по его телу. Голова кружилась невыносимо.
Неизвестно, сколько прошло времени, как вдруг Лэй Сююань резко отстранил её. Он с силой запахнул и стянул ворот её растрёпанной одежды. Голос его звучал необычайно сухо:
— Ложись скорее, я ухожу.
Она была пьяна настолько, что рассудок помутился. Внезапно испытав разочарование, она вцепилась в его рукав и пробормотала:
— Мы не будем спать вместе?
Лэй Сююань перехватил одно её запястье и снова сильно укусил. Лифэй вскрикнула от боли, в её голове немного прояснилось. Она посмотрела на него, затем огляделась вокруг с крайне растерянным видом.
— Иди спать, — Лэй Сююань слегка нажал ей на макушку, после чего поднялся и ушёл.
Байли Гэлинь откинула полог винной лавки. Стоило ей выйти наружу, как ледяной ночной ветер пробрал до костей, и её затуманенный разум наконец немного протрезвел.
Е Е вышел следом, неся на руках Чанъюэ. Заметив в глазах Гэлинь нежелание расставаться, он с улыбкой погладил её по голове и мягко произнёс:
— Гэлинь, впредь не озорничай так, тебе пора стать степеннее.
Разлука была совсем близко, и Байли Гэлинь не хотелось снова с ним препираться. Она с улыбкой кивнула, но, увидев, что Чанъюэ крепко спит, намеренно сделала строгое лицо и сказала:
— Я провожу цзецзе вместе с вами, чтобы ты не вздумал озорничать.
Е Е, рассмеявшись, больно щёлкнул её по лбу:
— Мала годами, а хитра как старый чёрт.
Возвращайся поскорее и не ссорься больше с Лу Ли. Он человек рассудительный, тебе стоит у него поучиться. Раз он присматривает за тобой, мы можем быть спокойны.
Опять этот Лу Ли! Байли Гэлинь почувствовала крайнее раздражение и лишь небрежно кивнула:
— Поняла, идите уже, как следует заботься о моей цзецзе.
Она молча смотрела, как силуэты Е Е и Чанъюэ исчезают в ночи. Неведомо почему, лёгкое чувство одиночества окутало её сердце — она снова осталась одна на Восточном море. Прежде, когда узлы в её душе было трудно распутать, она не принимала близко к сердцу одиночество человека, что повернулся спиной к родному колодцу и покинул края.
Но теперь, когда многолетние обиды наконец были отпущены, а родные внезапно ушли, она в полной мере вкусила терпкую горечь разлуки.
Байли Гэлинь со вздохом отвернулась и медленно пошла прочь от винной лавки. В небе разливалось серебристое сияние луны, а под всеми карнизами домов висели фонари, заливавшие этот городок светом, ярким, словно днём.
Она неспешно шагала по узкой улочке, воскрешая в памяти былые события: то невольно улыбаясь, то погружаясь в раздумья. Вдруг она заметила группу людей, идущих ей навстречу. Машинально отойдя в сторону, она услышала голос:
— Байли-шимей!
Байли Гэлинь в изумлении подняла голову. Перед ней стояли несколько шисюнов из Ваньсяньхуэй, и среди них был Лу Ли, которого Е Е до этого никак не мог найти. При виде него её охватило раздражение, поэтому она лишь коротко кивнула и улыбнулась в знак приветствия. Другой шисюн рассмеялся:
— Почему ты одна? Если бы мы знали, что ты здесь сама по себе, непременно пригласили бы выпить с нами. Чэнь-шиди рассказывал, что ты — настоящая героиня хмельных пиров!
Байли Гэлинь выдавила сухую улыбку и бросила пару дежурных фраз. Шисюны не стали настаивать — в конце концов, они были старше её лет на восемь или девять и не позволяли себе бестактностей, свойственных юным ученикам. Переговариваясь и смеясь, они прошли мимо. Байли Гэлинь невольно оглянулась на Лу Ли: тот сохранял бесстрастное выражение лица, по-прежнему считая её прозрачной.
Вспомнив слова Е Е и Лифэй, она внезапно нахмурилась и, остановившись, окликнула его:
— Лу-шисюн, не могли бы мы поговорить?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
