Мой шисюн слишком стабилен — Глава 30. Красавчик, пожелавший остаться неизвестным. Часть 2

Время на прочтение: 4 минут(ы)

Но она и представить не могла, что этот человек, сорвав с себя маску повседневного лицемерия, окажется настолько злобным и ничтожным!

Что же произошло за эти несколько дней?

Жэнь синь гэ ду пи1, слова Чаншоу-шисюна оказались чистой правдой.

При этой мысли Юцинь Сюанья горько усмехнулась, ощущая, насколько этот мир холоден и пуст; в её душе разочарование смешалось с гневом.

Однако среди двух образов, всплывших в глубине её сознания, тот, что был справа…

Сначала эта фигура была расплывчатой, но теперь постепенно становилась яснее; хотя это был лишь вид со спины, который врезался ей в память, и лицо, едва повернутое в профиль.

До начала этого собрания по практике Сюанья никогда не видела этого Чаншоу-шисюна, и когда она узнала, что он, будучи на девятой ступени стадии Зарождающегося Божества, собирается отправиться на континент Бэйцзюлу за лекарствами, это вызвало у неё лишь легкое удивление.

Единственное, что оставило у Юцинь Сюаньи глубокое впечатление — это «болезнь шисюна, при которой он начинает биться в конвульсиях от любого прикосновения к женщине».

Постойте!

Чаншоу-шисюн, страдая от такого недуга, превозмогая боль от судорог во всем теле и пены у рта, перевязал ей более десяти ран!

Какое самопожертвование, какой же он благородный и праведный человек!

В её воображении Юцинь Сюанья сама собой нарисовала такую картину:

В темном узком гроте некий шисюн дрожит всем телом, его дыхание сбито, руки и ноги сведены судорогой, лицо искажено от невыносимой муки, но глаза полны непоколебимой решимости, когда он протягивает ей руку помощи…

Хлёст!

Юцинь Сюанья снова подняла руку и влепила себе пощечину.

«Шисюн спасал меня, терпя такую нестерпимую боль, а я только что посмела усомниться в его порядочности.

Юцинь Сюанья, когда же ты тоже превратилась в такого ничтожного человека?..»

Закусив губу, она снова сделала ритуальный поклон в сторону карты на овечьей шкуре.

— Если в будущем представится возможность отблагодарить Чаншоу-шисюна, я не проявлю ни капли скупости, ни капли сомнения.

В этом звучном обете взгляд Юцинь Сюаньи становился всё более решительным. Сначала она собрала разбросанные вещи, а затем протянула руку и обхватила рукоять тяжелого меча.

Она опустилась на одно колено, её окровавленный подол расправился вокруг неё, она сложила пальцы левой руки в «меч-палец» и выставила их перед собой, а её аура начала непрерывно вибрировать!

Выжить.

Чтобы разоблачить истинное лицо Юань Цина, чтобы отблагодарить Чаншоу-шисюна — этого по-настоящему доброго и милосердного человека, чтобы отправить весть отцу-вану и предупредить его о коварных предателях!

Правая рука Юцинь Сюаньи, сжимавшая тяжелый меч, засияла огненно-красным светом.

— Девять основ взращивают дух, тысяча лотосов укрепляют сердце!

Она пропела это вполголоса, и из её меча вырвались языки пламени. На клинке проступили четкие узоры, а старые трещины мгновенно исчезли.

Длинные волосы развевались, а вокруг Юцинь Сюаньи закружились огненные лотосы, оттеняя её нежную, словно готовую лопнуть от прикосновения кожу и освещая её глаза, подобные звёздам.

— Бессмертные на севере, люди на юге, пламя проглатывает облака под небесами, сияя над четырьмя морями!

Огненная килинь-шкатулка для мечей!

Откройся!

Три звонких удара, и гул мечей разнесся на десять ли!

Валун у входа в пещеру разлетелся вдребезги, и огненно-красная фигура стремительно вырвалась из грота, окруженная десятком летящих мечей!

Пронесясь несколько десятков чжанов, Юцинь Сюанья скрыла пламя и быстро исчезла в густом лесу, окутанном миазмами, устремляясь на юго-запад…

Э-э, в направлении северо-востока!

«Интуиция подсказывает, что юго-запад должен быть именно в этой стороне. Если я буду следовать карте Чаншоу-шисюна и пойду в обход, я обязательно смогу избежать встречи с теми негодяями.

Обязательно!

Я должна вернуться живой!»

В это же время, в шестистах ли к северу от пещеры, где скрывалась Юцинь Сюанья.

Ли Чаншоу полз по склону утеса, тщательно осматривая каждую расщелину, заполненную ядовитым туманом.

Провозившись ещё полдня, Ли Чаншоу лишь покачал головой и плавно покинул это место.

Таким образом, в этой области, где согласно древним записям должна была расти трава Сяньцзе, ничего найти не удалось…

Ли Чаншоу нашел открытую площадку, сел, скрестив ноги, и, сжимая в руке кинжал, начертил на земле границы всех обследованных им зон, после чего на некоторое время погрузился в раздумья.

Стоит поискать на севере ещё дня два или три.

Потратить столько усилий и не найти траву Сяньцзе — в глубине души всё же оставалось чувство неудовлетворенности, ведь он так долго готовился к этому «плану исследования Северного континента»…

— Нужно продолжать стараться!

Похлопав себя по коленям, Ли Чаншоу поднялся и направился на север, оставляя в ночи лишь череду остаточных теней.

Должно быть, из-за вчерашнего сильного дождя в облаках ядовитого тумана над этой местностью появились небольшие просветы. Одинокий луч лунного света, словно по заказу, упал на тропу перед Ли Чаншоу.

В душе Ли Чаншоу шевельнулась легкая вэньцин бин2; выбрав удобное место и укрытие, он замер в лунном свете, любуясь ночным пейзажем.

— Ах, какая луна длинная…

— Кхм, эта форма такая белая…

— Да, этот лунный серп такой круглый и большой…

Нахлынул ядовитый туман, и с трудом пробившийся свет луны мгновенно погас.

— Неужели я уже в том самом возрасте?

Ли Чаншоу приподнял бровь, тихо усмехнулся и, подавшись телом вперед, помчался прочь, идеально сливаясь с ночной тьмой.

Все эти дао-спутницы — создания куда более пугающие, чем даже шимэй. Это же просто нестабильные кармические бомбы…

Не стоит с этим связываться, даже думать об этом страшно.

И по сравнению с Юцинь Сюаньей, чья внешность была исключительной, но чей статус был слишком запутанным для рядового культиватора их поколения, Ли Чаншоу казалось, что…

Цзю Цзю-шишу, которая уже была весьма сильной бессмертной, внушала гораздо большее чувство безопасности.


  1. Жэнь синь гэ ду пи (人心隔肚皮, rén xīn gé dù pí) — сердца людей разделены кожей живота; смысл: невозможно знать наверняка, что у другого человека на уме. ↩︎
  2. Вэньцин бин (文青病, wén qīng bìng) — «болезнь литературного юноши», состояние чрезмерной сентиментальности или напускной возвышенности. ↩︎

Добавить в закладки (0)
Please login to bookmark Close

Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.

Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Закрыть
Asian Webnovels © Copyright 2023-2026
Закрыть

Вы не можете скопировать содержимое этой страницы