В этом малом тысячном мире бессмертного Цуй Сюань было всего два пика — один прямой, другой перевёрнутый, и больше ничего.
Лифэй долго парила на облаке вдоль того перевёрнутого пика. Знакомое дыхание Гробницы инородцев взывало к ней. Она хотела войти, но не смела, и бессознательно описывала круг за кругом вокруг горного массива.
Она уже видела вход: в расщелине посреди перевёрнутого горного тела высился точно такой же зал, как и в долине Лиле, а перед его дверями застыли два иссиня-чёрных медных быка.
Эта Гробница инородцев больше не будет пустой. Внутри наверняка лежат тела заморских инородцев. Будут ли там… тела её сородичей?
Когда она пришла в себя, то уже опустилась на край расщелины. Знакомый дух манил и искушал её. Лифэй невольно полетела внутрь, но на полпути резко остановилась. Она не была уверена, что останется невредимой, осмотрев гробницу. Это был малый тысячный мир бессмертного, и любая странность сразу была бы замечена.
Лэй Сююань, который всё это время не проронил ни слова, внезапно обогнал её и устремился прямиком внутрь. Поражённая Лифэй несколько раз окликнула его, но Лэй Сююань ни разу не обернулся, и ей пришлось лететь следом за ним к горной расщелине.
В расщелине парил зал. Двери его были плотно закрыты, их охраняли два огромных медных быка. Рядом с одним из быков, как и прежде, высилась каменная стела. На лицевой стороне красовались бесчисленные непонятные знаки, а на обороте были вырезаны слова: «Гробница инородцев тысячи островов и десяти тысяч земель заморских». Лэй Сююань остановился перед дверями и приложил к ним ладонь, выказав редкое минутное колебание.
Лифэй заворожённо смотрела на двери зала. Она не удержалась, медленно подошла и так же приложила руку к створке. Дыхание внутри было таким родным и памятным, что рассудок вновь покинул её, и она бессознательно с силой толкнула дверь. Тяжёлые створки издали резкий скрежет и приоткрылись, образовав щель.
Чистый, но не холодный, тёплый, но не приторный странный аромат просочился сквозь щель и проник в ноздри. Лифэй никогда не чувствовала этого запаха раньше, но этот аромат заставил её содрогнуться всем телом, хотя она не могла бы объяснить почему.
Двери медленно распахнулись настежь. В потолок были вделаны несколько жемчужин размером с утиное яйцо, озарявших нутро зала ярким светом. Просторное помещение было до отказа заполнено хрустальными гробами разных размеров. Неизвестно, убирал ли здесь кто-нибудь, но пол и сами гробы были идеально чистыми.
Лэй Сююань снова быстро прошёл мимо неё. Он даже не взглянул на стоявшие снаружи хрустальные гробы и поспешил вглубь зала.
Мысли Лифэй сейчас были совсем не о нём. Она глубоко вдохнула. Странный аромат окутывал её. Она никогда не вдыхала такой неги, от которой всё тело расслаблялось. Аромат был то ли холодным, то ли тёплым, едва уловимым. Спустя время в её сердце без видимой причины возникло чувство узнавания и тоски, словно этот запах должен был быть ей прекрасно знаком.
Она медленно подошла к одному из хрустальных гробов и, заглянув внутрь, вздрогнула от испуга. В гробу лежал человек огромного роста, выше обычного мужчины на целую половину туловища. Кожа его была смуглой, телосложение на редкость крепким. Его прикрывал лишь тонкий мягкий слой шёлка. Но самым пугающим было то, что при обычных чертах лица между бровей у него находился всего один глаз. Этот единственный глаз был в несколько раз больше человеческого; он оставался открытым, но в нём не было жизни — должно быть, потому, что этот человек был мёртв.
У его головы лежала бронзовая табличка, на которой письмом чжуаньшу [«иероглифы печати», один из древнейших стилей китайского письма] были начертаны всего два иероглифа: Ду Му.
Это… это и есть заморские инородцы?! У него человеческое тело и черты лица, но при этом он выглядит так странно. Слова «Ду Му» на табличке — неужели это лишь описание его черт из-за незнания имени и племени?
В соседнем хрустальном гробу тоже лежал мертвец, но гораздо меньшего роста. Имена у них тоже были причудливые: Ду Шоу, Ду Цзяо, Чанби… Были и те, чьи тела полностью покрывала шерсть, или люди с головами зверей. Всё это казалось немыслимым.
Лифэй чувствовала, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Она не ощущала никакой близости к этим инородцам, напротив, ей было не по себе. Если бы в гробах лежали жуткие демоны, она, возможно, не испытала бы такого трепета, но эти существа были так похожи на людей… Лишь черты лица или конечности, столь отличные от привычных, делали их невыносимо чуждыми.
Неужели это действительно её сородичи? Нет же? В глубине души она без колебаний отвергла эту мысль. Ей не нужны были доказательства — она просто знала это.
Тот пленительный, лишающий воли странный аромат становился всё гуще. Этот запах был таким родным, таким знакомым… Ей казалось, стоит только открыть рот, и она назовёт его, но по какой-то причине она никак не могла вспомнить.
Лифэй, словно повинуясь зову, направилась к двум хрустальным гробам в самом конце зала. Лэй Сююань застыл перед одним из них, подобно изваянию.
Она уже собиралась подойти, как вдруг у неё над ухом раздался старческий голос Жи Янь:
— Куда это ты забрела, дурёха?!
Лифэй обернулась и увидела Жи Янь, который невесть где пропадал до этого. Он выглядел крайне напряжённым и даже разгневанным: его белоснежная шерсть стояла дыбом, а девять длинных хвостов яростно хлестали воздух, отчего он казался ещё крупнее.
— Я чую запах Цинчэн! Что эти отбросы с ним сделали?! — его голос ещё никогда не звучал так тревожно и яростно.
Она слышала его слова, но они не проникали в её сознание. Лифэй лишь мельком взглянула на него и снова медленно двинулась к тем двум гробам.
Лэй Сююань, не отрываясь, смотрел в хрустальный гроб справа. Тусклое золотое сияние просачивалось сквозь его волосы и кожу, и даже его иссиня-чёрные зрачки стали тёмно-золотыми.
Лифэй не обратила на это внимания. Она подошла к левому гробу и увидела, что внутри он устлан чистейшим белым атласом, на котором лежал чёрный рог длиной в три-четыре цуня (цунь, единица измерения).
На бронзовой табличке в гробу были начертаны три иероглифа: Рог якши.
Это и есть Рог якши? Тот самый, что отсёк Цинчэн Сяньжэнь? И впрямь запечатан в Гробнице инородцев!
Пленительный аромат едва заметно струился из правого хрустального гроба. В душе Лифэй вдруг всколыхнулось нечто — и знакомое, и чуждое одновременно. Она невольно придвинулась ближе и увидела, что Лэй Сююань смотрит на единственную лежащую в гробу белоснежную человеческую кость. Она была похожа на локтевую. Кость сияла чистой белизной, словно вырезанная из нефрита.
На табличке внутри было лишь: Бучжи. Похоже, предки клана У Юэянь заполучили эту кость инородца, но так и не узнали, чья она.
Лифэй заворожённо смотрела на кость. В памяти её начали всплывать смутные образы, но эти внезапные видения рассыпались в мгновение ока, подобно миражу. Аромат стал настолько густым, будто обрел душу; он витал перед ней, не желая уходить. Она даже почувствовала, что запах исходит именно от этой кости. Разве может кость благоухать?
Вдруг неподалёку раздался пронзительный и протяжный звериный вой. Лифэй мгновенно очнулась от забытья. Это Жи Янь?!
Она поспешила на звук и с ужасом обнаружила, что в глубине зала кто-то стоит! Жи Янь находился рядом с ним; вздыбив шерсть от ярости, он выл, задрав морду к небу. Из его тускло-зелёных глаз катились слёзы, и лис неистово дрожал.
Сердце Лифэй бешено колотилось. Она подошла ближе и увидела в глубине старого бессмертного. Он был одет в самое обычное зелёное платье; его глаза ввалились, а лицо иссохло, как у мертвеца. Но ужаснее всего было то, что его грудь едва заметно вздымалась — он всё ещё был жив?!
— Цинчэн! Цинчэн! — скорбно выл Жи Янь. — Если бы ты знал, что настанет этот день! Жалеешь ли ты о содеянном?!
— Это… это и есть тот старец Цинчэн?! — вскрикнула Лифэй.
Разве не говорили, что он — самый блестящий талант и необычайная красота среди сяньжэней У Юэянь из легенд? Разве не он отсёк рог якши? Почему же он, ни живой ни мёртвый, брошен здесь, в гробнице инородцев?! Она внимательно вгляделась в его лицо, но на нём почти не осталось черт, оно уже давно походило на череп. Что это за жестокая пытка? Как его заставили сохранять этот последний вздох и не умирать до сих пор?!
Жи Янь непрестанно дрожал. Он тяжело вздохнул и, не в силах больше смотреть, отвернул голову. Его голос звучал надломленно:
— Должно быть, они всё ещё хотят выпытать у него о заморских делах. Девочка, помоги ему закончить этот путь!
Лифэй ужаснулась ещё сильнее:
— Помочь закончить… Ты хочешь, чтобы я убила его?
Жи Янь внезапно вскочил, шерсть на нём встала дыбом, и он взревел:
— О чём тут медлить?! Как ты можешь безучастно смотреть, как над ним так издеваются?
Лифэй только хотела что-то сказать, но Жи Янь уже сорвался с места и улетел прочь. Его горестный, протяжный вой уносился вдаль: то ли плач, то ли стон, то ли пение. Он словно лишился рассудка.
Лифэй в смятении смотрела на Цинчэн Сяньжэнь. Его вид был настолько жалким, что кровь стыла в жилах. Неужели это дело рук сяньжэнь из У Юэянь? Хотя она давно знала, что у так называемых сяньжэнь в этом мире нет понятий о добре и зле, при виде этой жестокой картины её руки невольно задрожали.
Она не могла поднять на него руку. Это был малый мир Цуй Сюань, и Цинчэн Сяньжэнь находился внутри гробницы инородцев. Сюда входили только она и Лэй Сююань, и если они убьют его, им обоим будет трудно избежать ответственности.
Лифэй закрыла глаза и дрожащим голосом произнесла:
— Простите… я не могу вам помочь…
В следующий миг иссохшая, подобно железному кольцу, рука внезапно сжала её запястье. От испуга Лифэй едва не подпрыгнула. Остекленевшим взглядом она смотрела, как этот похожий на живого мертвеца старый сяньжэнь поднял голову. На его лице-черепе вдруг промелькнуло подобие улыбки, и радостной, и приносящей освобождение.
В его ладони внезапно собрался тусклый чёрный свет, и вслед за этим у ног Лифэй упала чёрная тетрадь. Он слабо сжал её запястье, затем его рука разжалась и бессильно упала. Всё его тело словно обмякло, лишившись костей. Он осел на землю, и тот едва уловимый звук дыхания окончательно затих.
Умер?!
Лифэй медленно подняла чёрную тетрадь и быстро пролистала её. Внутри всё было чистым, ни единого слова. Что это за тетрадь? Она предназначена ей? И почему, едва отдав её, он испустил дух?!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
