В отчаянии он резко откинулся назад. Световой меч пронёсся у самого межбровья, срезав несколько прядей волос. Лоб сначала обдало холодом, а следом пронзила невыносимая боль.
Охваченный крайним ужасом, Цинь Янлин не обращал внимания на заливающую лицо кровь. Инстинктивно опершись руками о землю, он ударил ногой по её запястью, как вдруг перед глазами вспыхнул коричнево-жёлтый свет. Он невольно раскинул руки, и несколько магических цепей крепко пригвоздили его к крестообразной земляной стойке. Оковы впились в его Маймэнь, не давая задействовать ни капли духовной энергии.
Это было «Пленение дракона», высшее заклинание стихии земли, и оно было знакомо каждому из них. Вне зависимости от принадлежности к Горной или Морской фракции, устав для начинающих учеников содержал подробное описание этой техники. Любой, кто преступал заповеди школы, будь то Чжанлао или ученик, сковывался этими цепями в ожидании наказания. Когда духовная энергия перестаёт циркулировать, даже самый могущественный бессмертный ничем не отличается от обычного человека.
Цинь Янлин чувствовал лишь растерянность и потрясение. Почему Зеркало инь-янских бедственных волн не смогло удержать Цзян Лифэй? Только он сам знал, сколько сил вложил в это сокровище. Теперь, преодолев четвёртый барьер, он увеличил его мощь в несколько раз и даже мог удерживать его в своих глазах. Пока хватало духовной энергии, тот, на кого он смотрел, был обречён, а сам Цинь Янлин в это время должен был оставаться почти непобедимым.
Он приложил неимоверные усилия. Сначала Лэй Сююань вырвался из оков Зеркала, нанеся ему небывалое оскорбление. В этот раз при поддержке Чжэнь Юньцзы-цяньбэя он подготовился полностью, продумав все контрмеры на случай, если Лэй Сююань приблизится. Но его труды снова пошли прахом. На этот раз лёд пробила Цзян Лифэй.
Его вера в Зеркало инь-янских бедственных волн внезапно испарилась, а от всех затраченных усилий в сердце остался лишь холод.
Почему? Почему?! Цинь Янлин яростно уставился на труп Чжанлао Чжэнсюя. Именно он говорил ему, что Зеркало инь-янских бедственных волн — сильнейшее заклинание ограничения и сдерживания! Раз люди раз за разом пробивают этот лёд, значит, его просто обманули!
Лифэй не обращала внимания на его яростную брань. Она разбила в пещере бесчисленные зеркала, и пятеро скованных льдом людей наконец освободились. Однако яд холода успел распространиться: кроме Лэй Сююаня и Цзи Тунчжоу, едва державшихся на ногах, остальные трое были без сознания.
Состояние Е Е и Чанъюэ наверняка было критическим! Лифэй собиралась подойти к ним, как вдруг перед глазами мелькнула чёрная тень. В мгновение ока всех шестерых подхватила непреодолимая сила и с грохотом швырнула о стену пещеры. От одного этого удара земляная защита Лифэй разлетелась вдребезги, а Лэй Сююань и Цзи Тунчжоу тут же лишились чувств. Фигура, подобная молнии, на миг замерла перед Цинь Янлином, и раздался голос, холодный и пронзительный, словно вода из подземного источника:
— Всего несколько мальчишек довели тебя до такого жалкого состояния. Живо ли ещё в тебе желание отомстить?
Давно не слышанный голос. Чжэнь Юньцзы.
В отчаянии увидев, что пришёл Чжэнь Юньцзы, Цинь Янлин испытал и дикий восторг, и бешенство. Его залитое кровью лицо исказилось в странной гримасе. Ведь тот мог прийти раньше! Просто смотрел, как девчонка позорно связывает его?! Но Чжэнь Юньцзы всё же был Чжанлао, именно он передал ему несколько артефактов и защитных техник, и даже от старого разбойника Чжэнсюя удалось избавиться лишь благодаря ему.
Только по воле случая встретив Чжэнь Юньцзы, он получил возможность так быстро отомстить.
— Прошу, Цяньбэй, позвольте мне отомстить своими руками! — прохрипел Цинь Янлин.
Чжэнь Юньцзы не ответил сразу. Он обвёл взглядом присутствующих: все пятеро учеников Академии были здесь. Прошло шесть лет. Его собственная сила угасла настолько, что он больше не мог оставаться Чжанлао в Сюаньмэне. Каково это было — никто, кроме него, не знал. Его взгляд, холодный, как вековой лёд, скользнул по их лицам. Он долго ждал этого дня и долго к нему готовился.
После того как ученики Академии попадали в свои школы, им запрещалось покидать их по своему желанию в течение шести лет. А если они и выходили, их всегда сопровождали Чжанлао. Даже когда его силы ещё не увяли, он не мог незаметно похитить учеников прямо из-под носа нескольких Чжанлао. Ему оставалось только терпеть, скрыть голос и стереть следы1.
Терпеть позор и нести тяжёлое бремя, терпеть позор и нести тяжёлое бремя ради будущей цели — шесть лет для бессмертного — лишь один щелчок пальцами, но для него это время тянулось, как год за днём.
То, что девятихвостая лисица несколько раз ускользала от него, заставляло его разминуться плечами с удачей и стало навязчивой идеей. Потеря места Чжанлао приносила ему невыносимую боль. Да, изучение заклинания слов и Техники кошмара духов знаков в Сюаньмэне требовало отречения от чувств и желаний — он понимал это лучше других. Но как заполнить бездну желаний? Что делать с бессонными ночами? Как быть с тяжкими вздохами при каждом воспоминании? Вперёд, только вперёд, стать сильнейшим. Это всегда было его непоколебимым стремлением к самосовершенствованию. Утратив этот дух, как он мог продолжать путь?
В моменты глубочайшего отчаяния он даже приходил в одиночестве к берегам Восточного моря, воображая себя героем древности, готовым погибнуть во время переправы. Это было бы чистым и благородным концом, но он так и не смог расстаться с жизнью. Пока однажды на безымянном утёсе в Восточном море он не обнаружил следы, оставленные некогда Цинчэн Сяньжэнем.
Этот знаменитый сяньжэнь, по легенде отрубивший рог якши, бесследно исчез сотни лет назад. Кто мог подумать, что он в компании девятихвостой лисицы отправился в заморские земли? Надписи на огромных камнях утёса были глубокими и изящными, в них чувствовалась несокрушимая твёрдость и отвага человека, готового следовать своему пути, даже если против него выйдут тысячи и десятки тысяч: «Двадцать первый день третьего месяца года гуйчоу. Начало пути с горы Маньшань в Восточном море. Море бескрайне, я ухожу».
Его поразили не эти слова, а подписи под ними: «Оставлено Цинчэном с пика Хушэ в У Юэянь. Оставлено девятихвостым Жи Янем из Цинцю». Под именем девятихвостого Жи Яня из Цинцю виднелись несколько глубоких следов от острых когтей.
Девятихвостый из Цинцю, девятихвостый из Цинцю Жи Янь… В тот миг Чжэнь Юньцзы хотелось хохотать во всё горло. Оказывается, этот лис был старым другом Цинчэн Сяньжэня! Он бывал в легендарных заморских землях! Тварь, которую он наметил своей целью, оказалась таким могущественным великим демоном! Он уже представлял, как, поймав этого девятихвостого лиса, узнает бесчисленные заморские тайны, а из его драгоценной шкуры, костей и крови создаст артефакты, которые невероятно возвысят его совершенствование!
Он больше не хотел покидать Восточное море, часто приходя туда под предлогом охоты на демонов, пытаясь найти больше следов Цинчэн Сяньжэня и девятихвостого лиса. Позже он встретил Цинь Янлиня, которого Чжанлао Чжэнсюй вывел из У Юэянь. Узнав о его вражде с Лэй Сююанем, он решил использовать его мощное Зеркало инь-янских бедственных волн. Хитростью одолев Чжэнсюя, он довёл план до совершенства, и теперь оставалось лишь ждать, когда эти глупые мальчишки проглотят наживку.
Вспоминая былое, Чжэнь Юньцзы то закипал от негодования, то предавался чувствам. Его взгляд остановился на Лэй Сююане. Этот мальчишка… После проигрыша Цинь Янлин нес всякую чушь, утверждая, будто у того глаза светятся золотом и он демон. По мнению Чжэнь Юньцзы, это было лишь жалким оправданием собственного поражения. Мальчишка по фамилии Лэй с детства был умным и хладнокровным, он знал слишком много его секретов. Оставлять его в живых нельзя.
Рядом с Лэй Сююанем лежал ещё один юный ученик в одеждах Павильона Синчжэн. Чжэнь Юньцзы долго смотрел на него. Разумеется, он узнал его — это был Ин-ван Цзи Тунчжоу. Тот не смог попасть в Сюаньмэнь и стал учеником Хуамэнь Учжэнцзы. Ходили слухи, что он обладал исключительным талантом, рождающимся раз в тысячелетие.
Глядя на Цзи Тунчжоу, он наконец заколебался. Это был ученик его Павильона Синчжэн, и в глубине души он ни в коем случае не хотел его убивать.
Взмахнув длинным рукавом, Чжэнь Юньцзы призвал на ладонь белоснежный драгоценный меч. Он с лёгкостью разрубил оковы «Пленения дракона». Цинь Янлин рухнул на землю и тут же сел, скрестив ноги, сосредоточенно поглощая духовную энергию.
— Я даю тебе шанс отомстить. Если снова не выйдет, значит, такова твоя судьба!
Сказав это, Чжэнь Юньцзы мрачно уставился на Лэй Сююаня. С этим мальчишкой было сложнее всего, он должен убить его лично, чтобы успокоиться. На его ладони вспыхнул золотой свет, и в следующий миг он уже стоял перед Лэй Сююанем. Он замахнулся мечом, чтобы снести ему голову, как вдруг перед ним возник огромный, подобный нефриту рог сыцзи. Меч ударил по рогу, издав резкий, режущий слух звук.
Лифэй давно была начеку, ожидая внезапного нападения. Она наложила на Лэй Сююаня несколько слоёв земной защиты и заслонила его собой. Неожиданно Чжэнь Юньцзы вскинул руку и схватил её за горло. Непреодолимая сила швырнула её к стене пещеры; Лифэй показалось, что все кости в её теле словно раздробились. Затылок отозвался обжигающей болью, по коже медленно потекла кровь. Пальцы мёртвой хваткой сжимали шею, она не могла вздохнуть, и даже духовная энергия перестала циркулировать. Никогда в жизни она не испытывала подобной муки.
Её руки инстинктивно шарили в пустоте, не находя опоры. В мутном, расплывающемся зрении она видела лишь ледяные, но полные фанатичного жара глаза мужчины. Это не был взгляд, обращённый на человека, — так смотрят на вещь.
Лифэй с трудом раскрыла рот и прохрипела:
— Я… я пойду с тобой! Не убивай! Иначе я немедленно умру здесь! Тебе ни за что не заполучить Цзювэй Линху!
Чжэнь Юньцзы холодно усмехнулся. Увидев, что у неё изо рта потекла кровь — она пыталась прикусить язык.
Он тут же сжал её челюсть и, схватив за ворот, рывком поднял. Стоявший позади Цинь Янлин снова выпустил бесчисленные Зеркала инь-янских бедственных волн, вновь замораживая остальных. Чжэнь Юньцзы стремительно двинулся, одним ударом ноги выбивая Цзи Тунчжоу из ледяного плена. Тот, очевидно, не выдержал силы удара и резко очнулся от обморока, после чего его вырвало кровью. Юноша остался стоять на коленях с отсутствующим взглядом. Чжэнь Юньцзы подхватил обоих, призвал магические врата и, шагнув в них, в мгновение ока исчез из пещеры.
То, что он увёл девчонку Цзян Лифэй, вызвало у Цинь Янлина крайнее недовольство. Он всегда был одержим похотью и уже давно вожделел красоты Цзян Лифэй. Хотя в глубине души он и желал разорвать её на куски, но прежде хотел насладиться её прелестями.
Лишившись главного удовольствия, Цинь Янлин всё же не посмел спорить с Чжэнь Юньцзы. Он обернулся и медленно обвёл взглядом четырёх скованных льдом пленников. Две оставшиеся девушки тоже были недурны собой, однако в сравнении с Цзян Лифэй явно проигрывали. К тому же эта Байли Чанъюэ прежде вела себя словно мертвец: как бы он ни рвал на ней одежду, какими бы словами ни оскорблял и даже когда ломал ей кости, она не издала ни звука, чем совершенно отбивала всякий интерес.
В итоге он направился к Лэй Сююаню. Большая часть тела юноши была скована льдом, глаза закрыты. Удар техники Юньтуй, нанесённый Чжэнь Юньцзы, явно был тяжёлым; при неудачном падении мог пострадать даже позвоночник. Этот вечно заносчивый мальчишка наконец-то выглядел жалко. Кровь ручьями текла из его носа и рта, и он до сих пор не пришёл в себя.
Цинь Янлин не забыл тот день, когда они сошлись в поединке. Те незрячие бессмертные из У Юэянь наверняка не понимали, почему он вдруг призвал чёрные облака, закрывающие солнце2, — это знал только он один! Там, в непроглядной тьме, он своими глазами видел, как в глазах Лэй Сююаня сверкало ослепительное золотое сияние, и не только в глазах — всё его тело излучало слой яркого и холодного золотого света.
Этот человек определённо какой-то демон! Именно поэтому он смог всего за несколько лет преодолеть третий барьер. Все его таланты лишь оттого, что он не человек!
Цинь Янлин выхватил короткий нож и примерился к его горлу: стоит ли медленно перерезать его, наслаждаясь кровью, страхом и мучениями, или же отсечь голову одним ударом, чтобы не плодить лишних проблем?
На этот раз он не допустит ни единой ошибки, больше никогда.
Он замахнулся и безжалостно ударил сверху вниз. Острое лезвие вонзилось в шею Лэй Сююаня, и в то же мгновение брызнула кровь, оказавшаяся обжигающей, словно искры огня. Цинь Янлин невольно вздрогнул, а нож в его руке по непонятной причине перестал продвигаться вглубь, будто наткнулся на закалённую сталь.
Цинь Янлин вдруг почувствовал, что юноша с разрубленной шеей шевельнулся. Тот повернул голову, и его золотые ледяные зрачки в мгновение ока приковали его взгляд.
- Скрыть голос и стереть следы (销声匿迹, xiāoshēng nìjì) — полностью исчезнуть, не подавать о себе вестей. ↩︎
- Чёрные облака закрывают солнце (乌云蔽日, wū yún bì rì) — идиома, означающая полное сокрытие света и наступление внезапной тьмы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
