Чжао Лин сделал вид, будто не понял намёка, и лишь улыбнулся:
— Что ж, это хорошее дело. — Затем он добавил: — Какая редкая удача, что вы, генерал Мо, Тао Му и я — все мы сейчас находимся в столице! Завтра я устрою приём в заведении «Пэнлай», где мы сможем душевно посидеть. — С этими словами он громко позвал Ань Синя и приказал ему: — Ступай, разнеси приглашения господам, а затем закажи для нас столик с угощением в «Пэнлае».
Ань Синь отозвался и удалился.
В глубине глаз Ван И мелькнуло замешательство, однако радость долгожданной встречи быстро рассеяла лёгкое недоумение. Он громко ответил «Ладно!» и стал делиться с Чжао Лином тем, что произошло за время разлуки. Узнав, что Чжао Лин назначается заместителем Мо И, он не смог скрыть воодушевления:
— На тигра ходят родные братья, а в бой идут отец с сыном! Мы, выходцы из ставки главнокомандующего Ганьсу, теперь каждый заняли своё место под солнцем. — Ван И искренне поддерживал Чжао Лина: — Мо И прекрасно знает толк в военном деле. Будучи его помощником, учись у него как следует, чтобы в будущем самому командовать отдельным направлением!
Фу Тинъюнь невольно радовалась тому, что судьба свела их с Чжао Лином с такими искренними и открытыми людьми, как супруги Ван.
После обеда Ван И и Чжао Лин прошли в кабинет, чтобы продолжить обсуждение государственных дел, а Фу Тинъюнь и госпожа Ван удалились во внутренние покои.
Госпожа Ван спросила про А-Сэня.
Фу Тинъюнь улыбнулась:
— Он учится в доме наставника и возвращается только к вечеру. Готовится к сдаче начального экзамена1 во втором месяце следующего года, так что сейчас занимается очень усердно. — Она случайно бросила взгляд на дочерей госпожи Ван, игравших с Юю, и заметила, как обе девочки навострили ушки, внимательно слушая разговор. Фу Тинъюнь тихонько улыбнулась.
Госпожа Ван кивнула:
— Вот и хорошо, вот и замечательно! Он мальчик весьма смышлёный. Если сумеет сдать экзамены и получить учёную степень, то обеспечит себе хорошее будущее.
— Совершенно верно, — улыбнулась Фу Тинъюнь и деликатно поведала госпоже Ван о визите наложницы Сяо.
Госпожа Ван растерялась, а затем, ненадолго задумавшись, спросила:
— Хочешь сказать, нам лучше не поддерживать отношений с Инчуань-хоу? — На её лице проступило лёгкое недовольство.
— Нет-нет, что вы! — поспешно ответила Фу Тинъюнь. — Просто нам сейчас не совсем удобно посещать резиденцию фуго-гуна.
Выражение лица госпожи Ван смягчилось, и она произнесла:
— Не беспокойся, я обо всём скажу моему супругу. — Затем она вздохнула: — Инчуань-хоу… приходится действительно несладко…
Фу Тинъюнь тоже печально вздохнула.
В комнате повеяло грустью. Дети почувствовали перемену в настроении взрослых и с некоторой тревогой посмотрели на них.
Фу Тинъюнь поспешила взбодриться и с улыбкой сказала:
— Как удачно вы приехали, госпожа Ван! Господин Ян намерен сыграть свадьбу десятого числа десятого месяца. Я прежде никогда с подобными хлопотами не сталкивалась, так что мне никак не обойтись без вашей помощи.
Госпожа Ван с готовностью согласилась, и разговор перешёл на свадьбу Ян Юйчэна, благодаря чему атмосфера в комнате снова стала живой и непринуждённой.
Узнав о прибытии Ван И в столицу, Мо И и остальные один за другим устраивали пиры в честь его семьи. Фу Тинъюнь несколько раз сопровождала мужа на этих приёмах, и в этой приятной суматохе время пролетело незаметно — наступило девятнадцатое число восьмого месяца.
Упаковав сундуки и посетив дворец для изъявления высокой благодарности, на следующее утро на рассвете Фу Тинъюнь, держа на руках Юю, вместе с А-Сэнем, Ян Юйчэном, Цзинь Юаньбао и остальными отправилась провожать Чжао Лина на станцию Шилипу.
Чжао Лин ласково погладил дочь по голове, однако взгляд его был устремлён на жену:
— Береги себя. Как только наступит весна, я вернусь.
Фу Тинъюнь с улыбкой кивнула, хотя у неё щипало в носу от подступавших слёз.
Изо всех сил сдерживаясь, чтобы не расплакаться, она тихо отступила на несколько шагов, давая Чжао Лину возможность попрощаться с пришедшими его проводить Ван И, Тао Му, Цинь Фэйюем и другими.
Мо И с нетерпением пробурчал:
— К чему разводить эти нежности! Вот наступит Новый год, приезжайте к нам в Сюаньтун развлечься, и мы вместе отправимся в степь охотиться на волков.
Все засмеялись.
Смех развеял грусть расставания.
Но едва силуэт Чжао Лина скрылся вдали, Фу Тинъюнь больше не смогла сдерживаться. Она забралась в экипаж и, уткнувшись лицом в диванную подушку, тихо зарыдала.
Без Чжао Лина жизнь казалась Фу Тинъюнь пресной и скучной. Лишь во время игр с Юю на душе у неё становилось немного легче.
К счастью, спустя несколько дней семья Чжан прислала человека для обсуждения дел, связанных с Ян Юйчэном. Рассылка свадебных приглашений, выбор лавки для организации свадебного пира, приглашение почтенной женщины «полной судьбы» — в каждом вопросе требовался совет Фу Тинъюнь.
Фу Тинъюнь попросила помощи у госпожи Ван и госпожи Чэнь-Ши. Наблюдая за ними и учась на ходу, она отвлеклась от печали разлуки.
Когда же пришло письмо от Чжао Лина из Сюаньтуна, она неожиданно осознала, что у неё задерживаются ежемесячные дни.
Сердце Фу Тинъюнь заколотилось словно барабан — её охватила смесь испуга и радости. Она позвала Юйвэй посоветоваться:
— Сейчас, пожалуй, лекарь ещё ничего не определит, так что оглашать не стоит, но осторожность не помешает. Думаю, мне лучше на эти дни переселиться в новый дом господина Яна. В конце концов, всё необходимое к свадьбе почти готово, остались лишь обустройство дома да встреча гостей. В этом помогут супруги Чжэн и госпожа Ван, так что если я буду беречься, всё обойдётся.
Юйвэй и сама заметила это и как раз собиралась напомнить хозяйке. Услышав её слова, служанка расцвела от радости и поспешно ответила:
— Тогда я отправлюсь вместе с вами!
Фу Тинъюнь кивнула, оставила Яньцина дома присматривать за А-Сэнем, которому нужно было учиться, а сама вместе с Юйвэй и остальными отправилась в Чжанцзявань.
Поскольку на сей раз поводом была свадьба Ян Юйчэна, госпоже Чжан не подобало лично встречаться с ней, поэтому она отправила доверенную пожилую служанку выразить почтение и передать угощения.
Мамушка Тун стала кормить Юю.
Юю стала капризничать, требуя, чтобы её кормила мать.
Однако Фу Тинъюнь теперь не смела поднимать дочь на руки. Она попросила мамушку Тун усадить Юю на кан, а сама села рядом и принялась кормить её.
Юю недоуменно смотрела на мать.
А мамушка Тун бросила быстрый взгляд на живот Фу Тинъюнь и явно хотела что-то сказать, но удержалась.
Фу Тинъюнь невольно горько улыбнулась. Неужели это настолько заметно? И про себя взмолилась, чтобы это не оказалось досадной ошибкой.
- Начальный экзамен (童子试 / tóngzǐshì) — это начальный (вводный) этап государственной экзаменационной системы Кэцзюй в средневековом Китае (особенно в эпохи Мин и Цин), успешная сдача которого давала право получить ученую степень «сюцай» (秀才) и статус государственного учащегося.Возраст не имел значения: Слово «тунцзы» (童子) переводится как «ребенок» или «отрок». Однако в данном контексте оно означало не биологический возраст, а «научную незрелость» — отсутствие у кандидата официальных ученых степеней. Сдавать экзамен мог как 10-летний подросток, так и 70-летний старик. Все они официально именовались «туншэн» (童生) — «ученики-отроки». .
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
