Глава двадцать девятая. Второй план «Помощи наставнику в преодолении небесного испытания»
Луна клонилась к западным горам, на столе царил беспорядок после трапезы.
Ли Чаншоу стоял перед алхимической лабораторией, глядя в ту сторону, куда улетел Цзю У-шибо, и улыбка постепенно исчезала с его лица.
Можно считать, что этого старшего наставника удалось временно успокоить.
С того самого дня на Северном континенте, когда Цзю У-шибо бросил на него многозначительный взгляд, Ли Чаншоу понял, что этот проницательный низкорослый даос начал проявлять к нему некое «любопытство».
К тому же, в последнее время Ли Чаншоу сблизился с Цзю Цзю-шишу и часто просил её о помощи, что неизбежно должно было вызвать у Цзю У-шибо ещё более сильный «интерес».
Любопытство и интерес легко перерастают в подозрительность, а это — скрытая угроза.
Как устранить угрозу со стороны Цзю У-шибо?
Очень просто: убить его, и дело с концом.
Кхм, это шутка.
У него не было никакой вражды с Цзю У-шибо, к тому же тот обладал внушительной силой и был весьма уважаемым распорядителем в секте. Если бы с кем-то из «девяти бессмертных с иероглифом Цзю в имени» что-то случилось, это вызвало бы в секте мощнейшее потрясение. Пытаться строить козни против Цзю У-шибо — значит искать смерти.
Среди оставшихся способов самым надёжным и верным было пригласить старшего наставника к себе и поговорить начистоту. Принести клятву прямо перед Цзю У-шибо, пообещав не совершать ничего во вред школе, а заодно невзначай продемонстрировать часть своей скрытой культивации, чтобы тот решил, будто видит его насквозь…
Таким образом можно было не только избавить Цзю У-шибо от лишних подозрений, но и завоевать толику расположения этого старшего. На этот раз Ли Чаншоу перешёл в наступление, превратив будущий кризис в небольшую удачу.
Он мысленно прокручивал подробности их беседы, словно просматривая замедленную киноплёнку, кадр за кадром. Темы разговора, темп и направление беседы, даже малейшие изменения в выражении лица и взгляде — всё это Ли Чаншоу многократно просчитал заранее.
Проверив всё ещё раз, он пришёл к выводу, что лишних сведений не выдал и не дал Цзю У-шибо повода для иных ассоциаций.
— Не могла ли какая-то моя фраза вызвать иное недопонимание?
Ли Чаншоу всё ещё не был спокоен, продолжая разбирать каждое слово. Он коснулся своей щеки, восстанавливая в памяти каждое движение, мимику и то, как менялся взгляд старшего наставника… Ошибок быть не должно.
На краю поля зрения показался нежно-розовый силуэт. Ли Чаншоу повернул голову и увидел Линъэ, пролетавшую над лесом на белом облаке. Три тысячи иссиня-чёрных прядей трепетали на ветру, а светло-розовое платье гармонировало с алыми цветами. Она спрыгнула перед Ли Чаншоу, держа в руках пустую бамбуковую корзину. В свете свечей её лицо с лёгким макияжем казалось необычайно нежным и миловидным.
— Старший брат! Ну как? Уладил всё с тем шибо?
— В какой-то степени, — с улыбкой ответил Ли Чаншоу. — На самом деле это лишь небольшое последствие поездки на Северный континент. В будущем, если не буду высовываться, я перестану привлекать внимание таких могущественных старших.
Лань Линъэ моргнула:
— Старший брат, как ты это сделал? Ты показал Цзю У-шибо свою скрытую культивацию?
Ли Чаншоу взглянул на младшую сестру и с лёгким вздохом передал ей мысленное послание:
— Показал часть, иначе бы не сработало. Разве я не наказывал тебе много раз не говорить о таких вещах вслух? У стен есть уши, а у ветра — божественное чутьё. За эти десять лет ты, похоже, не усвоила и половины того, чему я тебя учил. Кто знает, вдруг здесь сейчас подслушивает какой-нибудь Шунь Фэнъэр.
— Ой, — Лань Линъэ надула губы и удручённо пробормотала: — Я же не нарочно, я просто беспокоюсь о тебе. Пойду приберу посуду…
Она опустила голову и сделала пару шагов, но вдруг обернулась, подалась вперёд и, положив тонкую ладонь на плечо брата, прошептала ему на ухо, обдавая ароматом орхидей:
— Старший брат, на каком уровне сейчас твоя культивация? Ты уже догнал учителя? Скоро станешь бессмертным?
— Угадай.
Ли Чаншоу бросил на неё взгляд, а затем, напевая под нос мотивчик, заложил руки за спину и направился прочь от домика. Лань Линъэ скорчила ему гримасу и побежала убирать пустые тарелки и палочки.
Тем временем на белом облаке, возвращавшемся на Пик Потянь…
— А вино-то крепкое, не зря зовётся «Лаобайгань1 на воде из Ганга», в голову бьёт.
Цзю У-шибо раскраснелся, он был слегка пьян и покачивался, но глаза его оставались ясными. Он применил технику, чтобы его изначальный дух не затуманился. Подлетая к Пику Потянь, он тихо усмехнулся, а в душе его нарастало волнение.
Этот шичжи Чаншоу уже на пятой ступени Возвращения к Пустоте! Он может войти в число лучших среди учеников нынешнего поколения! Достичь такого уровня за сотню с небольшим лет — это выдающийся талант! Удивительно и то, что его проницательность столь же поразительна: когда я испытывал его в искусстве магических построений, он схватывал всё на лету. Но ценнее всего его безупречный характер — по сравнению с Юань Цзином и ему подобными это как ясная луна рядом с грязью.
Цзю У-шибо склонил голову и тяжело вздохнул, негромко произнеся:
— Он не говорит прямо, но разве я не могу догадаться о причинах, по которым он скрывает свою силу? Пока мы пили, он несколько раз явно порывался что-то сказать, и в его едва заметной мимике проглядывала душевная горечь. Шичжи Чаншоу скрывает культивацию, потому что не хочет навлекать лишние беды на и без того малолюдный Пик Сяоцюн. Даже ценой того, что секта не будет уделять ему особого внимания, он не хочет создавать лишних проблем для Ци Юань-шиди. Какой хороший ученик, какой хороший ученик. Если бы Ци Юань-шиди потерпел неудачу при преодолении испытания, то стоило бы попросить старшую сестру или второго старшего брата выйти из затвора и забрать шичжи Чаншоу вместе с его шимэй на Пик Потянь.
Вздыхая снова и снова, он увидел, что Пик Потянь уже совсем близко. Цзю У-шибо взглянул на павильон своей младшей шимэй и заметил, что защитное построение уже активировано — должно быть, она уже отдыхает.
— Позже попрошу младшую шимэй отнести шичжи Чаншоу несколько канонов. Да, на днях надо будет поговорить с наставником, заведующим передачей техник. Для такого одарённого ростка изучение «Канона Недеяния» до достижения бессмертия не должно стать проблемой. Пик Сяоцюн… Ци Юань-шиди воспитал прекрасного ученика, можно только позавидовать.
Покачав головой, Цзю У-шибо вернулся в свой павильон, привычным жестом активировал магические построения и, проследовав к постели, где ещё витал едва уловимый аромат, сел медитировать.
…
Прошло ещё два дня после ночной беседы с Цзю У-шибо.
- лаобайгань (老白干, lǎobáigān) — крепкий китайский алкогольный напиток, буквально «старый белый сухой». ↩︎
- Шунь Фэнъэр (顺风耳, shùnfēng’ěr) — божество в китайской мифологии, обладающее способностью слышать звуки, приносимые ветром из любой точки мира. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
