Глава двадцать восьмая. Ночная встреча с «отцом»
Погода была прекрасной, ярко светило солнце, согревая всё вокруг.
Жилище девяти бессмертных знака Цзю на склоне пика Потянь…
Цзю У, схватившись за поясницу, стоял перед своим павильоном, слегка покачивая своим пятичитовым телом даоса. Он немного разогнал бессмертную силу, и чувство усталости наконец исчезло.
Прошло уже три дня с тех пор, как он и Цзю Ши вернулись с пика Сяоцюн. Проводив свою спутницу дао на уединение, он раздумывал, заняться ли ему практикой или заглянуть в зал Байфань.
В этот миг с неба спустилась огромная тыква-горлянка.
Цзю У тут же встрепенулся, заложил руки за спину и принял свой обычный невозмутимый вид. Прокашлявшись, он звучно произнёс:
— Сяо Цзю, зайди-ка к шисюну.
— Шисюн? А я как раз тебя искала, то, что ты просил, я принесла… а-ах…
Цзю Цзю, сидевшая на большой тыкве, высунула голову и не смогла сдержать зевок, прикрыв рот рукой; вид у неё был совершенно изнурённый. Тыква повернула и опустилась прямо перед павильоном Цзю У.
Все девять братьев и сестёр этой ветви не только обладали выдающимися способностями и были лучшими среди сверстников, но и, за исключением Цзю Цзю, каждый имел своё «ремесло».
Цзю Ши искусно создавала артефакты, а Цзю У мастерски варил вино и изготавливал пилюли, поэтому на первом этаже его терема повсюду громоздились винные кувшины, ценные материалы и печи для алхимии — каждый угол был забит до отказа.
Очевидно, свою нелюбовь к порядку Цзю Цзю переняла именно здесь, разве что довела её до ещё большего размаха.
Снова зевнув, Цзю Цзю вошла внутрь как к себе домой, уселась за круглый стол и бросила Цзю У маленькую клетку, которую держала в руках.
— Паучки, которых ты просил, шисюн. На этот раз не дай им сдохнуть… Тебе самому-то не совестно вечно заставлять меня просить вещи у младшего?
— Надо же, ты не забыла, — Цзю У приоткрыл чёрную ткань, накрывающую деревянную клетку, и его лицо тут же расплылось в улыбке.
Внутри находилась пара разделенных перегородкой пауков размером с мясную булочку; у каждого было по три головы и множество глаз с двойными зрачками.
Цзю Цзю устало зевнула:
— Шисюн, если больше ничего нет, я пойду.
— Погоди, я кое-что поищу, — Цзю У быстрым шагом отнёс клетку в прохладное место, а затем бросился к книжным полкам.
Цзю Цзю в полном изнеможении растянулась на столе.
— Шисюн, что ты задумал? Я так устала, хочу вернуться к себе, выпить чего-нибудь и проспать несколько дней.
Устала?
Цзю У, стоя у книжной полки, обернулся и внимательно посмотрел на Цзю Цзю. Он вспомнил, что сейчас не может напрямую видеть уровень совершенствования младшей шимэй, не говоря уже о состоянии её тела.
Но вспомнив ту сцену, которую он видел в маленькой алхимической комнате, Цзю У в душе вздохнул, ощутив печаль, подобную отцовской.
Что ж, когда дочь вырастает, её в доме не удержишь1…
В секте Дусяньмэнь процветала мода на поиск спутников дао, и его младшей шимэй, в конце концов, было не избежать этой участи.
Откуда же взялась такая мода?
Это началось ещё с небесных бессмертных старшего поколения. Среди десяти с лишним старейшин-основателей секты Дусяньмэнь было четыре пары любящих друг друга до седых волос спутников дао. Когда пример подают сверху, подчинённые невольно следуют ему.
Лежавшая на столе Цзю Цзю тоже беспомощно вздохнула, вспоминая, как в последние дни помогала некоему шичжи выплавлять ядовитые пилюли…
Хотя это было весело и довольно ново, и тот шичжи предоставил ей немало выгоды, даже поделившись ядовитыми пилюлями, способными ранить Истинного бессмертного, постоянное напряжение и невозможность расслабиться действительно вымотали её.
Когда это она так уставала? Цзю Цзю томно пробормотала:
— Подумать только, это всего лишь малыш на стадии Возвращения к Пустоте, а измотал меня так сильно. Какая же я усталая.
Хрусть!
Нефритовая табличка в руках Цзю У случайно выскользнула и упала на пол. Низкорослый даос поднял голову и глубоко вздохнул, его глаза даже слегка увлажнились.
Сяо Цзю действительно повзрослела…
Он, пятый шисюн, заменявший ей наполовину отца, наконец-то должен был отпустить её наслаждаться прекрасной жизнью на пути совершенствования.
Притянув табличку обратно в руку, Цзю У взглянул на вырезанные на ней крупные иероглифы: «Основные принципы магических построений — Ванцин Саньжэнь».
Достав из угла книжной полки ещё две нефритовые таблички, Цзю У повернулся к Цзю Цзю.
— Сяо Цзю, передай эти вещи Чаншоу-шичжи, — Цзю У с помощью бессмертной силы направил таблички к младшей сестре и мягко произнёс: — Это основы магических построений, написанные нашим учителем, а также плоды многолетних исследований твоей третьей шицзе и мои личные наработки.
— А? — Цзю Цзю приняла таблички и небрежно закинула их в артефакт для хранения. — Шисюн, с чего это ты вдруг так заботишься о Сяо Шоу-шоу?
Сяо… Сяо Шоу-шоу…
Разве не так они с Цзю Ши называют друг друга в моменты особой нежности?
Цзю У задрал голову, втянул воздух, а затем снова кротко улыбнулся и тепло сказал:
— После нашей встречи на Северном континенте я решил, что Чаншоу-шичжи — весьма рассудительный и надёжный младший. Кстати, твоя четвёртая шицзе сшила тебе несколько новых нарядов.
Цзю У достал драгоценный мешочек и вложил его в руки Цзю Цзю.
— Там ещё есть румяна, белила и разные украшения для женщин. Если понравится, попроси шицзе, она ещё сделает…
— Наряды? Какие ещё наряды?
Цзю Цзю взяла мешочек, быстро подчинила его своей воле и вытянула оттуда легкое полупрозрачное платье из газовой ткани. На её лбу тут же проступили темные линии.
— Шисюн… когда это я носила такие вещи?
— Кхм, не вини меня за болтливость, шимэй. Хоть ты и красавица от природы, но тебе всё же стоит прихорашиваться. Кстати, вы с Чаншоу-шичжи… вы в эти последние два года начали… это самое?
— В эти два года? Начали?
Цзю Цзю смерила Цзю У взглядом, внезапно нахмурилась, запихнула платье обратно в мешочек и с иронией спросила:
— Вы что, неужели думаете, что мы с Сяо Шоу-шоу сошлись?
Цзю У опешил:
— Разве нет?
— Пф-ф, — Цзю Цзю скривилась от отвращения. — За кого ты принимаешь свою шимэй? Неужели я из тех, кто посягнёт на собственного племянника-шичжи! Чтобы старая корова ела молодую траву2 — я на такое не способна!
Цзю У вытаращил глаза:
— Тогда зачем ты последние два года постоянно бегаешь на пик Сяоцюн?
— Помогаю расставлять магические построения, — Цзю Цзю развела руками. — Мне запретили пить на три года, а у него есть кое-какие отличные вещи, способные заменить вино.
- Нюй да бу чжун лю (女大不中留, nǚ dà bù zhòng liú) — образное выражение: когда дочь вырастает, её нельзя удерживать дома, пора выдавать замуж. ↩︎
- Лао ню чи нэнь цао (老牛吃嫩草, lǎo niú chī nèn cǎo) — образное выражение: старая корова ест молодую траву; о связи человека в возрасте с кем-то гораздо моложе. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
