Чжэн Третий отправился в южную гостиную, а Фу Тинъюнь села на обогреваемый кан у самого окна и, пользуясь льющимся сквозь резные деревянные переплеты светом, развернула письмо.
Едва пробежав глазами первые строки, она резко изменилась в лице.
Стоявшая возле неё служанка Юйвэй не на шутку перепугалась.
Девятый господин обещал вернуться к началу третьей луны, и, если сосчитать дни, он должен был прибыть со дня на день. Какие такие слова нельзя было приберечь до личной встречи с госпожой, что пришлось доверяться почтенному чиновнику и слать весточку вперёд себя?..
В голове Юйвэй мысли неслись бурным потоком.
«Неужели Девятый господин завёл себе кого-то на стороне? И теперь, перед возвращением, решил известить госпожу, чтобы ввести новую женщину в дом законным путём1…»
Юйвэй принялась тревожно всматриваться в лицо Фу Тинъюнь.
Та сидела, крепко насупив изящные брови; её прежде румяное лицо сделалось бледным, точно прибитая заморозками листва, а на лбу выступили мелкие капли пота…
Забыв о приличиях и разнице в положении хозяйки и служанки, Юйвэй вскрикнула:
— Госпожа, госпожа! Что же Девятый господин написал в письме?
Фу Тинъюнь подняла голову, в уголках её глаз блестели слёзы:
— Он пишет, что после Нового года в окрестностях Сюаньтуна были обнаружены следы дацзы2. Мо И несколько раз лично водил войска в карательные походы, но возвращался ни с чем. И ему, и Мо И это дело кажется крайне подозрительным. Они опасаются, что стоит им уехать, как дацзы воспользуются моментом и хлынут через границу. Поэтому они приняли решение отложить поездку в столицу…
«Так вот в чём дело!» — Юйвэй с облегчением выдохнула, точно сбросила тяжкую ношу.
Фу Тинъюнь удивлённо и с укором взглянула на неё:
— В Сюани со дня на день может вспыхнуть война!
Только теперь до Юйвэй дошёл весь ужас положения, и она испуганно залепетала:
— Но… но ведь с Девятым господином ничего дурного не случится, верно?
— Кто знает! — отозвалась Фу Тинъюнь, и струна в её сердце натянулась до предела. — Девятый господин таков… всегда сообщает мне лишь о радостях, утаивая горести. За те два года, что он провёл в Сюаньтуне, разве обмолвился он хоть раз о сражениях? Не случись этой задержки, он бы и сейчас, как и прежде, ничего мне не рассказал… — При этой мысли её сердце болезненно сжалось, и слезинки покатились из глаз.
— С Девятым господином всё обязательно будет хорошо, — принялась утешать её Юйвэй. — Наш господин так искусен в воинском ремесле, сам Император не раз расточал ему хвалу. Много ли найдётся умельцев, способных одолеть его? К тому же господин Мо занимает пост главнокомандующего-цзунбина3, и если дацзы пойдут приступом, именно господин Мо возглавит главные силы…
— Ты в нашем доме уже не первый год, — прервала её Фу Тинъюнь. — Неужто до сих пор не изучила нрав Девятого господина? Разве он из тех, кто при виде опасности станет прятаться за чужими спинами? Нам ещё радоваться надо, если он сам не полезет на рожон в авангарде!
Юйвэй мысленно прикинула и поняла: «А ведь и правда, господин именно таков!»
— Что же… что же нам тогда делать? — растерянно спросила она.
Плетью до неба не достать… Фу Тинъюнь и сама не знала, как быть! Слёзы крупными каплями беззвучно заструились по её щекам.
Из-за узорной занавеси донёсся голос служанки Чжэньчжу:
— Прибыл Чжэн Третий!
Фу Тинъюнь поспешно осушила глаза и, опершись на руку Юйвэй, прошла в главную гостиную.
Чжэн Третий в волнении мерил комнату шагами, но едва завидя Фу Тинъюнь, тут же поспешил навстречу.
— Госпожа, — он почтительно сложил руки в приветственном жесте, лицо его было мрачнее тучи. — Господин Хэ сообщил, что в Сюаньтуне вот-вот начнётся война…
— Мне уже известно, — Фу Тинъюнь жестом пригласила Чжэна Третьего сесть. — Девятый господин написал об этом. Что ещё поведал господин Хэ?
Дождавшись, пока Фу Тинъюнь займёт своё место, Чжэн Третий присел на край парадного кресла-тайши:
— Господин Хэ говорит, что по заведенному порядку, едва в округе Ганьсу меняется главнокомандующий-цзунбин, дацзы непременно собирают силы у заставы Цзяюйгуань, дабы испытать на прочность нового назначенца. Однако на сей раз, когда господин Хэ прибыл в Чжанъе, у Цзяюйгуаня царило полное затишье. Напротив, в округах Сюаньтун и Датун то и дело мелькают разъезды кочевников. Государь уже назначил генерала Мо командующим-сюньфу4 над обоими округами, передав под его начало все военные силы Сюаньтуна и Датуна…
Слушая его, Фу Тинъюнь втайне скрежетала зубами.
«Ах, этот Чжао Лин! Ситуация уже напоминает натянутый лук со вложенной стрелой, а он в письме как ни в чём не бывало выводит: “Если всё сложится гладко, глядишь, успею вернуться к празднованию первого года Си-гэ…»
Она сдерживала гнев, но в голосе её промелькнула сталь:
— Что ещё говорил господин Хэ?
Чжэн Третий не понял причин досады госпожи, но продолжил со всем почтением:
— Отец господина Хэ скончался три года назад. Будучи старшим сыном, господин Хэ желает унаследовать его должность командующего-чжихуэйши в Юйлиньском гарнизоне5. Он надеялся, что Инчуань-хоу замолвит за него словечко в Личном приказе и Военном ведомстве, однако хоу мягко отказал ему. И обмолвился, что ежели дело совсем застопорится, лучше просить заступничества у Девятого господина. Вот господин Хэ и отправился в Сюаньтун. Попав в самый водоворот событий, он принял поручение нашего господина доставить вещи, а Девятый господин взамен вручил ему свою визитное письмо, наказав в случае затруднений обратиться к господину Циню…
Фу Тинъюнь на мгновение задумалась.
Род Хэ владел титулом командующих чжихуэйши на правах потомственного наследования, и Хэ Сюлинь, как старший сын, по закону имел на него все права. Вот только наследование бывало двух видов: «с исправлением службы» (с реальными полномочиями) и «без исправления» (лишь с получением жалованья). Если хотелось получить настоящую власть, приходилось обивать пороги министерств.
Для Инчуань-хоу такое содействие было делом пустяковым — поднять руку да махнуть рукавом. Тем более, Хэ Сюлинь прежде служил под его началом в чине помощника-цяньши в Ганьчжоу. И всё же хоу отказал… Стало быть, он твёрдо вознамерился уйти на покой в своём глухом углу и более не вмешиваться в мирские дела.
Господин Цинь Фэйюй ныне пребывал в фаворе у Государя. Раз Чжао Лин направил Хэ Сюлиня к нему, Цинь Фэйюй, скорее всего, доложит обо всём Императору… Что ж, так даже лучше. Выгорит дело или нет — всё будет зависеть от высочайшей милости.
Фу Тинъюнь повернулась к Юйвэй:
— Ступай к госпоже Мо, разузнай, нет ли у неё каких вестей со службы мужа?
Юйвэй поклонилась и поспешила выполнять поручение.
Фу Тинъюнь откинулась на большую подушку, погружённая в свои думы.
- Ввести наложницу в дом законным путём (过了明路 / guo le ming lu) — фразеологизм, означающий «легализовать», сделать тайное явным со всеми положенными по закону и приличиям церемониями. Служанка боится, что муж взял в провинции наложницу без согласия законной жены.
↩︎ - Дацзы (鞑子 / dazi) — в эпоху Мин этим термином китайцы обобщенно называли восточных монголов, совершавших регулярные грабительские набеги на северные рубежи Китая.
↩︎ - Главнокомандующий-цзунбин (总兵 / zongbing) — высшая военная должность в пограничных округах Мин, командующий всеми полевыми армиями гарнизона.
↩︎ - Командующий-сюньфу (巡抚 / xunfǔ) — «командующий-инспектор» (военный губернатор). В эпоху Мин — чрезвычайный высокопоставленный пост, посылаемый центральным правительством для координации гражданской и военной власти в кризисных регионах. В данном случае Мо И поручили единое командование сразу двумя важнейшими округами — Сюаньтуном и Датуном.
↩︎ - Командующий-чжихуэйши в Юйлиньском гарнизоне (榆林卫指挥使 / Yulin wei zhǐhuīshǐ) — Чжихуэйши — командующий гарнизоном (глава Военного округа, важный пост 3-го ранга). Юйлинь — ключевая крепость на севере Шэньси.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
